на неё, с трудом заставляя себя не задерживать взор на её слегка покачивающихся грудях и красивых бёдрах:
- Мам, я всё понял.. Но в целом я и без того всё это знал. Поверь, я очень переживаю за отца и скучаю по нему. Но я верю, отец выкарабкается и вернётся к нам..
Мама улыбнулась мне.. А я почувствовал, как глядя на неё меня всё более распирает желание. Я с усилием отводил глаза в сторону, - не хватало ещё, чтобы он заметила растущий бугор на моих портках.
- Но причём здесь долг и ссылка отца и то, что Яр дерёт тебя, как последнюю девку из хмельного двора? - сурово добавил я.
Мать обожгла меня взглядом:
- Не смей так разговаривать со своей матерью, щенок!, - выдохнула она, - или я немедленно уйду!
Я потупил взор:
-Прости меня, мам.. Слишком многое на меня сегодня свалилось..
-Будь терпелив, сын, - тихо вымолвила мать, - ты знаешь, что полагается в нашем роду старшим сыновьям в семье?
Я нетерпеливо кивнул, мол, да знаю.. А чего тут не знать? Полагался наследный лён, – как наследнику семьи. Кусок земли в окрестностях Оленича да кошель золота, - которого хватало, чтобы и дом отстроить, и скотину завести и оружие доброе прикупить, и главное, - жениться.. В семьях, что страдали от нужды и не могли дать свои отпрыскам достойное наследие, - наследный лён был единственным подспорьем и надеждой создать новую сильную крепкую семью..
- Твой брат продал свой наследный лён, Кир.., - глухо промолвила мать, - и внес его в счёт долга отца.. И теперь отец вернётся уже всего-то через три месяца.. Яр сделал это перед самым походом. Я узнала обо всё этом, когда он уже ушёл вместе с дружиной.
Это требовалось переварить. Я не знал, что сказать на это. Кроме того, что брат поистине великодушный и истинный сын, которым мать и отец могут действительно им гордится.
- Твоему брату шестнадцать зим, Кир.. А у нас нет лишних денег ни на то, чтобы женить его, и ни на то, чтобы купить ему рабыню-наложницу, сынок..
- Я понял, мам.. И, вот молодой отрок возвращается из дальнего похода. Его кровь бурлит. Ему нужна женщина. Да, мам? И, как ты тут теперь откажешь ему, когда, почитай он, сам себя в жертву принёс? Ты это хочешь молвить?
Мама не стала мне отвечать.
- Мне нужно искупаться, сын.., - наконец тихо сказала мама.
Я только слабо кивнул. Мама тихонько скользнула мимо меня к дверям дома.
- Мам! – окрикнул я её, - накинь ты что-нибудь на себя! Ты ж голая!
Мама даже удивлённо ойкнула, совсем уж густо покраснела, торопливо подняла с пола свою разорванную рубашку и запахнувшись в неё выскользнула из дома, оставив меня в горницкой одного один на один со своими мыслями и возбуждённым естеством.
Вернулась она скоро. Вся раскрасневшаяся от горячей воды, так что от тела пар валил, закутанная в льняное полотенце с огромным тюрбаном на голове. Я ничего не успел сказать ей, потому что из опочивальни отца показался Яр.
- Кир!, - радостно вскрикнул он и я мгновенно обо всём позабыв, бросился к нему. Яр стоял едва не касаясь головой потолка, в одной набёдренной повязке. Я прижался к его разгорячённому телу вне себя от радости. Пускай с матерью они сами разбираются, а брата я любил.
Особенно когда Яр вручил мен подарок. И ни какой-нибудь, а трофей! Настоящий дамасский кинжал!!! Я аж охнул от благовейного счастья, принимая это в подарок.
- Ладно, поздно уже, - Яр потрепал мне голову,- спать уже пора. Завтра обо всём поговорим..
Но я-то видел, как он пожирает глазами мать, которая с улыбкой взирает на нас.
- Мам, постели нам, наверное, в моей опочивальне, - сказал он матери, - а кровать я утром починю..
Мама послушно кивнула и шмыгнула мимо нас в Ярову комнату.
Яр подмигнул мне, сладко потянулся, словно огромный кот:
- Пойду водой ополоснусь…, - сказал он, - ложись спать, братку, завтра обо всё поговорим.
У себя в опочивальне уселся на кровать. Но спать я не мог.. Какой тут может быть сон.. Слишком уж многое обрушилось на меня. И.. Я был невероятно возбуждён..
Обнажённое тело мамы всё стояло предо мной. Я до сих пор не мог поверить в то, что без всякого стеснения она стояла голой передо мной и позволяла себя рассматривать.
