его на стол возле кровати Макса, и открыла крышку.
Макс смотрел, как Рита достаёт из чемодана какую-то бутылочку, шприц, ватки, тампоны. Неужели она будет ему ставить уколы в яйца? О нет, только не это! Макс испугался и съёжился в кровати. Его член, ещё совсем недавно напряжённый и большой, сморщился и втянулся в себя от страха. Рита успокоила Макса, и коротко объяснила ему суть дела.
- Макс, я вас предупреждала о том, что тут нельзя дрочить. Ваши яйца должны быть наполненны до предела и даже больше. А если вы себе подрочите, что вся терапия ничего не даст. Понимаете, Макс? Поэтому у нас тут строгие правила, и я должна вас наказать за это, Макс.
Рита всё ещё улыбалась. В её тоне не было злости или мести. Была чистая профессиональная корректность. Рита была примерно такого же возраста как и Макс, и, по правде говоря, Макс уже чувствовал некую влюблённость в неё. Он бегал глазами, не зная, как реагировать. Перед ним сидела красивейшая девушка, со шприцом в руках. Он слышал, как её босоножки отбивали ритм о её пяточки. И самое главное, у Макса внутри к этому моменту всё кипело. Бурные эмоции, неудовлетворённое желание, зуд и тяжесть в яйцах.
Рита медленно наполнила шприц раствором. Затем она попросила Макса убрать одеяло, и открыть ей свои яички.
Макс покраснел как рак. Но он знал, что сопротивление бесполезно, и что если он откажется подставить ей свои яйца сейчас, то, возможно, ему предстоят более суровые и жестокие наказания в дальнейшем. Поэтому, после пары минут колебаний, Макс сдался и открыл одеяло. Рита снова улыбнулась ему, и принялась изучать его половые органы. Сперва она просто смотрела на них. Затем Рита сказала Максу, что ребята с небольшими яичками и членом, как и у него тоже, находятся в невыгодном положении тут в ЯКе.
Таким парням труднее переносить перенапряжение в яйцах во время коррекции. К тому же, медсёстры избегают доставлять хоть какое удовольствие, тем, кто маленький по размеру. В то время как ребят с большими половыми органами, девушки частенько мастурбируют. Потом Рита взяла Макса за яйца. На ней не было перчаток, и Макс ощущал приятное касание её пальцев и ладоней на своих яйцах. Немного пощупав его яйца, Рита выпустила их из своих рук.
- Да, Макс. Вот они. С этого момента, и примерно целый год, я буду с ними работать, Макс. Я так и знала, что они у вас маленькие и незрелые. Не надо краснеть, Макс. Надо смотреть правде в глаза. Ведь если бы у вас были крупные и мощные яйца, то ваша жена не привела бы вас сюда к нам, - не правда ли, Макс?
С этими словами Рита обмокнула тампоны в какую-то жидкость, и смазала ими яйца Макса. Это было что-то типа дезинфекции, подумал Макс. Но не спирт, спиртом не пахло. Затем Рита достала другую жидкость, и обмокнула ею другой тампон. Взяв в руку член Макса, Рита осторожно оголила его головку. Улыбнувшись Максу, она протёрла тампоном головку члена. У Макса потемнело в глазах. Сперва от приятнейшего ощущения Ритыной руки на своём члене, а потом от резкого жжения в головке члена.
Жидкость попала в уретру Максу и очень пекла.
- Да, Макс, я знаю, что печёт. Поверьте мне, так надо. Ну а теперь снова к вашим яичкам.
Рита поднесла шприц к левому яичку Макса, и медленно ввела иглу внутрь него. Макс крикнул от боли, когда игла вошла в яичко. Рита немного подождала, пока он свыкнется с этим ощущением, держа и яйцо и шприц как можно неподвижнее в своих красивых ручках. Через минуту-другую Рита начала вводить содержимое шприца вовнутрь левого яичка Макса. Макс чувствовал, как его яйцо начало распирать изнутри, как буд-то оно вот вот лопнет, взорвётся. Невыносимое давление рапространилось на всю область паха и живота, и Макс застонал.
Он уже не знал, что больнее, иголка в яичке, или это дикое давление внутри. Процедура длилась несколько минут, после чего Рита аккуратно вытащила иглу из яичка.
- Ну вот, Макс. Левое в порядке! Я знаю, что очень сильно распирает и ноет внутри. Другие парни стойко выносят такое, Макс. Так что вы тоже крепитесь. Смотрите, как оно выросло у вас. - Рита снова улыбнулась Максу.
