губами куда-то в ее лицо. Кажется, попал в скулу, ближе к уху.
Зоя повернулась ко мне, возмущенная, сердитая, и хотела что-то сказать, но я будто с цепи сорвался. Холодея от собственной смелости, я совершенно осознанно припал губами к ее губам.
В первое мгновение мне показалось, что я целую статую. Губы девушки были холодными, тугими, напряженными. Спустя секунду они потеплели, смягчились, и поцелуй превратился, наконец, в настоящий.
Мои руки обняли обтянутый трико стан Зои. Ее ноги прикоснулись к моим ногам, грудь прижалась к моей груди, живот вжался в мой живот. Сколько раз это происходило во время наших репетиций, но сейчас… Сейчас от этого прикосновения внутри меня будто взорвалось что-то…
Зоя уперлась руками в мою грудь и вырвалась из объятий.
— Что ты делаешь? — спросила она холодно. — Кто? Кто тебе разрешал?
Я молча прижал девушку к себе и снова поцеловал.
— Нет, нет, нет, — прошептала Зоя, отталкивая меня, уворачиваясь. — Так нельзя. Ты же… Я не могу…
Мои губы вновь поймали ее губы. Зое явно нравились поцелуи. Она слегка выгибалась навстречу мне, ее глаза закрывались, сердце стучало. И все же, спустя несколько секунд, она вырвалась из моих объятий.
— Прекрати! Успокойся! — пробормотала она. — Ты и вправду какой-то перевозбужденный.
Она отошла на несколько шагов назад. Я было последовал за ней, но она вытянула руки, не подпуская к себе.
— Не подходи ко мне. Я не собираюсь участвовать в этом безобразии.
Мы стояли в нелепой позе — она с вытянутыми руками, отталкивающими меня, и я в шаге от нее, не решающийся силой преодолеть сопротивление ее рук…
Тут девушке пришла удачная, как ей показалась идея:
— Выключи прожектора.
Она пыталась меня отвлечь, занять чем-то. Я нехотя повернулся и пошел за занавес к щитку. Особенно не размышляя, не предвидя, что случится дальше, щелкнул тумблером.
Зал погрузился в полную темноту.
Глава 4. Частое дыхание
— Э! Какой-то свет все-таки нужен! — с нервным смешком сказала Зоя.
Обычный свет включался в зрительном зале, у входа, рядом с дверью. Я осторожно побрел вперед, но неожиданно для себя изменил траекторию, и, вытянув руки, двинулся на поиски девушки.
Там, где я ожидал найти Зою, ее, конечно, не было. Я завертелся на месте. Потом понял, что произвожу слишком много шума, и девушке очень просто уклоняться от моих рук. Я замер и немедленно услышал какой-то шорох. Зойка была в нескольких шагах, справа. Я метнулся туда, но ее уже там не было. Я опять замер, вслушиваясь. Но и Зоя, похоже, остановилась, стараясь не производить шума.
Интересно. Ведь все, что она должна была делать — просто спрыгнуть со сцены в зрительный зал. И уйти. А она в кошки-мышки со мной играть начала…
Девушку выдавало дыхание. Зоя дышала часто, хотя и тихо. Этого оказалось достаточно, чтобы я ее услышал. Крадущимся шагом я скользнул в ту сторону, откуда доносился звук. Из всех сил я старался сдерживать свое собственное дыхание.
Еще через секунду я уже стоял возле нее. Я знал, что она рядом, но она этого не знала. Я мог протянуть руку и коснуться ее волос, но не делал этого. Я слушал ее дыхание, чувствовал, как она переминается с ноги на ногу. Это была сладостная минута, прекрасная и удивительная.
Но, увы, мне захотелось театральных эффектов. И я громко, нормальным голосом выпалил чуть ли не ей на ухо:
— Ты красивая.
От неожиданности Зойка взвизгнула и отскочила, но мои руки успели поймать ее талию.
— Уф, ты меня напугал... — пробормотала девушка.
Я стоял, не зная, что делать. Темнота, нас только двое, я сжимаю руками ее тело, а она не вырывается, просто стоит. Что делать?
Секунда шла за секундой, и я чувствовал, что долго так продолжаться не может. Наконец, догадался. Притянул Зойку к себе еще больше и накрыл ее губы своими.
Теперь наш поцелуй был долгим. Зоя откровенно прижалась ко мне, обвила руками шею и слегка откинула голову назад.
Совершенно неосознанно я держал ее одной рукой, а второй шарил по ее телу. Это произошло само собой. Я об этом не думал. Я такого решения не принимал. Просто моя рука вдруг начала двигаться по Зойку — с плеча на шею, на спину, живот и вверх на… На грудь. Упругую небольшую грудь. Ладонь сжала ее, и я почувствовал, что не могу вздохнуть от ощущений, мгновенно наполнивших меня.
