и уехал – его ждала работа. Лиза шла к театру и старалась поддержать прекрасное настроение на должном уровне, не впадая в уныние и настраиваясь на позитив. Пока готовилась к репетиции, она вернулась с небес на землю, вспомнив все и сразу и осознав, в какой она западне. Игорь находился по пути в чудесное, совместное с ней будущее, а она как бы вернулась в свое безрадостное прошлое, оставшись наедине со своими страхами.
В продолжение гастролей она писала дежурные СМС-ки любовнику; за пару дней до отъезда перестала. – Поможешь мне там? – заручилась она поддержкой подруги. – Помогу, куда я денусь! – уверила Юля. – Но если хочешь знать мое мнение - ты совершаешь большую ошибку, может быть, главную в своей жизни. Больше тебе так не повезет; молния, сама знаешь, дважды в одно место…
По пути домой Лиза вышла на станцию раньше, дав указания Юле насчет Александра. Созвонившись с Игорем, она приехала к нему, в спальный район города, далеко от театра. Впервые вошла в его холостяцкое жилище, чтобы остаться. Мебели было мало, но диван был двуспальный, на окнах – жалюзи, а на кухне - стол – чего ещё было желать? 1,5 дня влюбленные были счастливы, пока девушка не ходила на работу. – Едем гулять в центр, к театру! – позвал в 1-й же вечер парень. Она смутилась: - Нет, давай лучше здесь, все мне покажешь. Он внимательно посмотрел на неё: - Всё боишься? Ты же со мной! Ведь там - всё? Старательно скрывая опасение, Лиза как могла, разубедила его в своих страхах; гуляли они всё же здесь, изучая ближайшие магазины.
Конец надеждам и праздникам
В театре перед отпуском разбирали будущие премьеры. Как ни старалась, Лиза не могла скрыть беспокойства к концу рабочего дня, хотя у неё были твердые указания Игоря, где и когда он встретит её после работы. Как будто было нечего бояться - Александр пока никак не обнаруживал себя: он не звонил Юле, а себе Лиза купила новую SIM-ку. Девушки шли к выходу, договариваясь о завтрашней встрече, и не заметили Александра, который подходил к ним и был уже метрах в 50-ти. Замерев, Лиза прижалась к оробевшей Юле. Сзади шли артисты, бежать было некуда и неудобно. Девушки отчаянно всматривались в стеклянные двери выхода: там стояла только большая машина Александра, и никаких других.
– Юля… Игорь…- убито прошептала Лиза. – Ты хочешь, чтобы они сейчас встретились? – подперла её плечом подруга. – И что будет? Лиза затравленно оглядывалась, не зная, как поступить, ничего не придумав. - Я скажу Игорю что-нибудь… А ты скажи ему… скажи ему… - не могла быстро сориентироваться шепчущая подруга. – Не говори ему правды… не называй его… - только и могла попросить мгновенно одервеневшими губами окаменевшая Лиза. – Без тебя не догадаюсь… Здравствуй, Саша! А мы тут тебя… - нарочно громко прокричала струсившая Юля. Ни слова не говоря, с хорошо знакомым Лизе опасным выражением лица, он взял её за руку и повел за собой. Отъезжающая машина Александра проехала мимо автомобиля Игоря, заруливавшего к театру. Девушка прижалась щекой к стеклу и обреченно проводила его взглядом. Когда любовник коснулся её плеча, она горестно заплакала в голос.
Машина стремительно неслась уже по загородному шоссе, не переставая звонил её телефон, а Лиза продолжала кричать и обвинять Александра в своей разбитой, ненормальной жизни. Он кривил губы в ухмылке, а она, рыдая, посылала ему проклятия: - Когда это все прекратиться? Я ненавижу тебя! Ненавижу! Убью ночью, если станешь удерживать! Зачем я тебе? Что ты сделал с моей жизнью!? Не могу так больше!!! В какой-то момент она распахнула дверь и…
Когда её швырнуло сперва назад, к спинке, потом вбок к раскрытой двери, ей стало очень страшно, так страшно, как никогда ранее: Лиза не хотела умирать и не была готова к смерти. Перед глазами промелькнула, безусловно, не вся жизнь, но большой её кусок, и главное, какие-то невероятные, отдаленные последствия её безумного поступка. «Игорь… мама… я - дура» - путалось у неё в голове, в то время как мужчина схватил её за волосы и оттаскивал от раскрытой дверцы. Взвизгнув тормозами и несколько раз вильнув, автомобиль остановился наискосок дороги, и водитель, повернувшись к ним, нервно предложил: - Саша, я отвезу её назад? – Пошел вон! – прошипел Александр, и тот выскочил наружу.
