Он оторвал мне карман, это маленький уё… нехороший засранец!
Гнавшийся за ней Бобби также прибыл для официального рандеву с встречающей мамочкой; по лицу его широким рассветом была нарисована сияющая улыбка:
- Твоя задница показывается и уже показалась, Каролин! - он чуть повизгивал даже в приступе невероятного восторга.
Линн повернула дочь тылом к себе и посмотрела на растерзанные складочки юбки. Свисающий вниз карман углом оголял одну сливочно-округлую половинку туго стянутой тканью задницы Каролин. Эта очаровательная полупопка была видна до самого прощелка, где она благополучно переходила в млечно-атласное бедро её дочери. Внезапная дрожь при виде этого охватила Линн и она ещё чуть сильней приотвернула край оторванного кармана. Её пальцы чуть коснулись мягкой, шелковистой плоти задницы девочки, и Линн чуть задохнулась…
Каролина обернулась через плечо на мать, и та стремительно отвела взгляд. Бобби свалился на пол в восторге и принялся перекатываться с боку на бок в приступах хохота.
- Твоя задница показывается… Твоя задница показывается!… - твердил он сквозь приступы смеха, как зацикленный.
- Сейчас твоя задница покажется, маленький кусочек какашки! - Каролина ринулась на брата, и они вместе покатились по полу.
"Ой-ё…ёй!…", Линн замерла, наблюдая за ними, и внезапно почувствовав знакомые позывы в пизде. Она смотрела, как Каролина, несколько раз обернув Бобби вокруг себя, повергает младшего братишку на лопатки. Симпатичная задница дочи каждый раз показывалась в прореху при каждом обороте и теперь, когда Каролине удалось оседлать Бобби, просто выпячивалась маленькой порозовевшей от напряжения булочкой над его джинсами… Каролина вовсю пыталась добраться до удерживаемой братом застёжки молнии. Бобби, задыхаясь от смеха, сражался за свою ширинку, как за жизненно-важный бастион. Наконец, Каролине удалось, прочно оседлав и сжав коленками его бёдра, отдёрнуть его прицепившиеся к мотне руки и стремительно спустить вниз молнию его джинсов. Она ухватилась обеими руками за его распахнутый пояс.
Линн смотрела на показавшийся верх белых трусик-шортов сына и думала, что должна срочно положить этому конец…
- Всё, крошка-гавно! Теперь сам ты покажешься! - взвизгнула Каролина в триумфе и дёрнула изо всех сил штаны его школьной формы вниз.
И вдруг все звуки разом замерли. Бобби перестал хохотать, как умалишённый, и больше не дёргался в руках сестры. Каролина сидела на его сдёрнутых до коленок штанах с горящими глазами и подрагивающими в ляжках ножками. А в трусах-шортах "маленького гавнюка" Бобби был явно обозначен надувшийся ствол немаленького хуя…
Хуй Бобби отчётливо выделялся мягко-эластичной тканью трусов и вдобавок очевидно пульсировал. То, что он у него встал, поняла даже Каролина - слишком уж упёрто пёрла головка напряжённого хуя под самую резинку его трусов. А натянувшаяся на залупу ему мягкая белая ткань чуть выделялась тёмным пятнышком над пустившей слезу вожделения его уретрой. Под стволом красиво очерченные выпукло выпирали два овальных полушария его яиц…
От возмущения, ни слова не говоря, Каролина слегка хлопнула ладошкой поперёк этого нагло выглядящего ствола. Бобби чуть снова не рассмеялся - эта пощёчина пришлась ему явно по вкусу!…
- Теперь я понимаю, почему девочки в школе называют тебя мелким маньяком! Я вижу теперь почему!
- Они называют меня не мелким, а сексуальным маньяком! И вовсе не из-за того, что ты видишь!…
- Скажи ещё - сексапильным, катяшка невыросшая!
Линн стояла, слушала их обычный уже почти вернувшийся на привычно-весёлые ноты трёп и не могла отвести взгляд от напряжённо торчащего в трусы хуя своего сына…
- Прекратите немедленно, вы - обои два! - прикрикнула она на них, чтобы скрыть дрожь в пытающемся не слушаться голосе.
