Отец, видя это произнес:
- Да ты не робей! С пиздой знаешь сколько всего сделать можно?
И видя интерес сына добавил:
- Не бойся! Покажу и научу!
В этот момент вошла мать.
- О чем секретничаем? – шутливо спросила она.
- Так… Мужские разговоры. – сказал отец, глядя на Тиму.
- Ой, как интересно! – улыбнулась мама. – А мне можно узнать?
- Нельзя! – жестко сказал Тима.
- Ну, ладно-ладно… - тихо произнесла мать. – Нельзя так нельзя!
Мать посмотрела на отца.
- Дорогой как там дела на завтра?
- Две рубашки! – четко рапортовал отец. – И вообще всего по два комплекта. Я на неделю!
- И что они вас всегда гоняют, когда и погода хорошая!? Самое время для прогулок! Чтобы побыть с семьей… И вообще… - она лукаво посмотрела на отца.
- На неделю! – повторил отец.
- Понятно… - вздохнула мать, поднимаясь, чтобы уложить требуемые вещи в сумку.
- Ну, почувствовал? – спросил отец Тиму, когда мать ушла из комнаты.
- Да, пап, - выдохнул сын. – Мне даже легче стало. Даже понравилось!
- Ну, ты не передергивай! – грозно сказал отец. – Она тебе все-таки мать! Поэтому разрешаю только в крайнем случае, когда тебе припрёт слить. Понял?
Тимка послушно закивал головой, услышав серьезный тон отца, ибо знал, что он может означать. Он ещё некоторое время смотрел телевизор и размышлял параллельно, как можно потрахаться с мамой. Но, помня о том, что отец обещал научить и показать, а он слов на ветер никогда не бросал, Тимка успокоился. Отец с матерью в комнате собирали вещи и периодически слышался его бас, когда он не находил на месте той, или иной вещи.
За этими делами Тимка не заметил, как часы показали четверть девятого. В зал вошел отец.
- Всё сидишь? – спросил он. – Не надоело? Может, делом займемся?
- Дддаааа! – Тимка аж подпрыгнул в кресле. – Сейчас будем её трахать?
- Есть такая мысль… - лукаво произнес отец.
- Я готов! – чуть ли не вскрикнул Тима.
- Нет! – сказал отец. – Сначала легко перекусим.
- Я не голоден, - сказал Тимка.
- А ты, все-таки, поешь… - продолжал лукаво отец. – Я матери приказал одеться на ужин так, как я желаю. Хочу знать твоё мнение.
- Пошли! – с готовностью произнес сын.
- Подожди! Сейчас она нас позовет.
Через минуту мать, действительно позвала всех на ужин:
- Мальчикиии! Ужинаааать! – услышали отец и сын.
- Ну, дерзай! Только держи себя в руках! – предупредил он сына. – Осталось чуть-чуть.
Войдя в кухню Тимка остановился пораженный увиденным. Мать была одета в обтягивающую спортивную футболку и специальные белые эластичные шорты для беременных. Одежду эту родители покупали ещё, когда они жили в ГДР. Тогда мама была беременна Анькой. Правда, живот у мамы был поменьше, чем сейчас. Хотя, может Тимка и ошибался. И вот он стоял, ошарашенный увиденным. В самом деле, удивляться было чему. Обтягивающая «адидасовская» футболка нарочито подчеркивала налитую материнскую грудь с крупными сосками, а эластичные шорты подчеркивали выпирающий живот с крупным глубоким пупком и пухлыми половыми губками между ног. Одним словом, Тимка встал, как столб. Однако, совладав с собой, он вспомнил о недопустимости робости и сказал, как лихой жиголо:
- Мам, очень сексуально выглядишь! - Отец посмотрел на него со снисхождением и уселся за стол.
Мать ничего не сказала. Она была ошеломлена не меньше. Она успела открыть рот, но Тима спокойно прошел к столу мимо неё и, слегка задев её беременный живот, уселся рядом с отцом.
- Ты ничего не забыл? – начала мать, обращаясь к сыну.
В ответ отец повернулся к ней и сказал:
- Мы ждем чаю, дорогая!
- Сейчас, дорогой… - начала она, но внезапно повернувшийся Тимка остановил её.
- …И покрепче! Понятно?
Мать так ничего не смогла возразить. И она покорно начала наливать чай своим «мальчикам». Тима встал, чтобы помочь ей и, как бы случайно, повторно задел её беременное пузо. Мать опять открыла рот, чтобы что-то сказать, но Тимка проворно взял кружки с налитым чаем и поставил их на стол.
- Живее нужно! – произнес он. – Пошустрее!
Мать хотела что-то сказать, но отец жестко произнес:
- Хватит уже стоять! Садись и пей чай!
Мама присела за стол и уже хотела пить чай. Внезапно Тимка, притронувшись к кружке и отпив, обжегся и закричал:
- Кто так чай подает! Кипяток! Дай мне холодной воды!
