Утром она казалась еще очаровательнее, он послюнявил палец и дотронулся до соска её груди, она резко вздрогнула, словно от удара током, её тело покрылось мурашками. Роман нежно мял ладонью упругие девичьи груди, а второй рукой гладил её тело. Девушка лежала, боясь пошевелиться, лишь тихонько стонала и поскуливала. Роман остро захотел вновь коснуться восставшим членом её тела, он встал на колени над распростертой на простыне девушкой, сжав её бедрами. Стал посасывать и лизать грудь девушки. Алёна не выдержала и стала нежно извиваться под ним, её стоны становились все громче. Роман прилег на неё и закрыл ей рот поцелуем. Девушка трепетно ответила ему и её мягкие, податливые губки сомкнулись с его губами. Он поднялся, подвинулся вперед и стал теребить головкой члена её соски, а потом стал тереться членом и яйцами о скользкую от его слюны грудь. Алёна извивалась, сопровождая эту сладкую пытку стонами и судорожно открывая прелестный желанный ротик. Роман поднялся еще выше и сам не смог сдержать стон, когда головка члена вошла в девичий ротик, и она заботливо охватила его влажными губками. Он немного приподнял голову девушки и стал нежно толкать член ей в рот.
Это было упоительное ощущение, что может сравниться с этой смесью невинности и чувственности, нежности и беззащитности! Но Роман не планировал закончить все так быстро. Он выскользнул из прекрасного ротика и переместился к её ногам.
— Согни ножки в коленях и раздвинь! – ему нравилось командовать девочкой, его заводила её полная покорность его воле.
Ни секунды не сомневаясь, девушка полностью раскрылась перед ним, она вся текла. Одной рукой он массировал её лобок, а другой гладил бедра. Алёна была настолько возбуждена, что, похоже, даже, не думала об опасности, которой подвергает свою девственность. Она подавалась ему навстречу и стонала в голос. Роман медленно раздвинул пальчиком мокрые и скользкие половые губы и поиграл с нежной девичьей дырочкой, неглубоко забираясь в неё. Дыхание девушки сбилось, она судорожно хватала ртом воздух и сжимала в ладонях скомканную простыню. Он приник губами к её киске и стал активно проникать в нее языком, вылизывать щель, посасывать клитор, щекотать попку и вновь трахать девушку язычком. Она не продержалась и минуты, как её скрутил мощнейший оргазм. Девушка с такой силой билась в конвульсиях, кричала, мотала головой, что Роман даже немного испугался. Он лег рядом с ней и крепко обнял её.
Она судорожно схватила его и вжалась всем телом. Роман крепко держал девушку, гладя её по голове и прижимая к себе за попку. Девушка содрогалась, плакала и всхлипывала от непрекращающегося наслаждения. Постепенно она стихла, продолжая лишь крепко за Романа держаться и беззвучно плакать на его груди. Внезапно Алёна подняла голову и умоляюще посмотрела на Романа влюбленными заплаканными глазами. Девушка села на колени между его ног и осторожно взяла его член в ротик. С возрастом начинаешь больше ценить решительный секс без лишних сантиментов, но робость неопытной девушки - это всегда восхитительно. Его член был в восторге от её нежной ладошки и теплого ротика. Чувствовалось, что девушка не имела опыта, она толком не знала, что делать, но очень старалась. Роман помог ей настроить нужный ритм, руководя действиями её руки и головы, положил вторую ладошку девушки на свои яйца, и она стала их поглаживать. Он был на седьмом небе от блаженства. Алёна попробовала взять его член глубже - и это было уже выше его сил. Роман почувствовал нарастание волны в яйцах, сжал девушку бедрами, схватил двумя руками её голову и стал бурно спускать в девичий ротик.
Алёна замычала и сжала губки еще плотнее, она словно боялась проронить хоть каплю его спермы. Роман потянул её к себе, и они снова улеглись на кровати в обнимку.
— Нам надо еще поспать, – сказал Роман с усталой улыбкой, целуя девушку и пряча под одеяло их тела.
Роман вновь проснулся от прикосновений, Алёна гладила и целовала его член.
— Вот что, красавица, – сказал он, чувствуя нарастающее возбуждение, – пойдем-ка в ванную вместе, теперь твоя очередь меня мыть!
Алёна просияла от радости, и они в обнимку отправились в ванную комнату.
