Но мы оба замерли. Мое бедное сердечко затрепетало. Я чувствовала, Сережа тоже волновался. Он снова прижался ко мне, как бы ожидая моей реакции.
- Сережа, подними голову, посмотри на меня,- произнесла я.
Сережа неуверенно поднял глаза. И я увидела в его глазах и чувство вины, и слезы, и любовь. Я наклонилась к нему, нашла его губы и стала целовать, стараясь не испугать его и в то же время вложить в этот поцелуй всю мою любовь к моему мальчику. Первые секунды Сережа был не подвижен. Затем я почувствовала, что он робко начинает отвечать на мой поцелуй. Вот он обнял меня, я автоматически откинула голову на его руку и закрыла глаза. Теперь его лицо было сверху и он стал смелее и смелее отвечать на мой поцелуй. Наконец я легонько надавила на его грудь и мы разомкнули наши губы.
Я открыла глаза, посмотрела на него. Мое материнское сердце сжалось, когда я увидела непередаваемое выражение счастья на его лице.
- Мама, я тебя очень и очень люблю,- он смотрел на меня с благодарностью и любовью.
- Я тебя тоже очень люблю,- глядя в его счастливые глаза ответила я.
- Мама, а как ты меня любишь,- он смотрел на меня выжидательно.
Я прищурилась и лукаво посмотрела на него.
- Я люблю тебя, Сережа, как может любить мать своего сына. Я не знаю понял ли он значение этих слов. Но для меня самой стало ясно, я сделаю все , чтобы мой мальчик был счастлив.
В этот вечер Сережа целовал, целовал и целовал меня. Сначала робко спрашивая моего разрешения, затем осмелел и его поцелуи длились бы вечность, если бы я не сказала, что у мен уже болят губы. Тогда он попросил поцеловать меня еще раз. И этот последний поцелуй был как первый. Легкий и нежный.
В этот вечер мы говорили и говорили. Больше говорил Сережа. Я понимала его. Он хотел говорить, как начиналась его любовь, как с самой ранней юности он смотрел на меня влюбленными глазами, как это трудно было ему, любить и не сметь признаться в своей любви.
Только во втором часу ночи я спохватилась, что наш “разговор” затянулся и поцеловав проводила его в его комнату. Сама я в эту ночь не сомкнула глаз. Я слишком отчетливо себе представляла к чему могут привести наши первые поцелуи. И еще я поняла, что мне надо хорошенько обдумать свое поведение с Сережей. Как далеко я смогу пойти навстречу Сережиным желаниям, его любви ко мне. А то, что они у него появятся я ничуть не сомневалась.
Уже того достаточно, что он выделил мою самую сексуальную ( и это еще легко сказано) фотографию. Надо, кстати, с ним поговорить об этих фотографиях. Пусть уж лучше он любуется на них в моем компьютере, чем допустить возможность, что их увидят его друзья. Было уже светло и с этой последней мыслью я заснула.
Проснулась я поздно. Солнце было уже высоко. Я завозилась в постели. Сережа услышал и вот он уже здесь. С легкой тревогой я посмотрела на него. Он уловил что-то в моих глазах.
- Мама, моя хорошая. Тебе не надо ни о чем беспокоиться. Я никогда, никогда не обижу тебя,- произнес он.
Я поверила ему сразу же. Мой мальчик меня не обидит.
- Спасибо, Сереженька,- я с благодарностью посмотрела на него. То что ты сказал, очень важно для меня.
-Подойди, поцелуй свою маму,- улыбнулась ему.
Реакция на мои слова последовала молниеносно. Он как будто ждал этого. И тут же запечатлел поцелуй на моих губах.
- Что ты сегодня будешь делать,- спросила я Срежу за завтраком-обедом.
-Мы собираемся на речку, мама,- был ответ.
- Я вернусь только к вечеру.
Так прошел больше года. Я так ничего и не сказала Диме о наших с Сережей взаимо отнощениях.
Написала и подумала.
- Вот ты уже пишешь о наших отношениях. Но ведь их нет.
Я задумалась. Так есть или между нами отношения. За этот прошедшее время почти ничего не изменилось. Почти. Сережа лишь иногда целовал меня. И я заметила, он это делал, когда Дима был в отъезде. С отцом у него отношения по-прежнему дружеские. Это меня радует. Я очень боялась ревности с его стороны. Ну, а что касается «почти».
