господина.
Вообщем три листа подобного,унизительного текста, а в конце: Я раб, и моя девушка автоматически становится рабыней моего господина.
Последний пункт меня сильно смутил. Как же так? Ладно я дурак, лишился всего по глупости, но как же Вика? Она ведь ни в чем не виновата. Ооо нет! Вспомнив о Вике я пришел в ужас! Посмотрев на свой окальцованый член, меня охватил страх! Меня лишили моей слабости, как же я теперь буду общатся с девушками? Смирится с этим будет сложнее всего. Не смотря на это я начал усердно изучать данный материал. По ходу его изучения, становилось ясно что раб это не просто прислуга, как думал я раньше - раб это полное ничтожество.
Просидев в камере еще одну ночь, пошли уже третьи сутки моего заключения, было трудно поверить что так вообще бывает. За ночь я почти выучил кодекс раба, в голове звенела одна и таже фраза - Я РАБ! Я РАБ! И когда в камеру вошел господин, я бросился к нему с радосным криком... Я выучил! Но он отшвырнул меня в угол... Я опять допустил ошибку заговорив без разрешения господина. Сегодня я решил попробовать другую позицию и во всем подчинятся господину! Может быть так я быстрее выберусь из подвала? Он приказал пересказать ему весь кодекс. Быстро, четко и без единной ошибки я произнес весь унизительный текст.
-Чтож молодец! Я уж думал что придется устроить тебе порку за невыученное! Ладно вставай пойдем!
-Но господин, мне нельзя вставать при вас! Я могу только на коленях!
-Хаха, вижу ты и в правду не плохо освоился!
Он взял меня за ошейник и потащил в доль по корридору, затем по лестнеце наверх. Через минуту я очутился в сказочно красивом и дорогом доме. Оказовается все это время я сидел в подвале его раскошного особняка. Я немного остолбенел, увидев своё отражение в большом зеркале. По правде говоря я сам себя не узнал. Странное чувство посетило меня. Ведь ранше когда я жил богато, именно этого я и боялся больше всего. Вдруг вышла Катя. Уже не в униформе служанки, а в очень стильной домашней одежде, от ее вида я немного взбударажился. На коротеньком поводке за ней ползла моя Вика, совершенно голая с униженным видом. На лбу у Вики так же как и у меня были инициалы господина,а на заднице клеймо "ШЛЮХА". Выражение Викиных глаз при виде меня, было что то типо ужаса и страха в тоже время безисходность. Она явно не ожидала увидеть свою последнюю надежду закованную в ошейник и оклеймленную. Я тоже испытал шок от такой картины.
-Катя?! - Осмелился спросить её я.
-Не Катя, а Екатерина Сергеевна! Для тебя сучёнок я просто госпожа!
Я сразу догадался что к чему. Служанка Катя теперь не служанка, а девушка моего Господина. О нет,вот мы с Викой попали. Она же нас уничтожит за свои прошлые унижения.
Стервозной походочкой, Екатирина подашла комне. Взяв одной рукой за подбородок, другой стала наносить звонкие пощечины.
-Что тварь, нравится такая жизнь? Ничего, это только начало твоей рабской карьеры, я уверена ты достигнеш потрясающих высот! Ахах!!!
Этот смех навсегда останется в моей памяти, этот смех тем унизителнее что издаёт его тот человек, который пару суток назад был у меня в подчинении и покорно выполнял мои приказы. Эта девушка еще совсем недавно была моей служанкой и в коротенькой юбочке начищала мою обувь. Тепер я лишенный чести и достоинства терплю ее пощечины и наблюдаю за тем как она таскает мою любимую Вику на коротком поводке. К такой перемене ролей я был явно не готов.
Господин потащил меня дальше по корридору... Так началась моя рабская жизнь. Две недели я выполнял самую разную работу, мыл все что только можно - полы, машины, унитазы... Спал либо на пороге либо на улице посаженый на цепь. С Викой нам за все это время так и не удалось поговорить, госпожа Екатерина постоянно таскала её с собой. А когда наши господа уежали например в ресторан, то нас они садили в разные подвальные камеры. Таким образом ограничивали наше общение. Госпожа Екатерина, всячески угнетала нас, порой даже больше чем господин.