Захлопнув злополучную дверцу и притянув к себе охваченную испугом девушку за волосы и руку, любовник против обыкновения не стал её бить. Он схватил её сумку, отключил надрывающийся телефон и повернулся к ней: – Уходи хоть сейчас! Если сможешь! Тебя вышибут из театра, потом – из общаги, это служебная квартира. Увижу тебя в городе, да ещё не одну – пожалеешь, что спуталась с кем-то! И тот пожалеет! Идёшь? Да, а ты придумала, где вы с мамой будете жить? На что кушать?
Александр злобно оттолкнул её, и она тотчас выскочила, не закрыв дверцу. Она бежала, наверное, минут 5, пока у неё не сбилось дыхание. Потом остановилась, потерянно оглядела плотный поток машин, опустилась на корточки, обняла колени и вновь заплакала. Его большой автомобиль тихо притормозил около, загородив от неё трассу. – Садись, - позвал он. Она покачала головой, поднялась и, шатаясь, как пьяная, пошла по обочине. Мужчина вышел и пошел за ней, потом рядом, поглядывая на девушку. Минут через 50 они сели в следующую за ними машину и вернулись домой.
- Юля, расскажи, что было? – Даже не знаю, как сказать… Я сама ничего не поняла. Он подъехал сразу же за вами, такой веселый, шутит со мной, мол, что, ты спряталась, хочешь помучить его? Я говорю, ты только не волнуйся, ничего страшного, сейчас она придет, отошла по делу. Я, правда, надеялась, что ты вскоре вернешься, боялась все как есть рассказать. Потом он волноваться начал, ну мне и пришлось сказать, что тебе нужно со своим бывшим разобраться и вы сейчас как раз договариваетесь. Даже не знаю, как ска… Вобщем, он велел мне уйти, а сам стал тебе звонить. Я сказала, что подожду с ним, но он не впустил меня в машину и сказал, что никого видеть не хочет: ни меня, ни тебя. И лицо у него такое было… что… Ты плачешь? Да плачь, плачь, я тоже плачу и тогда, и сейчас… Нет, я не говорила никаких имен, как ты и просила. Я сама понимаю, кто Саша, а кто твой…
Слушай, Лизка, я тут подумала,.. может,.. мне переспать с ним, ну в качестве возмещения ущерба… Это я шучу так, чтоб развеселить тебя… А-а, тебе и так весело?! Ну да, я это сразу поняла… Нет, подруга, у него такое лицо было, что не только со мной, вообще спать теперь не захочет. И долго… Ну ты как там? Ты держись, давай! Встретимся как-нибудь в городе? Что-то к тебе стрёмно приходить…
Лежа ничком на кровати, не раздеваясь, сжимая в руке трубку, девушка временами принималась тихо плакать; перестав, напряженно думала, разговаривала сама с собой, ведя беседы с воображаемым Игорем, убеждая того не бросать её и верить ей. Признаваясь ему в любви. Жалуясь кому-то наверху на свою несчастную судьбу.
К ней поднялась тётя Соня с подносом еды и, присев у неё за спиной, долго ругала её за упрямство и излишнюю обидчивость. По простоте душевной та думала, что они с Сашей повздо-рили из-за пустяка, как не раз уже было, и та испытывает терпение мужчины, невзирая на то, что он её очень любит. Женщина призывала Лизу не капризничать и помириться с Сашей, который много для неё делает и оберегает. – Он так волновался, когда ты пропала, искал тебя, звонил, не спал, думал – в беде ты. А ты как появляешься - не разговариваешь с ним, не ешь, изводишь его! Он злиться; зачем ты обижаешь его, он не заслужил! - Не любовь это, тетя Соня, не такая она, любовь, не такая… - только и ответила девушка. – Какая же, если не такая? – возмутилась дом-работница. – Я у него ни к кому такой не видела!
Она и есть – не сомневайся! В полной апатии Лиза вздохнула и не стала спорить, не поворачиваясь к той. Ни о какой там любви, применительно к Александру, она никогда не помышляла, не ставя эти понятия рядом. Сжимая в руке телефон, девушка и ждала, и страшилась звонка вновь оставленного ею возлюбленного. И сама не звонила, не представляя, что и как ему объяснить в этот раз. В ситуации, когда абсолютно недопустима правда. Словно поняв её, трубка молчала. Мужчины словно позабыли о ней на время.
