косолапила, ее ножки вырисовывали треугольник. Я чуть улыбнулся.
Наталья Геннадьевна перевернула страницу в своей книге, а потом ее ножки, что были сжаты в коленках, чуть разошлись, потом снова сомкнулись и снова чуть разошлись. Она как будто ими играла, то сжимала их, то снова чуть разводила в стороны. Ножки в коленках расходились не намного не более десяти сантиметров, но я мог заметить, как ее ножки уходили под черную юбку и там пропадали. Вдруг она остановила игру, сжала ножки в коленках, я посмотрел ей в лицо, она смотрела на меня, я даже не заметил когда она оторвалась от чтения, ее взгляд был чуть холодным, даже можно сказать строгим. Я опустил глаза, но невольно снова посмотрел на нее, Наталья Геннадьевна продолжала смотреть на меня, она улыбнулась. Одна улыбка и ее взгляд сразу изменился, вроде бы ничего не поменялось, но взгляд стал спокойным и теплым, я почувствовал, как в душе потеплело, как будто пригрело солнце. Прозвенел звонок.
* * *
Сегодня пятница, снова урок в десятом «Б», нужно нагнать тему, в начале урока я объясню про персонажей, а потом самостоятельная, вкратце пояснить, что в персонаже положительного, а что нет, вот и оценки. Я шла на урок и думала только об этом, у меня мало оценок, надо набрать их к концу четверти хотя бы по три на ученика.
Я быстро прочитала свою тему, и написав на доске задание села ждать конца урока. Сперва гул, возмущения, но я ждала, и постепенно все затихли, время шло и надо было описать героя про которого я тут рассказывала. Я посмотрела на часы, минуты тянулись очень медленно, как будто застыли, только секундная стрелка говорила о том, что часы не сломались.
Я посмотрела в класс. Он опять смотрел на меня, только сейчас я не почувствовала его взгляда. Олег Головин смотрел внимательно, не отводя взгляда, мне стало как-то не по себе, но я ведь не девочка, что бы опускать взгляда. Я пристально посмотрела ему в глаза, постаралась как можно строже это сделать. В ответ он чуть заметно улыбнулся краем губ, положил ручку на парту, а руку опустил себе на колено. Мой взгляд внимательно следил за его движениями, как будто я что-то боялась упустить. Он положил руку себе колено, сделал вид, что почесал его, а после чуть отвел ногу в сторону и подвинул ладонь чуть ближе к себе, однако пальцы оставались с внутренней стороны ноги, как будто он ее погладил.
Мне стало не ловко, и я опустила взгляд, но уже через секунду посмотрела снова. Он на меня не смотрел, я оглядела класс, все сидели и писали. Его ладонь снова скользнула к коленку и после опять пошла в верх, он точно гладил свою ногу, и не просто гладил, а гладил намеренно, вызывающе. От сознания этого мне стало совсем не по себе, как будто он играет со мной, дразнит, проверяет меня, компрометирует, бросает вызов. Я посмотрела на часы, еще двадцать минут, сколько же вообще прошло времени, всего минут пять, как я дала задание, а кажется что уже больше чем полчаса.
Я снова посмотрела в класс, все писали, только Олег опять смотрел на меня, его нога была чуть сильней отведена в сторону, а ладонь лежала так близко к молнии на брюках, что было даже не прилично с его стороны так вести себя. У меня возникло сперва желание сделать ему замечание, но ведь глупо реагировать на его провокацию, глупо. Я посмотрела еще раз в класс, ни кто не подымал головы, все спешили, боялись, что им не хватит времени закончить задание.
И только тут я почему-то осознала, что мои ноги тоже разведены в стороны, как будто это сделала не я. Краска ударила в лицо, я чуть опустила голову, но ноги я не пошевелила, побоялась показать свое смущение. Мысленно я проследила за своим телом, как я сижу, как сомкнуты туфли в пяточках и как разведены в разные стороны в коленках мои ноги. Вот ужас, я развела их очень, очень широко, до без приличия широко, можно сказать, что вульгарно. По спине прошелся холодок, который тут же сменился жарой, стало жарко. Я почувствовала как мои ноги в коленках еще чуть раздвинулись. Какой ужас, подумала я, и подняв голову посмотрела на Олега. Смотрел только он, все остальные были заняты и не видели этого, но и он тоже не опускал взгляда, он смотрел мне в глаза как будто и не замечал моего конфуза. Невольно я улыбнулась ему, он в ответ мне, и тут же я заметила как его пальцы, что лежали на его ноге зашевелились и коснулись ремня на брюках.