Не в силах себя сдерживать я спустил свои портки, - мой член был неимоверно возбуждён, - и я сжал его ладонью.. Господи, как я сейчас мечтал оказаться на месте Яра. Почему, ему дозволено обладать матерью, а мне нет? Я не мог справиться со своим желанием.. Если бы сейчас мать вошла в мою опочивальню, я уверен,- я бы немедля набросился на неё и овладел бы ей, даже если бы она была бы против и сопротивлялась этому. Её грудь.. Стройные бёдра.. Всё стояли перед моими глазами.
Но вошла не мать, а брат. Его волосы были влажными, а на бронзовой коже блестели капельки пота. Его глаза округлились и он присвистнул:
- Ничего себе, братец! Эко тебя так?
Я густо покраснел, торопливо оправил портки, - правда, предательский бугор всё-равно сильно выступал на паху, - и вскочил на ноги, не смея что-то сказать..
Но вдруг злость кольнула мою душу и, наверное, впервые за всю свою жизнь, я зло посмотрел на брата и яростно прошипел:
- Поверить, не могу, что ты такое творишь с нашей матерью, охальник!, - я весь аж дрожал от гнева, внезапно охватившего меня, - нет в тебе совести! Она твоя мать, а не твоя шлюха!!!
Яр нахмурился:
- Кир, брось.. Ты ревнуешь? Я же твой брат! Я столько месяцев был в походе… Неужели ты не можешь отдать мне маму хотя бы на одну ночь?!
- Что?! Да, что ты такое говоришь?! Она же наша мама!!, - вскричал я..
И вдруг губы Яра тронула улыбка.
- Кажется, я понял..,- сказал он, - наша мама, похоже, нуждается в хорошей порке…
Я аж поперхнулся… Но Яр был абсолютно серьёзен:
- Ну, эт, я, конечно, шучу.. Хотя.. , - он хмыкнул, - скажи, брат.. Когда тебе стукнуло 15 лет, - нас-то с отцом здесь не было, предлагала ли мать себя тебе?
Я удивлённо воззрился на него.
- Понятно.., - протянул он,- а приходила ли к тебе ночью? Может быть, ты сам отказался от неё? Может ты захотел, чтобы она и дальше была тебе только матерью?
- Яр..- пробормотал я, - я ничего не понимаю…
Брат тихо выругался..
- Ну, мама! Хоть бы мне сказала, окаянная! Представляю, что ты думал обо всё этом, братец! Чуть не перегрызлись из-за собственной матери..
Я ничего не понимал и ошарашено смотрел на него.
- Я сам бы мог подумать.., - вдруг заоправдывался брат, - но недели две назад наша дружина ночевала на Дубравой Заставе. Я с отцом там виделся и он мне сам сказал, что, когда уходил из дома, ещё по зиме, не только разрешил матери, - но даже велел,- на твой пятнадцатый день рождения лечь с тобой в постель…
У меня аж челюсть отвисла. А Яр, глянув на меня, расхохотался…
- Ну-ну, братец, это называется взрослая жизнь.. Отрочество позади уже..
- Но.. Но, я не понимаю, брат.., - заплетающимся языком проблеял я, - почему она должна была ложиться со мной?
Яр подошёл ко мне, потрепал по щеке и сел рядом на мою кровать..
- Потому, что тебе уже 15 зим, брат.. Родители должны ...
купить тебе наложницу. Потому, что в 16 лет, - после твоего первого похода, тебя уже надлежит женить, - и ты уже должен быть опытным мужчиной.. Но не все семьи могут себе этого позволить.. И тогда, но только с разрешения отца –главы семьи, с сыном может возлечь мать и сделать его мужчиной, и научить его любви.
Я молчал и Яр продолжил:
- В нашем роду издревле бытует поверье, что едва отрок, - на свой 15 день рождения становится мужчиной, - он должен в ту же ночь стать мужчиной.. Ибо мужчины-девственники, не защищённые рясой монаха, особое лакомство для адских фурий.. Говорят, ещё не один девственник не пережил свой первый бой, - мерзкие фурии удерживают его руки и ноги, не дают размахнутся и всё норовят поставить подножку, а потом утаскивают его душу в своё мерзкое логово.
Я ойкнул от ужаса. Кто ж не боится этих дьявольских фурий?
Я прижался к плечу брата щекой:
- Прости меня, Яр за то, что злился на тебя. Я не имел на это никакого права.., - мне и впрямь было отчаянно стыдно, - я знаю, что как ты поступил со своим наследным леном. Я горжусь тобой!
Яр обнял меня одной рукой, взъерошил волосы на моей голове:
- Спасибо, брат.., Но, кажется, ты кое-чего не уразумел. Видишь ли, - то, что я помог отцу, отдав свой лен за него и то, что взял мать, как женщину, - это
