язычка чье-то весьма достойное мужское достоинство, принимает в себя сзади другое и краем глаза видит, как Ольга с покрасневшим лицом и слезами на щеках давится огромной оглоблей, принадлежащей, скорее всего, Феде, а потом вздрагивает, как в судороге, от проникновения в ее влагалище второго сластолюбца. Потом ей уже не до того. Два поршня синхронно двигаются в ней, ее передний визави постанывает, задний смачно хэкает. И ей уже даже приятно. А впереди – водичка! Минеральная! Чистая! Ледяная! С пузырьками!
Что это? Они вышли из нее, на миг слышно пыхтение и глубокий женский стон рядом, а потом в рот входит новая дубинка со странным терпким привкусом. Боже, это же моё, он из меня его вынул! А что второй, почему медлит? Зачем плюнул на зад? Нет! Нет! Нееееееет! На сей раз происходит то, чего она подспудно боялась. Возбужденный оральным сексом мужчина решил попробовать еще и анал. Которого она никогда не пробовала и к которому относилась с крайним предубеждением. А точнее с отвращением.
И вот теперь это происходит. Мужчина, не торопясь, постепенно проникает все глубже в ее задний проход. Еще, еще, еще, кажется, все, назад пошел. Нет, возвращается. Теперь уже быстрее, опять назад, опять вперед. Больно-то как! Скотина! Но надо терпеть! Иначе будут бить. Иначе не будет водички. Опять входит! Ой! Расходившийся «любовник» с размаху шлепнул ее по ягодице ладонью, не уступающей размерами саперной лопатке…
- Вася, блин, поаккуратней! Она мне сейчас отгрызет все!
- Упс, извини, Семик, тут такие окорочка. Не удержался. О, смотри, второй шлюшке тоже очко распечатали!
Теперь уже обе женщины корчились от первого в жизни анала. И обе трудолюбиво облизывали, целовали, глотали и обсасывали здоровенные «бананы».
Федя, ты как? Я кончаю! Я тоже щас! Мужики, стойте, я с вами! И я!
В рот и прямую кишку Татьяны хлынули мощные струи липких мужских выделений. Фактически одновременно тоже произошло с Ольгой. А потом остатки этих же выделений залили им лиц, спины, попы….
Голые, залитые спермой они стояли на коленях перед своими повелителями и жадно пили минералку из какой-то жестяной миски. Да, плевать, что жестяной. Зато Водичку. Минеральную. Чистую. Ледяную. С пузырьками!
- Смотрите, как мало нужно, чтобы ощутить полное и окончательное женское счастье! Два хороших члена и литр минералки! – вновь врезался в сознание хозяйский баритон. – А вы зачем-то мыкались в этой жизни, лезли, куда не надо. Ну вот зачем Вам, Татьяна Андреевна, и Вам, Ольга Ивановна, понадобилось знать, куда девались студентки иняза нашего пединститута? Поехали девочки на практику, и ладно! А теперь и вам придется пройти ту же практику. Впрочем, вы уже ее проходите, любуйтесь!
Плазма со всей беспощадностью демонстрировала теперь уже обеих товарок по несчастью в момент любовного экстаза с четырьмя мужчинами. Причем во всех подробностях было видно только Татьяну и Ольгу, а лица их партнеров скрывались в темноте.
- Любо-дорого смотреть! Представляете, милые дамы, что будет, если это видео запустить, например, по НТВ? Или просто скинуть в Интернет?
Милые дамы представили и пригорюнились еще больше.
- Ну вот, надеюсь, вы будете разумнее и послушнее. А пока, фирма дарит вам бонус – месячный тур в Эмираты!
Что-то кольнуло в предплечье, и Татьяна вновь потеряла связь с реальностью. А вновь обрела уже в совершенно другом месте. Светлый просторный офис, мягко шуршит кондиционер, на дорогом кожаном диване развалилась парочка полных очень смуглых мужчин с пухлыми щеками, полными губами, огромными мясистыми носами, оба в темных очках, строгих костюмах, на головах «арафатки». Она стоит перед ними на ковре абсолютно голая, только на ногах туфли на непривычно высоком каблуке и платформе, рядом Ольга в таком же наряде, лицо ее тщательно накрашено, волосы уже не спутаны гривой, а лежат изящной волной. Впрочем, она видит свое отражение в зеркале бара - на голове столь же изысканная прическа, на лице – макияж, причем нарочито яркий. Как и у Ольги. Обеих держат сзади крепкие руки. А, отражение показывает двух крепких мужчин уже европейского вида тоже в темных очках.
Один из восточных встает, подходит, пальцем раздвигает ей губы.
- Открой рот! – голос сзади, рука клешней сжалась на предплечье. Она послушно открывает рот. Восточный человек с чувством, толком и вниманием матерого стоматолога или лошадиного барышника исследует ее ротовую полость. При этом большой палец его правой руки бесцеремонно путешествует у Татьяны во рту, а левая рука с милой непринужденностью начинает лапать ее груди, попу, живот, потом устремляется к лобку и ниже. Татьяна краснеет, мнется, но, наученная горьким опытом, боится сопротивляться.
Араб завершает этот осмотр громким смехом и что-то говорит своему напарнику, показывая левую руку. На указательном и большом пальцах поблескивают капельки.