Каролина поднялась с его бёдер, всё ещё держа свой исполненный иронии взгляд на выпуклости трусов брата. Бобби встал на ноги и, придерживая подымаемые по бёдрам штаны, запрыгал к лестнице на второй этаж. Линн проводила взглядом его упругие ягодицы и обернулась на дочь. Каролин во все глаза смотрела всё это время оказывается на неё и теперь попыталась непристойно заглянуть ей в глаза. Тихий озорной смех сорвался с уст маминой доченьки…
- Здоровски, правда, Мам?
- Что - "здоровски"? - Линн сделала вид, что не замечает подкалывающих подвохов в вопросе. - Что это ты имеешь в виду?
- Ма, расслабься! - произнесла её дочь. - Ты же видела! Так же как я…
- Понятия не имею, о чём вы говорите, моя дорогая! - Линн состроила дочери исполненные официального неприятия глазки и поспешно удалилась на кухню, чтобы самой уже избежать приступа смеха.
Каролина ни в что не поверила. Сложив обиженно губки на тот случай, если мамочке вздумается обернуться, и наморщив лобик, она осталась стоять посреди комнаты - определённо ведь мамочка видела всё, и от внимания Каролин не ушли её внутренние колебания…
Глава 2. «Почти случайный вуайеризм и тайный миньет».
Той тёплой ночью Линн лежала в своей комнате и стоически боролась с бессонницей. Шторы на всех окнах были раздвинуты и створки окон широко распахнуты. Несущий прохладу бриз помогал немного успокоиться, но сон всё же не шёл…
Полная и яркая луна заливала комнату светом, заглядывая через окно к Линн в кровать. А Линн никак не могла избавиться от стоявшего перед её глазами видения напряжённо упёртого в резинку шортов-трусов столь развитого уже члена Бобби. Её сын, оказывается, обладал уже таким богатством, о котором она могла только мечтать.
Линн вздохнула и перевернулась на спину, широко раздвигая ноги и сладко растягиваясь на простыне, пребывая в состоянии близком к отчаянью обречённой на пожизненную мастурбацию девственницы. Помимо дневных занятий в апельсиновой рощице она предавалась обычно этому увлечению ещё и на ночь глядя. Это был её собственный способ пожелать спокойной ночи окружающему миру. Перед глазами тут же возникли привычные картины работающих в саду полуобнажённых мужчин, и в голове Линн поневоле пересеклись образы их поднятых по капризу её фантазии членов со вставшим на её глазах этим днём хуем сына… Блин! Она вспомнила вдруг, что завтра суббота, и чуть не прекратила поглаживания своей киски от лёгкого огорчения. В отличие от большинства людей Линн в последнее время не любила уик-энды. Именно в эти периоды всеобщего отдыха и весёлого времяпровождения она не имела возможности столь увлекательных теперь для неё поездок на работу. Она не могла оказываться в своей апельсиновой роще и незаметно н
аблюдать за работающими людьми…
Она ещё раз вздохнула и встала с кровати, нащупывая своими длинными ножками домашние тапочки - ей пришла в голову мысль о том, что быть может стакан молока поможет, наконец, ей уснуть. И уже выйдя на лестницу, почувствовала странное беспокойство. Она остановилась и прислушалась к себе. Определённо что-то было неправильно… С несколько мгновений она постояла, замерев на месте, соображая, что бы могло её встревожить, а потом на автопилоте повернула назад.
Подойдя к приоткрытой двери Каролины, она поняла причину своего нечаянного волнения - в комнате дочи было пусто, а она, проходя мимо, и не обратила в первый раз на это внимания! Интересно, что бы это могло означать? Линн и представить себе не могла, куда кроме пописять может деться её милая доченька среди ночи. Свет внизу нигде не горел, а значит принятие ночных душей и ванн исключалось вместе с посещениями туалета…
Слегка озадаченной Линн не понятно с чего пришёл в голову сегодняшний хитро-озорной взгляд Каролины на неё днём, после памятного инциндента с Бобби… Линн сделала шаг к комнате сына.
Дверь была не закрыта. Она чуть толкнула её ладошкой, почти не представляя ещё себе, что может увидеть. И уже в следующий миг её рука поползла к горлу, стиснотому внезапным приступом удушья… Линн с трудом сглотнула комок охватившего её безумного изумления: Бобби простирался на собственной кровати, полностью голым, а Каролина в своей ночнушке преспокойно сидела рядышком с ним, крепко сжимая в своём кулачке его торчком выпирающий хуй!…
Свет яркой луны прекрасно озарял комнату, а их фигуры к тому же были отчётливо выделены, как на картинке из комиксов,
