Федора, я еще пару раз вошел в нее и медленно, сняв ноги с плеч, перевернул на бок, поближе к товарищу. Маринка удовлетворенно хмыкнула и растянулась на животике, чуть выпятив попку. Задок у нее, против всего остального, был достаточно объемным и вполне мог соперничать с попкой любой молодой женщины. Опустившись на одно колено, я навис над ним, как коршун над добычей, и слегка приподнял кверху. Аппетитные ягодицы сверкнули в полумраке, маня своими формами. Я уже изготовился погрузиться между ними, как вдруг Марина сама, еще больше выпятив зад, раздвинула руками половинки и приглушенно прошептала:
- Теперь сюда. Только потихоньку.
Ядреная головка моего члена уперлась в коричневатую звездочку ее ануса. Я надавил, стремясь проникнуть внутрь, но у меня ничего не получилось. Отверстие было таким маленьким, что затея показалась безумной.
- Расслабься, - попросил я девушку, заметив, как она вся напряглась.
Она последовала моему совету и дело сразу пошло веселее. Вначале вошла только головка, но я на этом не успокоился, хотя и видел, как девичье личико исказилось от боли. Я начал двигаться туда-сюда, с каждым разом, погружаясь все глубже и все больше растягивая колечко ануса. Марина только тихонько постанывала, вцепившись побелевшими пальцами в покрывало. Через пару минут мой член с тихим всхлипом вошел в девичью попку до упора. Рядом Федор, натужно пыхтя, трахал Вику, поставив ее на четвереньки. Растрепанные волосы болтались из стороны в сторону при каждом движении.
Хрупкие плечи Марины начали мелко дрожать, потом эта дрожь охватила все тело и она кончила, забившись на моем члене в страстной агонии. Тут уж и я не удержался. Мощно изливаясь в ее попке, я чувствовал, как трепещет маленькое тело, постепенно расслабляясь и оседая на постель.
Мы превысили отведенный лимит времени буквально минут на десять. Пока мы с Федором одевались, собирая разбросанную по полу одежду, девочки лежали молча. Слышалось лишь их прерывистое, учащенное дыхание. Потом Маринка подползла к Вике и несколькими быстрыми движениями слизала с ее лица остатки спермы, которой Федор в конце акта попотчевал девушку. Ее розовый язычок справился с задачей очень быстро, чувствовалось, что девушка делает это не в первой.
- А мне? – слегка обиделась Вика. – Я не пробовала его на вкус, - кивнула она в мою сторону.
- Сейчас, - кокетливо улыбнулась Марина, подставляя ей под нос свой задок.
Я не стал смотреть, чем закончится эта сцена, потому что начал опять возбуждаться. Мы покинули гостеприимное жилище юных путан и вышли на улицу. Пронизывающий ветер мигом набросился на наши разгоряченные тела, забираясь под куртки. Свернув за дом, мы спрятались от него за углом, пытаясь прикурить сигарету.
- Ну и как тебе малышки? – поинтересовался Федор.
- Классно! – ни мало не преувеличивая, ответил я. – С такими можно всю ночь кувыркаться и все мало будет.
- Да, хорошие девочки. И самое главное – бесплатно.
- Как бесплатно? – удивился я. – Ты же говорил...
- Да доллары у меня фальшивые были, - пояснил Федор. - Еще год назад кто-то всучил мне и я все никак не мог от них избавиться. А тут такой случай. Этот лысый наверное уже обнаружил, хотя полтинник довольно качественно изготовлен.
- Ну, ты даешь! – не удержался я от похвалы. – Больше нет?
- Больше нет.
- Жаль, может еще пригодился бы.
Мы собрались уже выйти из своего укрытия, как вдруг услыхали дробный стук каблучков по обледеневшей земле. Это спешили на „рабочее место” наши маленькие „курочки”.
- ... я два раза кончила, - уловил я обрывок разговора.
- А я три, - узнал я голосок своей малышки. – Прикольные ребята, на вид правда староваты, но трахаться умеют.
- Ой, Маринка, а ты геометрию сделала? – перебила ее подруга.
- Еще вчера. Я же знала,что сегодня будет работа, - ответила та.
- Дашь списать, а то Марфа меня прибъет.
Их молоденькие голоса постепенно отдалились и мы пошли следом.
- Вот молодежь пошла, - вздохнул Федор, – у меня ведь тоже такая растет.
- Давай не будем больше заходить в кафе, - предложил я. – Уже поздно, да и вообще...
Мы распрощались с ним у троллейбусной остановки. Стоя в ожидании транспорта, я глянул в сторону кафе. „Тет-а-Тет” – сверкали во мраке розовые буквы. За приспущенными шторами шла своя, установленная новым временем, жизнь.
