по ягодицам потекли грязные струйки. Еще несколько минут я боролась со своим организмом, чтоб не опозориться на глазах у Владимира… Он видел как тяжело мне это дается.
- Вот теперь можешь опорожниться. – сказал он и вышел за дверь.
Я стремглав метнулась к унитазу. Как же это приятно облегчиться,.. освободиться от болезненного распирающего чувства в животе. Закончив свои «грязные дела», я залезла в душ. И тут появился он, включил горячую воду, такую, что я едва могла ее терпеть. И принялся меня скоблить со всех сторон жесткой мочалкой. После он переключил горячую воду на холодную, и несколько минут слушал, как я визжу и умоляю этого не делать. Из душа я вылезла стуча зубами. Но он обтер меня полотенцем, я быстро согрелась. Затем он взял меня за руку и провел в комнату, где все начиналось.
На столике уже лежала открытой какая-то книга в красивой обложке, в подсвечнике горели свечи, рядом с книгой стоял красивый сосуд с водой и лежала кисточка. Время близилось к обеду. И толи от голода толи от сильного запаха ладана у меня закружилась голова. И я начала терять сознание. Почувствовала как сильные руки Владимира ловят меня… и отключилась. Я еще несколько раз приходила в себя не на долго, лежа на диване, под молитвы, которые он около трех часов читал не переставая. Он крапил меня святой водой и чертил свечой в воздухе надо мной крестное знамение… воск со свечей лился на меня, я то плакала, то стонала, то вновь теряла сознание. Закончив он распахнул окно и сел под ним, устало склонив голову. Поток свежего воздуха пробудил меня. Голова немного кружилась, но я подняла с пола свое платье, оделась, присела напротив Владимира, принялась целовать его руки и благодарить. Но внутри я так и не понимала действительно ли я ему благодарна за его попытку сделать меня чище или просто я его боюсь. Вообще весь день был похож на спутанный сон.
- Рано благодаришь. Перегони машину ко мне на задний двор и возвращайся.
Я кивнула. Встала и вышла из дома. Бегом добежала до машины… села за руль и решила сбежать. Завела машину и поехала прочь от дома отца Владимира, мимо своей деревни, прямо по грунтовой дороге к озеру. Остановившись на берегу, я обняла руль и заплакала… столько всего произошло неожиданного в этот день, что я просто не могла сдержать эмоций накопившиеся внутри, и они выливались наружу слезами.
Тут я поняла, что хочу вернуться… не понятно зачем и почему… но меня тянуло к нему. Ладно, вернусь и извинюсь за побег, - подумала я – а если не примет, то хотя бы заберу белье и туфли, забытые в доме.
Я вновь ехала через поле, мимо своей деревни, по дороге поросшей с двух сторон деревьями к дому священника. Въехала в открытые ворота и оставила машину на заднем дворе.
- Я думал ты совсем сбежишь. Хотел ворота пойти закрыть. – встретил на крыльце меня отец Владимир. – Мне казалось, я не причинил тебе никакого вреда… мне казалось ты доверяешь мне… и я доверился тебе, а ты чуть не сбежала.
- Простите меня, отец Владимир. Мне стыдно… и страшно… и…
- Хватит. Проходи в дом, на кухне нас ждет окрошка.
Я последовала за Владимиром на кухню. Мы молча кушали. Затем он извинился, сказал что устал, велел приготовить ужин и отправился в спальню. Я вымыла посуду. Поставила в духовку запекаться овощи. И поднялась на второй этаж. Дверь в комнату оказалась приоткрытой. Я заглянула. На большой кровати прикрывшись только простыней спал Владимир. Я прошла и присела на край кровати. Одна из прядок выбилась из хвостика и легла на лоб. Я аккуратно убрала ее. Провела кончиками пальцев по его щеке, бороде, склонилась… коснулась губами кончика носа… поцеловала в лоб,.. в висок… в щеку… и остановилась над губами, на секунду задумавшись: «что я делаю?».