И в ответ… В ответ ее дыхание сбилось, ее сердце застучало, ее тело ощутимо начало слабеть. Я ощутил все это совершенно явственно. Кто бы мог подумать, что это можно почувствовать!
И тут…
Тут случилось уж совсем немыслимое. Зойкина рука опустилась с моего плеча на спину, скользнула по ней, спустилась ниже и... легла на мою задницу!
Мне кажется, я подпрыгнул! Ощущения были такие, будто я сейчас, прямо сейчас кончу. Сладостная волна захлестнула мое тело. Как, оказывается, невероятно приятно, когда красивая девушка трогает твой зад!
Ничего себе! Девушка положила руку мне на задницу!
Я издал какой-то звук и вновь припал к губам Зои.
Она касалась моей задницы рукой! Она что, готова… готова отдаться мне?
Я чувствовал, как девушка дрожит.
Я нащупал пуговку на спине и попытался ее расстегнуть. Это были не обычные пуговицы. Они ведь должны были удерживать трико даже во время гимнастических упражнений! На ощупь, одной рукой, я расстегнуть их не смог.
И снова Зойка меня поразила. Она ведь чувствовала, что я пытаюсь сделать, но не сопротивлялась. Вообще никак не реагировала на мои потуги.
Осмелев, я оторвался от нее и развернул к себе спиной. Ее рука, конечно, оставила мой зад, и я тут же ощутил пустоту, нехватку этого прикосновения. Зато я смог прижаться к девушке сзади. Смог прикоснуться губами к ее шее, на самой границе волос на затылке.
Зоя тяжело дышала.
Я снова стал возиться с пуговицами. Уже обеими руками.
И тут Зойка, видимо, пришла в себя. Она вдруг отстранилась от меня, резко развернулась ко мне передом и сказала, тихо так сказала:
— Не надо. Пожалуйста, не надо.
Она меня просит? Я снова опешил. Я так привык за эти недели, что Зоя командует, требует, дает указание, что сейчас был поражен самим фактом, что она меня тихо и несмело о чем-то попросила. И только потом я стал понимать, о чем именно она меня попросила.
Я слегка от нее отодвинулся.
— Но почему? — традиционной фразой всех павианов отреагировал я.
Эти слова еще больше отрезвили Зою. Она отрезала уже обычным своим тоном:
— Я сказала «нет», понял?
Я замер. Мне было обидно. Мне казалось, что мы уже перешагнули какую-то грань в наших отношениях, и говорить со мной так девушка теперь не будет.
И снова Зоя меня удивила. Она вдруг стала говорить, тихо и мягко:
— Извини, не обижайся. Не обижайся. Ладно?
— Я тебе не нравлюсь? — спросил я неуверенно.
— Нет, нет, ты чудесный Удивительный. Красивый. Замечательный.
— Что же тогда?
— Ну, понимаешь, — прошептала Зоя, — девочки другие, чем мальчики. Они не могут вот так вот просто… ну… Понимаешь?
Я не понимал. Вообще. Чего не могут? И чем другие?
Мы молчали. Я чувствовал ее дыхание. Чувствовал ее запах. Чувствовал ее тепло.
— Ты ведь меня младше, — вдруг выпалила Зойка.
Да какое это имеет значение!
— Я не могу, я постоянно ощущаю, что ты… ну… младше…
Что за черт!
Я молчал, не зная, что сказать.
Зоя добавила:
— Я девственница.
Я в очередной раз опешил. Сама призналась! А ведь я подозревал это!
— И хочу ею остаться до замужества.
Зоя легоньким движением обвила мою шею, приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в губы.
По моему телу снова пробежала дрожь желания.
— Понял теперь?
Я кивнул. Ничего я не понял.
Я пригнулся и поцеловал ее в ответ. Я хотел сделать это так, как она, совсем по-сестрински (или по-братски), но у меня так не получилось. Все-таки ее губы были такими податливыми, а стан таким тонким!
— А ты, однако, перевозбудился, — прошептала Зоя, когда я, наконец, смог оторваться от нее. — У меня весь живот исколот этим твоим... Ну, на который все пялятся. Завтра синяки будут.
Мне стало так стыдно! Я и не замечал, что мой член с силой вжимался в Зою. И, кстати, я не думал, что девчонки чувствуют, что именно к ним прижимается. И я, почему-то, никак не ожидал от Зойки, что она столь откровенно мне об этом скажет…
Глава 5. Урок
— Тебе нужно научиться сбрасывать напряжение, — говорила Зоя. — Нельзя ходить все время таким… ну, таким!
— Угу, — неуверенно буркнул я. Не признаваться же ей, что онанизм мне не помогает!
— Поговори с друзьями.
