– продолжая снимать, возбужденно произнес оператор. – Он тебе в матку руку ввел…
- Я у неё в матке… Отделяю плаценту. – деловито произнес доктор, поворачивая голову в камеру. – Матка очень крепкая!
- Оооууу… Ааааййй… - застонала мать и живот начал усиленно дергаться, поскольку матка сильно сокращалась.
- Йа…йааааа… Вунда ба… - продолжал доктор, извлекая послед. – Йааа… вайтэ…
Оператор с осветительным прибором показывал, как можно крупнее, раскрытую матку. Затем доктор, что-то сказав оператору, вновь ввел свою руку внутрь матки и надавил на живот матери.
- Он говорит, что ввел тебе препарат, который сокращает матку. – сказал оператор.
Дальше было плавное затемнение кадра. В следующем кадре Тимка услышал крики женщины…
- Ооооййй… ММММмммм…ННнннАААА… - кричала она и хваталась рукой за живот.
- Йа… Вунда ба… - доктор вытягивал руку из влагалища.
Живот матери сотрясали невероятные сокращения. Фактически роды происходили заново.
- Йааа…Дас ист шёёённн… Йааа… МММммм… - улыбаясь, закатывая глаза от блаженства, произносил доктор, продолжая вытаскивать руку.
- ОООоооойййй… - корчилась от боли мать, одной рукой держась за живот, а другой за подлокотник. – Ммммаааа…ммоооочччкиииИИИ…
- Вунда ба… Дас ист гуууддд… Йааа… - продолжал доктор, не обращая внимания на крики.
В это время камера показала крупным планом пизду этой женщины. Из глубины влагалища на свет вылезала крупная волосатая рука доктора. Она была вся в слизи, с примесью крови и на кисть руки в районе пальцев обволакивала слизкая, нежно розовая шейка матки, растянутая вдоль всей ширины ладони.
- Охуеть!... – возбужденно кричал оператор. – Танька, он тебе руку из матки вытаскивает! Как ощущения?
- АААА…ОООООууууу!!! ЙЙЙЙааааАААА!!! – кричала женщина, с силой сжимая свой живот. – ААААйййй! Словно рож…АААААюююю зззААААнов…ООООйййй!!!
Волосатая рука доктора медленно извлекалась из матки, оставляя за собой на руке кровавый след от небольших разрывов на шейке. Женщина уже не кричала, а стонала и пошире разводила свои бедра, давая руке доктора больше места для выхода.
- Давай, кобеЕЕЕЕль… УУУУфффф… вытаскивай свою лаАААпу из меняАААА…ООООуууу…ффф…нннААААА… - стонала она.
Доктор сделал очередное усилие, и его рука вышла из матки.
- Йа… Вунда ба… Йа… - произнес доктор, показывая руку оператору. Она была вся в крови и сгустках.
Оператор показывал руку и матку женщины. Шейка была полностью вытащена из влагалища, она была раскрыта и кровь стекала на кресло. Доктор открыл свой медицинский поддон и извлек оттуда какую-то штуку, похожую на «маточный колпачек». Он подошел к женщине и начал делать какие-то манипуляции.
- ААААйййй… УУУУууууу….ффффф… ААААнннн… МММммм… ААА… - стонала Татьяна, пока доктор возился у неё между ног.
Повозившись так немного, доктор отошел от неё. Затем он деловито вымыл свои руки под краном и, приготовив очередной укол, сделал его в шейку. Он достал специальные салфетки и полностью вытер пизду и ноги женщины. Затем уже уснувшую Татьяну на кресле увезли в соседнюю комнату, предварительно подмыв и простерилизовав вагину. Далее шло затухание кадра и резкий конец кассеты.
Тимка даже не ощутил окончание кассеты, настолько он был в трансе. Наконец, очнувшись, он услышал шум перематываемой кассеты, а его рука ощутила мокрое пятно между ног на своих штанах. Но это его ничуть не смутило. Он словно прилетел с другой планеты и в одночасье лишился всех своих преимуществ… Послышался лязг дверного замка и вскоре домой вошел Кирилл.
- Ну, что, киноман? – засмеялся он. – Всё просмотрел?
- Кирюха, спасибо тебе огромное! Я просто охуел! А ещё есть продолжение?
- Нет, больше нет. Да такое-то и смотреть больше не захочешь! Разве только озабоченным. Отец один раз с другом смотрел и то около двадцати минут. Скоро выбросит.
- Как выбросит? – не понял Тимка.
- Как-как? Ну, в мусорку выбросит и всё!
- Так пусть отдаст мне! – воскликнул Тимка.
