Мясистые складки половых губ дерзко впились в ажурные белые трусики, выпирая и показывая, насколько они налитые перед родами. Мать словно не сразу ув
идела упавшую ложку и, поэтому слегка расставила ноги в стороны и присела, поднимая упавший предмет. Затем она также медленно поднялась, как ни в чем не бывало. Кирилл судорожно развернулся к столу и смотрел в кофейник. Он увидел, как мать развернулась, поправила груди, вываливающиеся из лифчика, а затем, взяв две чайные пары, прошла к столу со словами:
- Ну, вот и чай! Заждался?
- С…спасибо… - промямлил Кирилл, беря из её рук чайную пару.
- Осторожно только! – предупредила его мать. – Очень горячий…
Но было уже поздно! Кирилл нервно отхлебнул из кружки кипяток и, дернувшись, пролил его себе на брюки.
- Мммм… - застонал он.
- Ой, миленький... больно… больно, я знаю… - мать бросилась к нему и полотенцем стала вытирать брюки. - Снимай их! Давай посушу!
И Кирилл, недолго думая, снял брюки. И, лишь когда они были на полу и мать подняла их, то сообразил, что остался в одних трусах… Пытаясь прикрыться, он судорожно потянул брюки из рук матери, крепко держащей их.
- Ну… ну-ну… расслабься. - глядя на него и улыбаясь, говорила мать. – Не нужно стесняться. Что я вас, мужиков, в трусах не видела?
Кирилл отпустил брюки, а мать унесла и повесила их на балконе. Вернулась она веселая, приятно улыбающаяся.
- Представляешь, как назло нечего дать тебе надеть, всю одежду постирала…
- Да ладно… - уже смелее и как-то безнадежно произнес Кирилл. – У вас тоже вроде как…
- Да уж, - засмеялась мать, оглядывая свой лифчик и трусики. – Теперь мы в равном положении.
Наконец и Кирилл улыбнулся в ответ на слова матери Тима.
- Попил чайку, называется… - засмеялся он.
- Ты прости меня, дуру! Налила кипяток, не остудила… - произнесла мать, подходя к нему, нежно прижимая его голову к своему животу и теребя волосы. – Мальчик мой…
Кирилл ощутил приятный аромат женского тела и упругость беременного живота. Организм молодого самца забурлил и без того напряженный член завибрировал и… выстрелил в трусы, извергая накопившуюся сперму. Мать с удовольствием смотрела за этим процессом и лишь сильнее прижимала его голову к животу.
- Чщщ… кончай-кончай, дорогой… Давай… - шептала она. – С природой не поспоришь…
С этими словами она почувствовала, как правая рука Кирилла обняла её ягодицы, а левая поглаживала и слегка надавливала на лобок, плавно опускаясь к половым губам.
- Ой… какие у тебя руки ласковые… - прошептала она. – А, может, вот так… так удобнее будет?
С этими словами она подняла свою правую ногу, и поставила её Кириллу на коленку, повернув в сторону и давая большую свободу и обзор. И в тот же момент мужская рука уже поглаживала промежность. Рука поднималась до низа живота и плавно скатывалась в пространство между ног, при этом мать чувствовала возбужденное надавливание. Она смотрела на него сверху вниз, как смотрит королева на своих приближенных, обожающих её, но не имеющих возможности приблизиться, - снисходительно и лукаво.
- Ну, как? Нравится? – прошептала она, теребя его волосы.
- Может, снимем трусики? – внезапно услышала она в ответ.
- Хмм… пожалуй… они мне и так уже давят…
Мать отпустила голову подростка и, опустив ногу, эротично положив руки на пояс, игриво произнесла:
- Ну… Снимай их!
Руки Кирилла, немного трясущиеся от возбуждения, потянулись к трусикам матери.
- Смелее… мальчик мой… - шептала она, возбуждая его. – Сними их с беременной женщины… они уже такие влажные…
- Мммннн… - зарычал Кирилл, овладевая собой и борясь со своей робостью.
- Тигр мой… - услышал он из уст матери. – Ну… вот таакк…
В этот момент мать взяла его руку и вместе со своей рукой принялась снимать бельё.
- Посмотри, какие у меня губки уже влажные… - произнесла она, когда трусики уже были спущены. – Потрогай там… они такие припухшие…
- О, это точно… - уже спокойнее произнес Кирилл. – Ммм… такие пухленькие!
Его рука, освободившаяся от материнской «опеки» с упоением легла на мясистые губки матери, ощутив при этом обильно текущую смазку. Пальцы погрузились между губ и раздвинули их.
- Ё… - только и сумел произнести он, ощутив столь обильную смазку.