Но желание сделать это было сильней чем попытки противоборствующего разума предотвратить. Мои губы едва коснулись его губ… в тот же момент я почувствовала как сильно и страстно обнимают его руки меня, они царапали и ласкали, зубами он впился в шею до боли, кусал и целовал. Одной рукой он приподнял и усадил меня на свой горячий член, второй рукой сжал мою грудь, он кусал, щипал и ласкал соски, движения его были мощными и грубыми. Руки шлепали меня по ягодицам, сжимали их с силой, поднимались, лаская все тело, к голове, пальцы погружались в волосы и сжимались в кулак…
Мне казалось, что его руки были везде… Сладострастный стоны звенели в комнате, и она постепенно наполнялась ароматами секса. Я чувствовала себя наездницей на необузданном жеребце. Он стащил с меня платье, я впилась своими губами в его губы на пару секунд… в это время мы поменялись местами, и я оказалась лежа на двух лопатках, прогнувшись в пояснице, стоя на «мостике»… он же сменил сильные и быстрые движения, на глубокие, плавные… положил свой большой палец на клитор, чуть придавив начал его потирать. Это было слишком хорошо, и уже через пару минут меня сотряс сильнейший оргазм, от чего «мостик» рухнул. Но Владимир перевернул меня, поставил на четвереньки и вошел сзади, при этом поигрывая то одним, то двумя, то тремя пальцами с анусом. Немного разработав, Владимир убрал пальцы и погрузил в него свой член.
Ммм… как же мне этого хотелось. Пламя которое полыхало внутри меня вспыхнуло с новой силой.
Владимир схватил меня за ягодицы и принялся ритмично натягивать. Это сводило с ума… от этого наши стоны сливались в унисон… наслаждение переполняло… И совсем скоро нас накрыла очередная волна блаженства. Мы оба упали на кровать, тяжело дыша и глупо улыбаясь.
Прошло совсем не много времени, как вдруг Владимир вскочил, оделся и вышел. Его не было долго… Я встала, выключила духовку, и вернулась в постель, немного задремала. Проснулась я со связанными руками от того, что Владимир за волосы меня стаскивает с кровати, что-то приговаривая про дьявола, бесов, грехи, страшный суд…
У кровати был расстелен ковер из свежей крапивы. Он подтащил меня и поставил на него на колени, руки он привязал к тяжелой металлической спинки кровати. Рядом лежала еще связка крапивы, которую он взял в руки и принялся стегать меня ею по спине и попе. Боль была ужасная, казалось, что я сижу на углях и на меня льется лава. Я умоляла его прекратить, но он не останавливался. Стегал пока от крапивы не осталось голых стеблей. А после, уставший, он лег на кровать, так что его руки оказались перед моим лицом. Я увидела, что они у него тоже обожжены крапивой. Я принялась дуть ему на ладони. Владимир поднял голову, посмотрел в мое заплаканное лицо и спросил:
- Ты понимаешь за что?..
- Да, за то что я похотливая… за то что совратила вас… Но почему вы не одели перчатки? Ваши ладони сильно горят?
- Я это тоже заслужил.
Он оставил меня до ужина привязанной, а сам занимался делами в саду. Затем мы вместе поели. Он разрешил принять душ. Перед сном он молился, а после запер меня в сарае, постелив, на небольшую капну соломы, ветошь.
- Спать будешь здесь. От греха подальше.
День был долгим и тяжелым. Я улеглась на солому. Она кололась, и я никак не могла устроиться… ворочалась и сама не заметила, как уснула.
Рано утром я проснулась в теплых объятьях Владимира. Он лежал рядом со мной на копне, вдыхая запах моих волос. Его руки гладили мои бедра. В саду пели птицы.
- Доброе утро… - прошептала я.
- Доброе утро. Как тебе спалось?
- Спасибо, я вчера так устала, что даже не заметила, как уснула. А вы?
- А я не спал… пол ночи крутился у себя в постели, потом пришел сюда, обнял и задремал. Жаль, что утро так быстро наступило… Зачем ты это делаешь со мной?
- Зачем вы это делаете со мной?.. – ответила я. – Хотя… не важно… мне хорошо, и пусть это продолжается столько, сколько возможно.