За это время я научился жить по ее правилам и в буквальном смысле залез под каблук. Она оказалась не такой уж провинциальной простушкой как казалось мне раньше. Чтож теперь она получила то что хотела, шикарная жизнь, дорогие шмотки, клубы и т.д. И даже босса своего, тоесть меня, она опустила ниже плинтуса и своей острой шпилькой раздавила малейшую надежду на мою счастливую жизнь. Она лично настаяла на том чтобы, её инициалы были на наших с Викой лбах, рядом с инициалами господина. Порой она тварила с нами такие вещи, что унижение лилось через край, нередко после её выходок мы с Викой невыдерживали и рыдали.
Например однажды, она заставила нас мыть свой новенький автомобиль, сама при этом ходила за нами с плёткой, и с видом грозной повелительницы стегала за малейшую пылинку. Или в очередной раз собравшись в клуб, приказывала вылизать её туфли до нереального блеска, я лизал правую, Вика левую, тот кто дольше возился, получал задание лизать подошву и затем вёз её на четвереньках до дверцы машины. Один раз я отказался лизать подошву и в наказание всю ночь катался в её багажнике, смиренно ожидая пока свецкая львица насладится всеми прелестями ночьной жизни и освободит своего безвольного раба.
С каждым днем я все больше терял надежду и свое достоинство, точнее сказать моё достоинство было предметом издевательства и унижения. Я уже не говорю об моральном и словестном унижении. В этом плане все рамки были сломаны, господа называли нас так как хотели, для них небыло ограничений. Они давели нас до полного подчинения и трепета. В нашей с Викой жизни наступил такой момент, когда упасть перед господами на колени и уткнуть свой взгляд в пол, казалось чем то обычным и вовсе не унизительным. А когда господин наказывал Вику, и меня заставлял счетать удары наносимые ремнем по ее попе, я лишь покорно произносил числа, а после экзекуции благодарил своего господина не смотря на Викины стоны. Так было в "кодексе раба" - Я раб и должен благодарить своего господина за то что он воспитывает мою девушку. Тех же условий требовала и Екатерина.
Всего что они с нами тварили, можно перечислять еще очень и очень долго, но кульминация их господства и нашего рабства наступила в один прекрасный вечер.
Однажды позним вечером наши господа как обычно вернулись с какой то тусовки. Я сидел в подвале, Вика на верху в доме готовила ужин к их приезду. Господин спустился за мной и выволок меня из подвала на мраморный пол гостинной комнаты и посадил под стол. Сами вместе с Екатериной приступили к ужину, Вика лишь поднасила им вино и смирно стояла как статуя ожидая приказаний. После трапезы мне приказали встать на колени возле их стульев и открыть рот, Вику тоже опустили на колени рядом со мной. Господа закурили по сигарете, а пепел стряхивали в наши рты. Господин стряхивал Вике, госпожа мне. Окурки затушили об наши стальные ошейники и заставили проглотить. Затем, встав из за стола они направились в джакузи.
Наполнив ванну водой, они зажгли свечи, побрасали в воду лепестки роз и открыли бутылку шампанского. Вика наполнила их бокалы и встала в угол на колени где уже стоял я. Романтическая обстановка была везде. Мы с Викой частенько переглядывались пока наши господа отвлекались. Она то с досадой смотрела на мой окальцованный член, то со страсной улыбкой на мой оклеймленный лоб. В ответ она видела тоже самое с моей стороны! Вот мы снова вместе, пусть на нас ошейники и клеймо во весь лоб, мы как и прежде любим друг друга. Конечно мы понимали что вся прошлая жизнь уже бесконечно далеко и встать с колен нам уже вряд ли придётся. Однако наши чувства остались прежними. Это чувствовалось в нашем горячем дыхании, даже в метре друг от друга.
После купания Вика подала повелителям полатенца и нечайно задела Катину грудь. Ох какая звонкая пощечина досталась ей. Затем мы все в четвером отправились в спальню. Я предчувствовал что то необычное, так как наши господа еще ни разу не поступали подобным образом, всегда после ужина мы отправлялись по своим местам, а теперь в спальню да еще все вместе.
Подойдя к кровати господин поставил нас прямо перед собой и велел мне во весь голос пересказать кодекс раба. Его мощный член перед моим лицом, убил во мне всякую мотивацию к сопротивлению! И словно ошарашеный я начал пересказ унизительного