«Господи, я еще и потекла!» - некстати скользит в голове. И тут же пальцы, увлажненные её выделениями, отправляются к ней в ротик. Понятно, надо почистить. Уже не привыкать…
Её толкают ко второму арабы, который уже обнажил светло-коричневый поршень и манит Таню к себе.
- Пососи хозяину! – добрый совет откуда-то сзади. Ну вот, у нее новый хозяин…
Краем глаза Татьяна видит, как первый араб исследует анатомические особенности Ольги теми же методами, которыми только что знакомился с ней. И вновь результаты осмотра его радуют. Счастливый араб, пошлепав Ольгу по заду, подходит к столу, что-то пишет и передает листик одному из их прежних сопровождающих.
- Ну что же, милые, Татьяна Андреевна и Ольга Ивановна. До свидания. Надеемся, что здесь вы получите ответы на все интересующие вас вопросы и больше никогда не будете их задавать. Через месяц свидимся!
Соотечественники удалились. Татьяна и Ольга ненадолго задержались в офисе, где после орального знакомства с хозяевами дамам гостеприимно предложили еще и анал. А потом их отвезли в одно милое и очень гостеприимное заведение. Таня и Оля теперь пользовались постоянным мужским вниманием и активно пополняли свой сексуальный опыт. Уже к концу первой недели они без запинки могли ответить на сакраментальный вопрос о том, чего хотят мужчины, а заодно и некоторые женщины (Таню дважды, а Олю трижды покупали состоятельные арабки).
К концу второй недели каждая из товарок по несчастью была крайне близко, можно сказать, интимно, знакома примерно с полутора сотнями мужчин. Одна могла похвастать столь же близким знакомством с доберманом одной из новых подруг, а вторая – с любимым осликом одного из новых друзей. Орал, анал, групповой и обычный секс в самых разных позах стали обыденностью. Девушки уже инстинктивно раздвигали ноги при виде любого мужчины. Жизнь была предельно проста: секс с малыми перерывами на скромную еду и сон. Впрочем, иногда еда или сон тоже сочетались с сексом. Были любители иметь женщину во время еды или сна.
Третья неделя, фактически, ничем новым их не порадовала: поток мужчин, изредка перемежающийся женщинами, животными или какими-нибудь приспособлениями, полное отключение стыдливости, скромности и тому подобной дребедени, постоянные прикосновения где угодно и чем угодно, легкая ноющая боль в промежности и анусе, онемение во влагалище, которое снимается язычком лучшей подруги или собственными пальчиками, мучительные оргазмы от заботливо вставленных клиентами вибраторов или клиентов, превосходящих своим упорством вибраторы, постоянный привкус спермы во рту и ее запах, перебивающий все и вся, полная отстраненность от собственного тела, которое живет какой-то странной болезненной жизнью и ублажает чужие тела… Секс, секс, секс и мысли только об одном – чего желает следующий клиент…. Ты то рабыня, то госпожа, то горничная, то медсестра, то учительница, то полицейский, но все время ты – проститутка, подстилка, нужник для спермы, изливающейся со всего мира…Иногда – острая боязнь: а вдруг заразили? А вдруг залетела, он не надел презерватив? И все сызнова…
Какие там расследования, дела, коллеги, знакомые, родственники, дети, какие пропавшие девочки из пединститута (впрочем, с ними теперь все понятно, они тоже здесь) ? Только такие же, как ты, проститутки: их тут с тобой больше двух десятков, совсем или почти голых, размалеванных, часто пьяных или обторчанных. А еще те, кто тебя покупает. Безликие, потные, похотливые, чудовищно циничные, бесчеловечно равнодушные …
Все окончилось внезапно, как и началось. Засыпала с вибратором в анусе, мокрая от мочи любителя «золотого дождичка», разбитая и усталая на вонючей простыни. Проснулась чистая, свежая, в собственной постели. Господи, какой кошмарный сон…
Знакомое журчание мобильника.
- Да, да!
- Татьяна Андреевна, голубушка! Что-то увлеклись вы отпуском, пора и на службу! Подходите в городскую прокуратуру: новый зав уже со всеми познакомился, пора и вам представиться. Как-никак гордость отдела, вашей раскрываемости любой позавидует!
Господи, какой родной голос в трубке, ее начальник, а заодно и заботливая нянька, Иван Тимофеевич.
- Милый, милый Иван Тимофеевич, скоро буду!
Сегодня нужно надеть форму. Вот так. Строгая прическа, скромный макияж. Сапоги, пальтишко накинула, пора.
«Новенький» полупустой автобус, отслуживший лет двадцать где-то в Дании, о чем напоминают незнакомые таблички в салоне исправно довозит до центра. Вот городская и прокуратура. На проходной знакомому вахтеру – корочку.
- Привет, дядя Женя!
- Привет, Танечка, хорошо выглядите.
Взбежала на второй этаж, знакомая дверь, только имя и инициалы на табличке новые. В предбаннике новая секретарша, молоденькая, симпатичная.
- Добрый день, следователь районной прокуратуры Петрова.
- Здравствуйте, проходите, Сергей Сергеевич ждет.
В кабинете под портретами президента и премьера, на фоне славного триколора (от которого до сих пор корчит деда – он в сорок третьем на Днепре дрался против власовцев) – сравнительно молодой, очень симпатичный человек в прекрасно сидящем мундире.
- Ну, здравствуйте, Татьяна Андреевна, наконец-то вы здесь, как отдохнули? – прозвучал весьма знакомый бархатный баритон…