Мать на сей раз машинально, не раскрывая рта и не раздумывая, поднялась из-за стола и потянулась к графину с холодной водой.
- Быстро! – скомандовал Тима.
Мать послушно и аккуратно поставила на стол перед сыном графин.
- И чтоб это было в последний раз! Поняла? – не унимался сын.
- Поняла-поняла! – тихонько и робко произнесла мать. – Не сердись, пожалуйста!
- И хлеба дай! Или батон! – продолжал командовать Тима.
Мать встала, чтобы подать то, чего требовал сын, но сын произнес негодуя:
- Аааа! Всё приходится делать самому!
Он встал из-за стола и, подходя к соседнему столу с хлебом, вновь «случайно» задел беременный живот матери. Он прекрасно справлялся с ролью диктатора. Мать даже не пикнула и не посмела открыть рот. Только инстинктивно схватилась за живот.
- Дай сюда! – крикнул он, забирая из рук матери хлеб. – Я есть хочу!
Он потянулся за батоном и его рука задела теперь уже материнскую грудь.
- Иди, пей чай! – скомандовал он.
Мать послушно пошла на свое место и принялась пить чай. Тимка тоже сел на свое место и принялся резать батон и хлеб.
- Черт! А масло где? – крикнул он.
Мать уже быстро встала и, придерживая рукой живот, открыла холодильник, доставая пачку масла. Она нагнулась и выделявшиеся ее пухлые половые губки выперли из шорт.
- Классно выглядишь, ма! – не унимался Тимка. – Я же говорю тебе, что ты у нас очень сексуальная!
- Спасибо, сынок! – услышал он внезапно. – Вот тебе масло! Что-нибудь ещё, голодный ты мой?
Садись! Сама пей чай! – командным тоном произнес сын.
Мать, утомленная, села за стол и принялась допивать свой уже остывающий чай.
- Давай подолью? – сын говорил решительно, тоном, не терпящим возражения.
- Спасибо, сынок, если не трудно! – тихонько произнесла мать.
Тима добавил горячей воды, и дальнейшее чаепитие проходило спокойно. Сын посмотрел на отца, как бы вопрошая его о своем поведении, но отец только сухо кивнул и улыбнулся. Тимка понял, что всё идет как надо. Он поблагодарил за ужин и вышел из кухни. Спустя некоторое время он услышал из кухни своеобразный диалог.
- Какой-то он сегодня возбужденный, - начала мать.
- Они в этом возрасте все такие! – четко ответил отец.
- Нет, ну всё равно… Я же мать! – продолжала она.
- При чем здесь мать или не мать? – говорил отец. – Ты для него, прежде всего, сейчас самка с пузом и титьками. Причем, с возбуждающими выпирающими пузом и титьками!
- Нет, ну понятно, что это никуда не спрячешь, - оправдывалась мать. – Он меня сегодня раза три точно по животу пихнул.
- Ну, вот, видишь! – сказал отец. – Гормоны! Гормоны играют! И не шуточно!
- Да ладно! – продолжила она. – На мать-то!
- Ты, в первую очередь, для него сейчас самка для самца! – твердо сказал отец.
- Понятно…- как-то невнятно сказала мать. – Но я мать ему! Беременная мать!
- Ты самка! – крикнул отец. – Понятно?
- Понятно-понятно! – мягко произнесла мать. – Подумать только! Никогда бы не подумала! Вот они, сыновья! Говорили мне, что с девкой легче! А сейчас что делать-то?
- Что-что! Будто не знаешь что? – лукаво посмотрел на неё отец. – Нужно дать!
- Нет! Что ты! – крикнула мать. – Я мать и я…
Она открыла рот, но тут в кухню вошел Тима.
- Ты опять орешь? – крикнул он. – Поела? Отца покормила?
- Дддааа! – сказала мать, притихая.
- Убирай посуду! – приказал Тимка. – И быстро! Отцу завтра рано вставать!
Мать быстро и тихонько поднялась и стала собирать со стола, а сын продолжал её «воспитывать».
- Хлеб убери! Вот… Масло! Давай, шевелись!
Мать довольно резво всё убирала. По пути к холодильнику пути матери и сына пересеклись. И, проходя мимо Тимки, мать почувствовала, как рука сына погладила весь беременный живот, проплывающий мимо него. Она ничего не сказала, но разговор с мужем про гормоны и дерзкий нрав сына навел её на порочные мысли. «Может, действительно дать ему?» - подумала она. «А то муж уедет, как я с ним буду справляться?» Ход её мыслей прервал сын.
- Шевелись! А то до утра не успеем! – крикнул он.
- Давай, дорогая! Поторапливайся! – внезапно поддержал сына отец. – Шевелись!
Мать уже готова была дать кому угодно, лишь бы её оставили в покое.
-