Макс посмотрел вниз, и увидел, как его левое яичко стало раза в три больше правого! Оно было теперь по размеру больше чем куриное яйцо. А внутри яйца всё усиливалось давление и напряжение.
- Макс, этот раствор - всего лишь лёгкое жжение. В него входит пчелиный яд.
И действительно, через несколько секунд после окончания шприцевания, Макс вдруг ощутил, как в его левом опухшем яичке как буд-то бы пчела или оса укусила его изнутри! Ощущение было невероятное, и у Макса пропал дар речи. Макса кусали осы пару раз, и было очень больно! Но теперь! Это было прямо внутри яичка! От помутнения в глазах Макс начал что-то бормотать, как в полу-дрёме. Рита привела его в нормальное состояние тем, что взяла его опухшее левое яйцо в руку и сдавила его! Макс снова вскрикнул, и Рита отпустила яичко, оставив его лежать опухшим на паху у Макса.
Теперь Рита взяла правое яичко, которое казалось миниатюрным по сравнению с левым.
- Смотрите, Макс. По окончанию нашего курса у ребят увеличиваются яйца. У кого как, конечно, в зависимости от терапии. Но вам лично, Макс, я увеличу ваши яйца примерно до этого размера. - И Рита указала ему на левое яйцо.
- Что? У меня будут такие яйца?!
- Да, Макс, такие, или немного больше по размеру. Посмотрим ещё.
И Рита ввела иглу в правое яичко. Макс снова крикнул. Снова пауза, снова Рита ввела раствор, снова то же самое распирание и давление. Снова тот же укус осы. И снова та же улыбка медсестры.
После того, как Макс испытал сильнейшее жжение в обоих яйцах, Рита сказала ему спокойно: - А теперь, Макс, помните, что повторные попытки мастурбации повлекут более жестокие наказания. Мы с вами скоро снова увидимся, Макс. - И Рита оставила его одного, в полном безумии и оцепенении.
Эта девушка поставила уколы в его оба яйца, увеличила их, внесла в них ощущение жжения, припугнула его, и... оставила наедине. Макс не мог соображать. И он забылся в небытии сна.
На следущий день Макс очнулся от боли в паху. Приоткрыв одеяло он увидел, как оба его яйца были уже не размером с куриные яйца, а скорее размером с яблоки! Они полностью опухли до предела и ужасно ломили изнутри. Чувство было такое, как буд-то Макса яйца положили на рельсы и пустили по ним поезд. Макс совсем забыл о правилах и предупреждениях, и полез в яйца, что бы помассировать их, погладить. Не прошло и пару секунд, как снова сирена, и снова медсёстры. На этот раз, поскольку Макс всего лишь хотел потрогать свои яйца, наказание было по-легче чем вчера.
И медсёстры сами тут же его исполнили. Максу предстояло испытать набивание яичек прутиком. Девушки открыли свои чемоданчики, и извлекли из них по прутику каждая. Откатив кровать с Максом в центр палаты, каждая из медсестёр встала рядом у кровати, одна по левую, одна по правую руку от Макса. Осторожно сняв с Макса одеяло, не произнося ни слова, медсёстры перетянули ремешками каждое яичко Макса по отдельности. Мошонка Макса едва ли выдерживала такое напряжение и растяжение. Натянутая до предела кожа мошонки блестела как зеркало.
Сама кожа была сиреневого цвета. А яйца, размером с крупное яблоко каждое, отделённые одно от другого и перетянутые ремешками у основания мошонки, гордо торчали на паху у Макса. Медсёстры взяли в руки прутья. Каждый прутик был около пол-метра длиной и был сделан из твёрдого дерева. Такими прутьями медсёстры секли и яйца и задницы непослушных мужчин. Всё так же молча и спокойно, медсёстры начали пороть яйца Макса. Удары полетели сверху вниз на каждое из яичек в отдельности. Потом с обеих сторон яичек, потом по всей площади, со всех углов и направлений.
При каждом ударе Макс издавал приглушённый стон. Там, где Макс постанывал сильнее, медсёстры задерживались и продолжали прорабатывать ударами именно то место, где Макс сильнее чувствовал боль. Удары опускались на яйца со скоростью примерно удара в секунду. Сами удары были не очень сильные. Однако тот факт, что яйца Макса опухли и до сих пор ужасно жгли изнутри, придавал каждому удару ощущение гильётины. Через минут 15 - 20 такой порки медсёстры остановились, собрали свои чемоданчики и молча покинули Макса.
Весь остаток дня Макс тщетно пытался прийти в себя. К вечеру к нему в палату зашла