Он прервал меня поцелуем. Нежные поглаживания сменились страстными взаимными ласками. Возбуждение росло… Он прижимался ко мне своим наполненным силой членом… совсем близко к моей промежности, казалось еще немного и он окажется внутри. Я стонала от жгучего желания ощутить это. Он как будто бы дразнил меня… я была на пике возбуждения, и просила войти в меня… Но Владимир вдруг встал, протянул мне руку, вывел на улицу. Мы шли босиком по мокрой от росы траве через сад, к купели со святым источником. Войдя в купель мы разделись и он зашел в воду по деревянной лестнице. Трижды окунулся с головой, приговаривая: « Господи, спаси и сохрани!» Холодная вода вмиг смыла с него возбуждение. Он протянул мне руку. Я начала спускаться в воду и поняла, что вода не просто холодная…
Откуда-то снизу били ключи с ледяной водой. Я застыла. Владимир дернул меня за руку и я оказалась рядом с ним. Воды было по грудь но нырять мне не хотелось. Он положил руку мне на голову и резким нажатием погрузил меня под воду, продержав там секунд десять. Затем он дал сделать вдох и снова окунул меня в воду, на этот раз прижав к своему лобку. Вновь дал сделать глоток воздуха… и я опять казалась под водой прижавшись щекой к его лобку. Вынырнув в третий раз я стучала зубами и сильно дрожала. Возбуждение прошло. Владимир поднялся по лестнице и помог мне выбраться из купели.
Утро было теплым и я в миг согрелась. Но соски от холода предательски торчали. Мы оделись и вышли из купели… поднимались по тропинке к дому, и тут я поскользнулась на мокрой траве, начала падать и тянуть за собой Владимира. Он попытался меня поймать, но покатился вниз вместе со мной, прижав к груди и закрыв мою голову руками, что бы я не ударилась. Мы укатились в высокую траву. Он оказался надо мной, его волосы растрепались и упали мне на лицо, я пальцами зачесала их назад и взглянула в синие как небо глаза. Мои руки обвили его шею и притянули ближе. Мы слились в поцелуе…
Он положил голову мне на грудь и прошептал:
- 8 июля – День Петра и Февронии. День семьи, любви и верности… день супружеской любви и семейного счастья. Мне сейчас службу вести… а я не могу не о чем думать, кроме того, как вступить с тобой в блуд. Все рушится… моя семья… моя жена… не хочу о них думать, я думаю только о тебе. – Его голос становился все тише и тише. - Я должен тебя прогнать, ты вводишь меня в искушение… но не могу… не хочу тебя отпускать… Что мне делать?
- Возьми меня… - робко шепнула я.
Он встрепенулся, положил руку мне на шею, начал медленно сжимать ее… второй рукой он задрал подол промокшего от росы платья, и стремительно ввел свой член в мое лоно. Я бы застонала, но едва могла сделать вдох под давлением его руки… Движения его были мощными и размашистыми, как удары кузнеца молотом по наковальне. Голова кружилась от нехватки кислорода… все чувства обострились… слезы навернулись на глазах. Все тело как бы напряглось, и через миг сбросило с себя это напряжение бурным оргазмом. В ту же минуту оргазм накрыл и Владимира. Хриплый стон сорвался с его губ, и он упал рядом на траву. Мы лежали глядя в голубое июльское небо.
- Сейчас идем, нам нужно привести себя в порядок. Ты поедешь к себе домой, проведешь остаток отпуска с матерью, а я вернусь к своей обычной жизни, церковь, семья… буду молиться за тебя,.. и… просить у Бога прощение за нас двоих. Не приезжай больше ко мне… боюсь я слаб духом, и не смогу стать твоим наставником, раз сам так легко поддался искушению.
- Ты прогоняешь?.. – переспросила я.
- Так будет правильно…
Перед отъездом я оставила ему свою визитку, под предлогом, что я работаю в компании, которая занимается строительством и ремонтом. Просила связаться, если вдруг что-то потребуется… Целый год от него не было никаких известий. А вчера я получила электронное письмо:
«Приезжай на исповедь. Отец Владимир».