Это случилось недавно. В прошлый месяц. Через день должен был вернуться Дима. Мы сидели и строили планы, как мы проведем вместе время. Среди разговора Сережа наклонился ко мне и поцеловал раз, потом другой раз. Я ему отвечала. И вдруг при очередном поцелуе я почувствовала его руку на своей груди. Надо сказать, что я успокоилась за эти месяцы и теперь, когда слишком было жарко, я позволяла себе ходить дома в легком платье и без бюстгальтера. Сережино прикосновение было подобно электрическому разряду, который пронзил меня. Я вздрогнула. Сережина рука лежала на моей груди. Я не знала, как поступить. Убрать руку и попросить больше так не делать?
И вдруг я ощутила, как Сережина рука начала легонько сдавливать мою грудь. Я замерла. Я ждала. Как далеко он зайдет. Вот Сережа еще раз сжал грудь. И тут же разжал. Его открытая ладонь начала легкими касаниями гладить мою грудь. Я почувствовала прикосновение его ладони к соскам. Боже, они отреагировали мгновенно. Теперь я ощущала ладонь только вмиг набухшими сосками. Сережа целовал меня и в то же время ласкал мою грудь. Да, его касания были нежными, ласковыми. Но он все же касался моих грудей. Это было и ожидаемо и неожиданно. Я ведь чувствовала, что одними поцелуями мы не ограничимся. Ну вот, опять «мы».
Уже не первый раз замечаю за собой это. Не Сережа что-то предпринимает, но «мы». Мои мысли начали сумбурно скакать. Вдруг Сережа прекратил меня целовать. Его голова склонилась, и вот я чувствую его губы на моей полуобнаженной груди. Я застыла. Поцелуй за поцелуем, он спускался все ниже. Наконец я очнулась и решила остановить его. Поздно. Еще один поцелуй и вот его губы сомкнулись вокруг моего набухшего соска. Я схватила его лицо обеими руками, притянула к себе и стала его целовать. Через миг Сережа, словно опомнившись, отстранился от меня. Моя голова была опущена. Я боялась посмотреть на него. И я быстро поняла, что правильно боялась. Мой взгляд скользну по Сереже, и я увидела то, чего ждала и так боялась. Мой сын был возбужден. Его эрекция ничем не могла быть скрыта.
Теперь про себя я молилась лишь о том, чтобы он ничего не натворил. Того о чем и он, и я потом будем сожалеть. Что делать? Напомнить ему его же слова о том, что он меня никогда не обидит. Я была в растерянности. Голова шла кругом. Сережа наверное понял. Почувствовал мое состояние. Одной рукой он обнял меня за плечи, другой подхватил мои ноги. Поднял меня и прижал к себе. И здесь, в его объятиях я вдруг поверила, что все будет хорошо. Мой мальчик никогда меня не обидит. Мы посмотрели друг на друга. В его глазах я увидела только любовь. Чистую, светлую любовь.
Находясь в его объятия, я постепенно успокоилась. Сережа иногда целовал мои волосы и гладил меня по плечу, успокаивая. Минут через десять я осторожно отстранилась от него и пересела в кресло.
- Сереженька, хороший мой,- начала я,- пришло время нам с тобой поговорить. Наши отношения зашли слишком далеко.
- Мама,- начал было он, но я жестом остановила его.
- Сережа, тебе скоро восемнадцать лет. Ты уже взрослый парень. И я сейчас буду говорить с тобой по-взрослому,- я смотрела на него собираясь с мыслями.
- Сережа, я твоя мама. Но я знаю, ты любишь меня как маму и как прекрасную женщину. Когда ты открылся мне, я согласилась с ролью твоей мамы и прекрасной женщины в одном лице. Не спорю мне как и всякой женщине, льстило, что меня так возносят. Я тебе благодарна за это. Я очень надеялась, что я так и останусь для тебя мамой и женщиной из твоих грез. И не более того. Но вот только что я убедилась, что не все так просто. Сереженька, может я тебя обижу, но я должна это сказать. Сегодня ты вел себя не как влюбленный романтик, но,- тут я остановилась, подбирая точные слова. – В общем я увидела с твоей стороны сексуальное влечение ко мне. Ты решился ласкать и целовать мои груди и я заметила…, я заметила твою эрекцию.
- Вот, я все сказало. Мне было это трудно говорить. Ты для меня все еще маленький мальчик. Я боялась тебя обидеть.
- Мама, если только можешь, извини меня,- произнес Сережа. – Я тебя слишком люблю. У меня даже в мыслях не было тебя обидеть. Я просто подумал… я подумал, что тебе это будет приятно, что ты тоже этого хочешь.
Я ошарашено смотрела на него.
- Сережа, ни хочешь ли ты сказать,