В ванной, Роман, всем телом прижал девушку к двери, страстно целуя её в губы и поглаживая беззащитное девичье тело. Она отвечала ему полной покорностью и чувственными стонами. Роман залез в ванну улыбаясь, произнёс: — Теперь ты будешь меня мыть.
Включив душ, он объяснил девушке, как это нужно делать, она должна намылить не только его, но и себя, после чего ублажать его ласками. Игра заводила их обоих особенно, приятно прижимаясь к её спине и страстно тиская девичью грудь, под аккомпанемент её возбужденных стонов. Он забрал у неё душ поставил её на колени.
— Я хочу вымыть тебе голову, – сказал Роман.
Начал перебирать руками намыленные волосы послушной школьницы.
— Теперь вставай.
— Обопрись спиной на стену и поставь ножку вот сюда, я хочу видеть, как ты ласкаешь себя!
Алёна положила ладошку на промежность, и поначалу смущаясь, начала гладить свою киску. Вскоре, однако, она уже не думала о церемониях, её рука скользила все быстрее. Девушка дрожала, извивалась и повизгивала от нарастающего наслаждения, направляя на свою киску струю душа, который он сунул ей между ног. Роман скользил ладонью по её намыленной груди и бедрам. Наконец девушка, коротко, вскрикнула, громко застонала, замотала головой из стороны, в сторону схватив себя за промежность обеими руками, стала оседать на дно ванны.
Восхитительно уставшие, они вылезли из ванной и снова завалились в кровать, забыв обо всем на свете, целуясь и обнимаясь как молодые любовники. Им не хотелось даже тратить время на еду, Роман принёс с кухни корзину фруктов. Только сейчас, утолив непреодолимую жажду близости, они смогли, наконец, обстоятельно поговорить. Болтая, девушка нежно сжимала в ладошке его член, а он ласкал пальцами её влажную киску. Из рассказа Алёны он понял, что не зря её называли скромницей, с трудом ему верилось, что эта девушка ни разу не занималась сексом раньше. Весь прежний сексуальный опыт ограничивался робкими поцелуями с одним мальчиком, который год назад переехал в другой город. Впрочем, это касалось лишь реального опыта, а ведь есть еще и фантазии. В этом смысле сексуальная жизнь Алёны была очень насыщенной. Рано открыв для себя прелести мастурбации, девочка занималась ей почти каждый день. Самым символичным было то, что её любимыми были фантазии с насилием и унижением. Алёна представляла себя и связанной жертвой маньяка, и невольницей на пиратском судне, и провинившейся школьницей со спущенными трусиками, и бесправной служанкой у богатых господ. Сначала девушка очень стеснялась в этом признаться, боясь, что Роман сочтёт её извращенной. Но узнав, что большинство известных ему женщин тоже любят такие фантазии, она набралась смелости спросить, нравится ли ему самому играть в "господина и рабыню".
— Да, нравится, даже очень.
Почесав свой подбородок, Роман произнёс: — Я не терплю садизма, а вот сексуальное подчинение меня очень заводит.
— Ты разве не заметила, как вырос мой член от твоего рассказа, – усмехнулся он.
Алёна одернула руку.
— Эй, нет, так не пойдет, бери-ка его обратно в ладошку! – шутливо возмутился Роман.
— А я еще очень люблю представлять себя наложницей в гареме у султана, - улыбнулась и произнесла Алёна, посмотрев на Романа, опустив свои глазки, добавила.
— Он меня почти не наказывает, потому что я послушная, но часто унижает и заставляет выполнять все свои прихоти.
Роман чувствовал, как Алёну вновь накрывает волна возбуждения.
Она прерывисто дышала и двигала бедрами навстречу его руке, ласкающей её киску.
— Да ты просто соблазнительница! – улыбнулся он.
— А у меня для тебя есть сюрприз!
Роман вылез из кровати, покопался в шкафу и выудил оттуда прозрачный "наряд восточной наложницы", который он купил в секс-шопе. Затем подошел к музыкальному центру и нашел диск с эротичной восточной музыкой. Довершая сказочную картину, он задернул плотные шторы и зажег свечи. Алёна смотрела на его с восторженным любопытством, буквально открыв рот от удивления.
— Моя маленькая рабыня. Твой повелитель хочет тебя! – сказал он торжественным голосом, протянул ей невесомые одежды и улыбнулся.
