нарушил наше занятие, при нас он только дрочил, так как ему это больше нравилось. У него это получалось здорово, и при том что спермы еще не было. Тогда Данька порвал целку, и нам было не к чему, что есть плева, которая сохраняет девственность. Юляшка сама этого хотела, а то бы не дала.
Ебались прямо на улице за зданием школы, с той стороны, где нас не возможно было видеть. Рядом росли вековые липы. Пока Данила ебал Юльку, я залезал на молодой клен и смотрел уже на всё свысока. Смотрел, как Данина голая попка постоянно сверкала при вхождении в Юлину письку. Мне нравилось смотреть и очень близко в нескольких сантиметрах, как Данилин хуёк ходит туда-сюда на всю длину, и когда вынимал его из писи, то был очень покрасневшим и дергался от оргазма.
Очень впечатлительный момент, когда я свой писун старался тоже довести до сильнейшего возбуждения. После него я вводил свой писун и это было что-то. Раздроченный пипис скользил в горячей и скользкой норке. Смотреть за своими фрикциями было очень забавно, и как только становилось нестерпимо сладостно вынимал. Дырка была некоторое время раскрыта и краснела своей припухшей окантовкой.
Данилов хуёк немного меньше моего и тоньше, но очень твердый, как камень. Это, наверное, и лучше, так как Юлька сама этого пожелала, и он первый вводил в неё писун. Вспоминая первое наше сексуальное желание, где бы её потрахать: сначала попробовали на куче опавших листьев, но это было очень неудобно, они рассыпались и попадали в непристойные места и прилипали к потному телу. Удалось найти заброшенный сарай, и только там, на штабеле из досок удалось сделать лежак для ебли, и первый раз попробовать поебаться. Только под попку ее подстелили демисезонное пальто, оно у неё было темно-синего цвета.
Каждый раз Юлька бесстрашно лежала с раздвинутыми ногами, а мы поддавшись искушению сразу накидывались осмотреть её пизденку. Не очень чистыми пальчиками трогали и раздвигали голенькую вагинку, но тогда было не до гигиены. Она напоминала треугольничек, который разделялся пополам половой щелью. Юлька от щекотки поджимала бедра, за этим интересно было наблюдать, но когда разводила их, то губы раздвигались, и розовая щель манила своей загадочностью. Так было все доступно и ничего не мешало хорошо осмотреть таинственную дырку. Запах письки сразу возбуждал меня, он мне напоминал селедочный. Хотя я был еще до нее знаком с письками девочек и даже взрослых женщин, у них они были волосатые, но все равно рассматривать их было всегда моей забавой.
Первый раз всегда памятен тем, что он самый тревожный и впечатлительный. Время было такое, что мы понимали, что за такие поступки можно очень поплатиться своим будущим, и о наших делах знали только очень преданные ребята. Было, конечно, очень приятно и непередаваемо, хотя у нас еще спермы не было, но наши писуны были твердыми, чтобы «таранить» нашу подружку. Оргазм может тоже был, но не такой яркий, который происходит при выбросе семени. При выбросе малафьи - совсем иначе, и не только приятно и совсем другие чувства.
С моим преданным другом мы хранили нашу тайну сексуальных похождений всегда, и только вспоминали в особых моментах, чтобы не повредить нашей пассии. Только недавно пришлось проговориться, но это уже ничего не меняло и никому не угрожало в жизни.
Время шло, менялись и мои предпочтения в сексуальной жизни. В лагере отдыха мне пришлось познакомиться с однополым сексом. В нашей палате был парень старше нас на три года, он оставался из года в год в одном классе, так и появился в нашем отряде. Его писун был такой, что до этого я никогда не видел у ребят. Обрезанной по мусульманским обычаям, об этом я узнаю потом, когда мой мир будет наполнятся смыслами, но тогда он меня так заинтриговал, что его до сих пор помню. Я тогда буду свидетелем, как он будет ебать соседа по кровати Степку. Мне отчетливо было видно это, но я не подавал виду, что наблюдаю за ними. Моя кровать стояла рядом, и нас разделял только проход. Признаюсь вам, что и я попробую подрочить его дружка, но мне было стыдно и, я отказался от групповой мастурбации. Он заставил нас при нем дрочить, чтобы тоже учились: не скрою, мне было приятно, но стыдливо. У Руслана была сперма, и когда я довел его до орга
зма, то она горячей массой выстреливала на меня и его живот.
( продолжение следует )