- Ты что! Отец вообще не знает, что я смотрел её. Это я просто шифр его сейфа знаю. Я, конечно, могу поговорить с другом его, поскольку слышал, что она ему, вроде как не особо нужна…
- Поговори, Киря! – умоляюще попросил Тимка.
- Ну, ладно, поговорю… - смущенно произнес Кирилл. – Что, так зацепило?
- Да вообще! – воскликнул Тим. – Слушай, а кто снимает-то это?
- Албанцы. – сухо ответил Кирилл.
- Откуда знаешь?
- А у отца друг был в тех местах и нечто подобное видел на прилавке. Они там и сербок насилуют и своих албанок. А здесь вот россиянок, молдаванок и хохлушек. Для Европы делают – там хорошо платят за данное видео…
- И что, матери настоящие? – недоверчиво спросил Тим.
- А ты как думал? Конечно, настоящие! Были там, допустим, на отдыхе. Они их похищают и далее они рабы для них. Могут всё, что захотят, то и сделать. Вообще отмороженные! Кстати, друг отца говорит, что там им чеченцы помогают в этом…
- Да, дела… Но, чертовски возбуждает!
- Да вся Европа в ахуе от их видео. Отец рассказывал другу, а я слышал нечаянно, что они видео и про детей снимают на всю катушку. Для них нет запретных тем, что их попросят, то они и снимают…
Домой Тимка шел уже успокоенный и счастливый, в предвкушении чего-то нового…
Время близилось к обеду.
- Привет, мам! – радостно произнес он, открывая входную дверь.
- Здравствуй, сынок! – обрадовалась мать возвращению сына. – Ну, взял конспекты?
- А? – не понял Тимка. – Да, мам, взял…
- Ну, пошли обедать? – улыбнулась мать, глядя на сына.
Обед проходил под общее молчание и постукивание ложек по тарелкам.
- Мне сегодня в консультацию нужно сходить. – внезапно прервала молчание мать. – У тебя какие планы на остаток дня?
- Ну… - помедлил сын. – Ничего я не планировал. Пожалуй, пойду с тобой, заодно и прогуляемся. Отец мне велел присматривать…
- Мммм… Понятно… - лукаво посмотрела на сына мать. – Спасибо, сынок, а то одной как-то… одиноко…
Пока мать допивала компот и мыла посуду, Тимка пошел в ванную и замочил свои влажные от былых «изливаний» брюки. Потом, подмывшись, он вышел и пошел переодеваться. Мать последовала в ванную, прихватив с собой бельё. Пока Тим переодевал брюки, мать вышла из ванны и последовала в свою комнату. Спустя пару минут, Тимка, уже переодетый, вышел в коридор. Ему навстречу вышла одетая мать. Тимка потерял дар речи! На матери было обтягивающее платье с довольно смелым декольте. Лифчик отсутствовал, и крупные выпирающие соски вызывающе просились наружу.
- Как я выгляжу? – улыбаясь, спрашивала она.
- Мам, это… это… Ты просто великолепна! – запинаясь произнес Тимка.
- Хммм… Спасибо, сынок! – лукаво смотря сыну прямо в глаза, сказала она. – Ну, пошли?
Они вышли и направились к женской консультации, которая находилась недалеко от дома. Нечего и говорить о том, что аппетитная женская задница переваливалась и виляла, натягивая при ходьбе платье и заставляя слегка «вилять» декольте влево-вправо. Мать держала сына под руку, улыбаясь при этом и выпячивая напоказ свой беременный живот. Тимку это не смущало, поскольку он воспринимал этот кич матери, как постепенное освобождение от нравственных табу и объяснял это энцефалопатией во время беременности.
- Тебе действительно нравится, как я одета? – спросила она.
- Да, мам, очень. Я же говорил тебе уже. – ответил Тим.
- Слушай, на нас все мужики таращатся! – улыбалась мать. – А мне это нравится! Не знаю, что со мной произошло, раньше такой скромной была…
- А еще раньше и девочкой-целочкой была… - вальяжно говорил сын.
- Да… - засмеялась мать. – Даже в школе, не поверишь, до десятого класса не целовалась никогда!
- А что у тебя там смотреть будут? – внезапно спросил Тим.
- Ну, что у нас, баб смотрят, - ничуть не смутившись, отвечала мать. – Шейку мою посмотрят, грудь, живот замерят, положение плода проверят.
- Понятно. – сухо ответил сын. – Слушай, мам, а давай потом прогуляемся на речку?
- Давай! – согласилась мать. – А то я уже давно на реке не была, хотя она у нас так близко.
С этими словами они дошли до дверей, над которыми было написано: «Женская консультация».