Я оторвала взгляд от его пальцев и вопросительно посмотрела ему в глаза, в ответ он только улыбнулся, а пальцы потянули осторожно начали перебирать ремень и расстегивать его. Я испуганно посмотрела в класс, но ни кто не обращал на него внимание, он расстегнул ремень, в его взгляде был вопрос. Я приподняла брови, чуть заметно качнула головой в знак осуждения, но самой хотелось какого-то продолжения, в нутри меня все заиграло и стало жарко. В ответ на мой кивок осуждения, он чуть пожал плечами и опустил взгляд в низ. Я сразу поняла куда он смотрит, ноги в коленках тут же сомкнулись, я их сжала так плотно, что стало даже чуть больно мышцам.
Опустив на мгновение свой глаза я набралась смелости и снова посмотрела Олегу в глаза, он не отрываясь смотрел на меня, его взгляд снова опустился в низ, на мои коленки. Я посмотрела в класс, все продолжали писать. Мне был брошен вызов, и я хотела, да хотела ему ответить, по этому, набравшись смелости, я начала разводить в стороны свои ножки, сперва чуть-чуть, тем временем продолжая смотреть в класс, потом еще и еще. Я почувствовала как натянулась ткань юбки, но мне этого было мало, мне хотелось большего, и я опустив одну руку под стол подтянула на себя немного ткань юбки и развела ножки еще чуть шире, а потом спокойно посмотрела Олегу в глаза. Он смотрел на ножки, я решила еще чуток продолжить и положила ладонь на коленки и пальчиками заскользила по внутренней части ноги. Он оторвал взгляд и посмотрел мне в глаза. Мне было приятно, просто приятно осознавать, что я это сделала, и от того, что я сама этого хотела вот и сделала.
Кто-то на первом ряду кому-то дал учебником по голове и сразу несколько учеников оторвались от писанины и посмотрели в том направлении где началась заварушка. Я сомкнула коленки, и вздохнув по глубже, как можно строже сделала замечание.
* * *
Дома я себя ругала за подобный поступок, и ни как не могла найти себе оправдание, что он мог подумать об учителе, обо мне лично, мне было стыдно, но как бы я не пыталась себя пристыдить, я не испытывала угрызение совести, я помнила то, что мне было приятно это состояние заигрывания, пусть и столь необычное, но заигрывание, единственно, что мне было обидно за себя, это за то, что я поддалась его провокации.
Мне было стыдно идти в школу, но пересилив себя я зашла в понедельник в класс, сегодня опять последним уроком десятый «Б», подведение итогов самостоятельной. Я старалась не смотреть на Олега, чего я боялась, и когда выдалась минутка поразмыслить, я отбросила в сторону все свои предрассудки и спокойно посмотрела в его сторону. Он сидел как ни в чем ни бывало, что-то писал, иногда тянул руку отвечал, потом со своей соседкой Светой, что-то обсуждал, он вел себя так как и все ученики. Я спокойно вздохнула и продолжила урок.
* * *
Опять понедельник, опять контрольные, сегодня уже была по химии и по физике, завтра сказали, что бы готовились к истории, вся неделя одни контрольные. Сетовал Олег слушая как Наталья Геннадьевна вела урок. Она ходила по классу и читала отрывок из какой-то книги, Олег не слушал ее, ему было интересно наблюдать, как она ходит. Походка у учителя была плавной, можно было сказать, что плавающей. Как только можно переносить тяжесть тела с ноги на ногу вот так легко, думал Олег наблюдая с Натальей Геннадьевной.
Несколько раз она проходя мимо него постукивала карандашом по парте и шла дальше, вот Валерке дала подзатыльник, он сидел впереди, ни кто на нее за это не обижался ни то, что Олег Владимирович, наш физрук, в ярости мог и пнуть. Наверное Валерка специально там шуршал, что бы его она шлепнула по его как у ежика подзатыльнику, он часто говорил, что самая красивая у них среди учителей это литерка, то есть Наталья Геннадьевна.
Олег вздохнул и стал дальше наблюдать за ее походкой, как она плавно двигалась среди рядов. Темно-синий пиджак был расстегнут и белая блузка чуть обтягивала ее грудь. Олег рассматривал
