невинно побрызгались и пошли на берег. Молодая мама во все глаза смотрела на нас, а опустив взгляд на мои плавки, презрительно фыркнула.
Мы легли на покрывало, Аня легла на живот, а я сорвал травинку и стал водить ей по Аниной спине. По её спине и ногам сразу побежали мурашки. Более активным действиям мешала тётка, которая лежала рядом и косилась на нас.
Мы решили больше не купаться, по очереди переоделись в кустах, и пошли домой. Я был под впечатлением произошедшего и всю дорогу молчал. Анина пися как бы оставалась ещё в моей руке.
По дороге домой, проходя мимо какого-то забора, мы увидели огромный нарисованный член и неприличную подпись. У Ани на секунду расширились глаза, но она быстро отвела взгляд. «А ведь она поняла, что это»-- подумал я.
Бабка поинтересовалась как там, на озере, Аня вяло ответила, что вода холодная и полезла под душ. Я тоже сполоснулся, особенно тщательно помыв член. Мало ли что…
Как только за бабкой захлопнулась дверь, Аня сразу предложила:
--Ну что, поиграем в прятки?
--Давай!!
В этот я уже смелее обнимал её, сильнее прижимался к её попе, а она всё более неохотно вырывалась и старалась задержаться, когда я аккуратно прикасался к её сисям. Всё это говорило о том ,что я на верном пути. Я и не подозревал ,что путь будет таким коротким!
--А ты говорил , что поиграешь со мной ещё во что-то!—вдруг капризно заявила Аня.
--Хорошо, давай в наездников!
--Как это?
--Ты садишься мне не спину, и я тебя катаю!
Я встал на четвереньки, Аня уселась мне на спину и я начал катать её по квартире. Я снова почувствовал её горячую промежность, но катать долго такую «тётю» я не смог даже с моим первым разрядом по бегу.
--А давай бегать как собачки!— вдруг предложила она.
--Как это?
--Я тоже встану на четвереньки, и мы будем догонять друг друга!
Мы стали носится друг за другом: она с визгом, а я— пытаясь заглянуть в прорезь халата. Наверное, мы производили много шума соседям снизу.
Наконец, когда я догнал её, я решился:
--А когда собачка-мальчик догоняет собачку-девочку, то они играют в одну игру!
--Какую?
--Не скажу, а то проболтаешься!
--Нет!! Честно!
--Ладно. Мальчик запрыгивает на девочку и двигается взад-вперёд!
--Да, я видела один раз на улице. Они так играют!
Ну, играют так играют! Я предложил повторить эту игру, и Аня с восторгом согласилась. Я встал позади Ани, её ноги оказались между моих, я обнял её за полый мягкий живот и осторожно упёрся членом в попку. Аня молчала и сопела.
--А почему ты не двигаешься?— наконец не вытерпела она.
--Стесняюсь тебя.
--Не стесняйся, это же игра!
Я неловко сделал несколько движений, чувствуя, как член упирается точно между Аниных ягодичек, но кончить ТАК в мои планы не входило
--Здорово— сказала Аня, садясь на корточки—только собачки быстрее двигаются!
Я уже хотел объяснить, с какой целью они это делают, но она попросила покатать её на закорках. Решив отложить лекцию на потом, я встал спиной к дивану, и Аня забралась ко мне на спину.
Словно два воздушных шарика упёрлись мне в спину. Я подхватил её ноги, и мы «помчались» по квартире. Хорошо она придумала с закорками, а то ещё несколько «собачьих» движений— и меняй трусы!
Интересно, но Аня не предлагала мне играть в дочки—матери. Наверное, ей было ещё больно думать о матери, а я предложить не решился. Хотя тема была неисчерпаема!
Я выдохся быстро и тут вспомнил, как дед в детстве играл со мной в «ехал пан». Я вкратце рассказал об игре Ане. Как всегда при начале игры, она пришла в восторг!
Я сел на диван, а Аня уселась спиной ко мне на мои колени. Я начал:
Ехал пан по дороге сам,
По кочкам, по кочкам,
В ямку— бух!
Я резко раздвинул колени, и Аня провалилась между них, в последний момент опершись на мои ноги. Игра привела её в такой восторг, что она прямо взвизгивала от удовольствия. Я заметил, что когда Аня «проваливалась», то халат на её попе натягивался, затрудняя движение попы вниз.
--Ань, тебе же халат мешает, подними подол чуть-чуть!
Аня быстро приподняла подол халатика и села мне на колени уже трусиками. Теперь она падала почти до пола.
--А давай я тебя буду держать снизу?
--Ладно.
Я подложложил обе ладони под её мягкую попку, и мы начали снова.(Сперматозоиды зашевелились!) Её попка была упругой ,а от Ани исходил какой то кружащий голову детский аромат. (Или уже не детский?)
Я вовсю тискал Анину попку, не решаясь повторить то, что делал на озере. Наконец я решился и передвинул правую ладонь на её писю, а левой опёрся на диван. Член и яйца ломило, в животе ныло, голова немного гудела ,но кайф был неописуемый!
Аня как будто не замечала мою ладонь, но когда я стал теребить сквозь трусики её щелочку, она сказала, что не надо так делать.
--Тебе больно?
--Нет, просто не надо.
Значит, я дошёл до черты, за которой мои действия уже не воспринимались как игра. Ладно, попробуем как нибудь по другому.
Я предложил ей сесть лицом ко мне. Аня быстро повернулась, и мы продолжили игру. Мне стали прекрасно видны ее белые трусики, на которых расплылось небольшое мокрое пятнышко. Только сейчас я заметил, что её ушки стали красными, щёки пунцовыми , а дыхание неровным. Я был уже достаточно знаком (теоретически) с женской физиологией и анатомией, чтобы понять, что эта девочка испытывает возбуждение, как взрослая женщина!
И тут мы опять услышали звук открывающегося замка. Аня пулей слетела с моих колен (молодец!) и пошла на кухню, а я, как мог, пригнул член и включил телик.
Бабка с порога объявила, что с утра отправляется по своим делам, потом к Аниной бабушке в больницу, а потом на работу.
Я мысленно подпрыгнул до потолка! Целый день у меня (у нас!!!) в распоряжении. Только если я завтра не обспускаю какую нибудь часть тела Ани, то, наверное, умру!
От этих мыслей меня отвлёк голос бабки:
--Аня, почему у тебя такие красные щёки?
--Жарко очень—прозвучал невинный голосок Ани.
На следующее утро после завтрака, когда бабка уже ушла, мы сидели на диване. Аня рассеяно теребила какую-то куклу, а я размышлял, с чего бы начать.
--А давай поиграем в больницу?
--А что мы будем делать?
--Лечить кукол.
Я стал доктором, а Аня привела свою куклу (Настю) на приём. Я послушал её и прописал уколы в попу. Аня стянула с куклы трусы, и я карандашом сделал укол