- Да, мальчик мой… - поняв его реакцию произнесла мать, смеясь. - … вот такая у меня большая девочка… Поди, не девочка уже…
Мужские пальцы ловко работали с материнской пиздой и следующим объектом исследования стало влагалище. Провалившиеся три пальца заставили парня открыть рот и вскрикнуть:
- Вот это дырка! Вау! Превосходно…
- Нравится? – ласково спросила мать, помогая указательными пальцами своих рук раскрыть половые губы, давая полный обзор гостю.
- Ддд…дааа… - протянул Кирилл, сглотнув слюну.
Его пальцы, обильно покрытые материнской смазкой, продолжая исследование, наткнулись на бугорок внутри влагалища.
- Оооуууффф… - застонала мать, когда пальцы коснулись шейки. – Шейку трогаешь, про…каз….ник? УуууФФФ… поня…тно всё с вааа…ми, моло…дой чело…век.
- Может… в постельку? – внезапно спросил Кирилл.
- Ммм… пошли, мой хоро…ший… ляжем… - улыбаясь и увлекая его за собой, отозвалась мать.
- На кровать, или на диван? – уже бесцеремонно спрашивал «заведенный» гость.
- На кроватку…
- Вы здесь спите? – спрашивал он, входя в комнату.
- Слушай, может быть на «ты»? Или… Просто я чувствую себя как-то неловко. - произнесла мать, повернувшись к гостю.
- Без проблем, на «ты» так на «ты»! – с готовностью ответил Кирилл. – Ты здесь спишь?
- Да, это моя комната.
- А Тимка где? – сразу спросил он.
- В зале, на диване.
- Ну и пошли на диван, там места больше… - предложил гость.
Мать с интересом посмотрела на него и уставилась с изучающим взглядом. Некоторое время в квартире стояла тишина, нарушаемая только радио. Кириллу было неловко, когда на него смотрела мать, но он взял себя в руки и, поборов нерешительность, взял её за руку.
- Пошли! – сказал он и увлек её за собой из комнаты.
- Какие же вы, самцы, собственники! – смеялась она. – Я недавно смотрела «в мире животных», так там рассказывали, что у львов каждый новый самец заново перетрахивает всех самок, чтобы вывести семя предыдущего самца. Ты хочешь подсознательно переплюнуть Тимку?
Вдруг мать осеклась и закрыла себе рот, понимая, что сболтнула лишнего. Кирилл, немного обескураженный таким откровенным заявлением, приостановился, совершенно сбитый с толку.
- В каком плане «переплюнуть»? – задал он вопрос.
- Ну… - начала мать. – Не обращай внимания, это бабский треп… просто.
Однако, гость уже сверлил глазами мать. А раскрасневшиеся щеки и слегка выступивший пот на лице выдавал в ней, что всё сказанное правда.
- Обалдеть! Это правда? – удивленно подняв брови, произнес Кирилл. – Ты трахалась с Тимкой?
Мать смотрела на него и не знала что и как ответить. Эта чертова несдержанность, спорхнувшая с губ… Сейчас еще разнесет по городу, институту… А городок-то у нас маленький. «А о чем ты раньше думала, дура, когда на речку с ним под ручку ходила? Тогда тебя это, вроде, не беспокоило…» - мысленно задавала она вопросы себе и не находила ответы. Видя нерешительность гостя, она решила действовать. Резко подойдя к нему, с лукавой ухмылкой она произнесла:
- А тебе не всё равно? Или я не баба по-твоему? Что-то вас, мужиков, тянет именно к таким развратным, как я. Вот только настоящий мужик особо неразговорчив и трепать понапрасну языком не станет, а уж я постараюсь не разочаровывать его сейчас и в будущем… Подумай, мой тигренок!
Кирилл смотрел в эти бездонные искрящиеся глаза, эту широко открытую добродушную улыбку, ощущал, как мать своей рукой кладет его руку на свой живот.
- Да я, вообще-то, не болтун… И умею ценить женское внимание… - улыбнулся он в ответ.
- Спасибо тебе, дорогой. Я и не сомневалась в тебе.
- Ну и как оно? Того стоило? – улыбаясь, спросил гость.
- Однозначно! Таких оргазмов у меня даже с мужем никогда не было, а уж он у меня ещё тот развратник.
- Ну, тогда… На диванчик?
- Как скажешь, тигренок! Знаю, что мама вас с отцом бросила в Германии и с немцем уехала. Так что я теперь и твоя мамочка тоже…
- Вот это здорово… - засмеялся Кирилл. – Давно хотел бы я свою мамочку оттрахать за такое, да она больно далеко.
- Хмм… вот и случай тебе представился! – засмеялась мать. – Трахай меня, как тебе захочется. Только с животом осторожнее!
- Знаете, - начал Кирилл, - я, пожалуй, в душ…
- Давай, тигренок, а я пока постелю нам.
Через несколько минут, чистый и довольный, Кирилл вышел из ванны и поспешил в зал. Там его уже заждалась мать, обнаженно лежавшая, на атласной простыне.
