ее волосы взметнулись золотистым фонтаном. Девушка ойкнула, ее сфинктер чуть расслабился. Я просунул палец глубже, но тут вновь почувствовал усиливающееся сопротивление. На этот раз оказалось достаточно просто замахнуться и защита пала. Палец проскользнул в прямую кишку и принялся там хозяйничать. Было видно, что сучке больно, однако она не решается это показать, опасаясь новой затрещины.
Такая покорность распалила меня еще больше, я схватил Юлю на руки и повалил на спину на ближайший диван. Закинул ее ноги почти до самой ее головы, а сам принялся остервенело засовывать свой хуй в ее неразработанную попку. Она зажмурилась от боли, из глаз текли слезы, однако противиться моим действиям не осмеливалась. Когда юлькин сфинктер с трудом проглотил мою залупу, девочка заплакала в голос. Но мне было уже плевать, я превратился в дикое животное, действующее на уровне инстинктов и желаний. А желание у меня в тот момент было одно: распороть, распахать это чертовски сладкое и такое тугое отверстие, засунуть свой набухший хер как можно глубже в нежную плоть этой хрупкой девчушки и излиться в его недрах струями своего семени, пометив, таким образом, свою самку, свою собственность.
Чтобы хоть как-то заглушить боль в заднем проходе Юля принялась терзать свои сиськи, впиваясь в них острыми ногтями, сжимая в кулаки и оттягивая соски. Это помогло, ее опять начало потряхивать в преддверии оргазма. Я с удовольствием включился в эту игру: отшвырнув девичьи руки, я крепко схватил ее за розовые сосочки и с силой потянул на себя, приводя жертву в сидячее положение. Одновременно с этим я резко выдернул из юленькиной задницы свой болт и отступил на шаг. Юля рухнула на пол, ее била судорога. Одной рукой она попыталась схватиться за поврежденное очко, что, по всей видимости, стало последней каплей. Ее снова выгнуло дугой и мощнейший струйный оргазм во второй раз забрызгал помещение.
Я стоял над лежащей на полу в луже собственной кончины и мочи Юлькой, которую только что собственными руками превратил из порядочной, скромной девушки в развратную сучку. Ей было больно, у нее дико болела истерзанная мной задница и грудь, но ее, похоже, все устраивало, она улыбалась. Странные создания, эти женщины, им может быть адски больно и одновременно они в состоянии получать неземное наслаждение.
Девушка протянула руку, указывая на мой член, и прошептала: дай мне его. Я присел на колени над ее лицом и она принялась целовать и облизывать хер, только что побывавший в ее жопе, шепча при этом слова благодарности. Затем лепестки ее губ приоткрылись и головка члена с готовностью скользнула в теплый, влажный ротик. Юлькины руки обхватили меня сзади за ягодицы и настойчиво надавили, приглашая погружаться глубже. Просить два раза ей не пришлось, я принял упор лежа и начал усердно ебать свою сучку в голову, с каждым разом все глубже погружаясь в ее горло. Было очень тесно, почти больно. На шее хуесоски вздулись узлы связок и сосудов, изо рта и носа пузырями текли слюни. Забыв себя, я яростно вколачивал свой инструмент в девичий пищевод уже на всю длину.
Перед тем как кончить, мой хер раздулся до таких размеров, что банальным образом застрял в юлькином горле и последние фрикции я совершал уже таская по полу на своем хую ее полузадохнувшееся тело. Но тут наступила разрядка, я кончал в нее долго и с удовольствием. Вытащив с чавкающим звуком член из горла девушки, я наблюдал за ее попытками отдышаться. На вдохе она с шумом втягивала в легкие воздух, а на выдохе кашляла и громко отхаркивалась сгустками спермы вперемешку с собственными слюнями.
Когда возбуждение и алкоголь стали отпускать мою голову я начал осознавать, какую глупость только что совершил. Мало того, что покалечил и чуть не замучил до смерти милейшее создание, так еще наверняка и загубил себе карьеру. Кляня себя последними словами я приступил к локализации провала. Первым делом договорился с персоналом об уборке апартаментов, прогнав им не слишком убедительную легенду, подкрепленную убедительной суммой в валюте. На Юльку надежды не было, она смотрела на мир мутными глазами и блаженно улыбалась, по этому ее я вымыл в душе и уложил спать. Мне пиздец! - с такими мыслями я забылся в беспокойном сне в ранних предрассветных сумерках.
Глава 2
Вылезая на следующее утро из соей норы я был готов к чему угодно, включая немедленное увольнение, арест за изнасилование и даже расстрел на месте. Однако на открытой веранде ресторана, где гостей кормили завтраком, я обнаружил лишь вялое шевеление своих коллег, включая супружескую пару из "люкса". Отекший и хмурый с похмелья Халед неохотно ковырялся вилкой в салате, а моя вчерашняя любовница в прекрасном расположении духа стояла опершись не перила веранды и пила сок. Сидеть больно - промелькнула у меня мысль. На этот раз Юленька была одета в длинный пляжный сарафан до земли, а на плечах у нее красовался цветастый шелковый платок, надежно скрывающий синяки и царапины.
В присутствии мужа и сослуживцев Юля ни чем не выдала нашей маленькой тайны и я уже было успокоился и поверил, что вчерашние события так и останутся сказочным ночным приключением, но я ошибся. Выпущенного джинна не так то просто загнать обратно в бутылку, в чем я скоро имел возможность убедиться.
Я валялся в своем номере, пережидая самое жаркое время суток с банкой пива, когда раздался робкий стук в дверь.
- Уходи! - сказал я, не вставая с дивана.
- Впусти меня - послышался из-за двери юлькин голос. Я промолчал.
- Как хочешь- ответила она и все стихло.
Полежав еще с минуту я понял, что проблема не решена. Подойдя к двери и глянув в глазок я судорожно принялся отпирать непослушный замок. Юлька, абсолютно голая, если не считать белых чулок в крупную блядскую сетку и босоножек на шпильке, извивалась перед моей дверью в каком то похотливом танце, активно работая руками в промежности. Виденный мной с утра сарафан лежал рядом. Схватив бесстыдницу за руку я втащил ее в бунгало, затем зашвырнул туда же ее тряпки и захлопнул дверь.
- Это что, блядь, такое!? - рявкнул я и обернулся. Юленька стояла опустив голову и прикрываясь руками. Она что то пробубнила себе под нос виноватым тоном.
- Что? - чуть более спокойно спросил я.
- Твоя сучка Юленька хочет, чтобы ты выебал ее в жопу. - тихим голосом произнесла она.
Я прихуел и завис на минуту, не зная, как реагировать на такие новости.
Подойдя к по-прежнему стоящей столбом девушке я взял ее за плечи и повернул к себе. В глазах стояли слезы.
- Юля, что с тобой? - аккуратно поинтересовался я.
- Вчера я была самым счастливым человеком на свете, я хочу, чтобы этот день не кончался.- прошептала она.
-Ты с ума сошла! У тебя муж, работа, репутация.
- Плевать на все. Теперь я точно знаю, кто я и чего хочу. Ты мне помог это понять, ты поможешь и скрыть от окружающих. А иначе я сорвусь и тогда уже мне точно конец.
Она подняла на меня влажные глаза, в которых опять начал разгораться дьявольский огонь. Мне надо было переварить услышанное, я попросил ее одеться, а сам вышел на терассу, чтобы привести мысли в порядок, а заодно убедиться, что никто из персонала гостиницы и гостей не стал свидетелем юлькиных танцев.
Вернувшись в комнату я застал свою гостью увлеченно мастурбирующей бананом, похищенным из моей вазы с фруктами. Вгоняя в себя импровизированный самотык Юля стонала и бросала в мою сторону самые откровенные взгляды.
- Я создал чудовище. - промелькнула у меня мысль, а потом я засмотрелся на извивающуюся в кресле точеную фигурку, от которой уже стали исходить флюиды той женской распутной притягательности, которая так хорошо знакома всем бабникам, и решил довершить растление некогда скромной девушки Юленьки.
Подойдя к женщине я схватил ее за волосы и поволок на кровать. Банан она не выпустила и продолжала надрачивать свою пизденку, глядя на меня горящими глазами. Я взял со стола вазу с фруктами и высыпал ее содержимое на горячее тело извращенки. Она тут же принялась размазывать по себе куски арбуза, клубнику, ломтики манго и прочую экзотическую снедь. Оставшийся не у дел банан был мной очищен, после чего я старательно стал запихивать его в юлькино влагалище. К нему присоединилось еще три его собрата и вагина оказалась наполнена до краев. Я забросил ноги девушки в уже знакомую ей позицию, за голову, и принялся набивать витаминами ее анус. В кишку вошли несколько некрупных слив и абрикосов, а потом похотливая сучка заскулила, что ей больно.
Ну да ладно, всему свое время. Закончив фаршировать разгоряченную тушку, я скинул халат и начал запихивать уже затвердевший член в заполненную вкусностями половую щель. Перемешивая хуем фрукты в пюре я видел, как из юлькиной пизды вываливаются шматки фруктовой мякоти напополам с ее выделениями и падают ей на лицо и грудь. Возбужденная проблядь с наслаждением отправляла в рот угощение, смакуя на языке собственный вкус. Нахлынувший оргазм вызвал спазмы влагалища и сладкие сопли, вперемешку с мочой потекли в блядскую пасть с удвоенной силой. Я подождал, пока Юля успокоится, а затем попытался пальцами извлечь остатки фруктов из похотливой дыры.
Почувствовав в себе шевеление сучка застонала и попросила не останавливаться. Я подналег, погружая кисть глубже, но проход был узким и мои действия доставляли боль женщине. Поколебавшись минуту я зарычал что то, типа "на сука, получай, что хотела!" с силой пропихнул руку до запястья внутрь девки, ощутимо ударив дно влагалища. Секунду мы смотрели друг на друга, а потом она остервенело закрутила тазом, насаживаясь на мой кулак и повторяя: Да! Еще! Глубже! Порви меня!, и тому подобную ерунду. Я яростно крутил кулаком в мокрой пизде, потом выдернул его и со всей дури вонзил обратно.
Юлька захрипела и задергалась. Я уже знал, что это означает, поэтому повторил процедуру еще трижды, прежде чем был вознагражден фонтаном, умывшим меня с головы до ног. Из попы посыпались сливы и абрикосы, разрядка наступила.
Юленька лежала без сознания и тяжело дышала. Не теряя времени даром я повернул ее набок и вонзил свой член в задний проход девушки. Никакой реакции, вот и славно! Трахая бесчувственное тело я поймал себя на мысли, что это чертовски возбуждает. Я стал шлепать и щипать самые нежные юлькины места, наращивая темп ебли до скорости отбойного молотка. На подходе к кульминации она очнулась, ойкнула, ее сфинктер непроизвольно сократился, создавая волшебную степень сжатия моему поршню и причиняя хозяйке невыносимую боль. Я слышал ее крик, но уже не мог остановиться. С последними ударами я чуть не вывернул наизнанку юлькину прямую кишку, после чего со сладостным рычанием излил в нее свое семя.
Юлька плакала, улыбалась и еле заметно подрагивала. Я накрыл ее одеялом, и оставил лежать до тех пор, пока не придет в себя. Завтра мы отправляемся обратно в город, где нас ждут новые трудовые будни и не менее увлекательные приключения с Юленькой.
