языком внутрь ее влагалища, я коснулся твердого клиторочка. Она сладострастно содрогнулась. Солоноватый ее вкус заполнил весь мой рот. Я лизал ее так, словно приник к волшебному источнику и хотел испить из него все до конца. Она непроизвольно постанывала, когда я лизал ее влажные лепестки, нежно посасывал бугорок ее клитора. Ее бедра двигались в такт прикосновениям моего языка. Тело сестры извивалось, ее била мелкая дрожь. В месте с ней дрожал и я. Я хотел доставить ей ни с чем не сравнимое удовольствие.
Внезапно ее бедра напряглись и подались вперед, руки вцепились мне в волосы. Мышцы влагалища несколько раз судорожно сжались. Ксюшик издала протяжный громкий стон, и в рот мне хлынул обильный поток солоноватой влаги.
Ксюшик обессилено опустилась на диван.
А я стоял на коленях рядом с ней, смотрел на нее и не верил, что все это произошло с нами. Закрыв глаза, Ксюшик гладила меня по голове. Ее груди вздымались в такт ее неровному дыханию, лицо было влажным от пота. Боже, как она была прекрасна в тот момент! Я положил голову ей на колени и закрыл глаза. Мне было так хорошо, как никогда раньше. Хотелось, чтобы эти мгновения длились как можно дольше.
- Давай напьемся, - сказала Ксюшик поднимаясь с дивана, - У родителей тут в баре коньяк был…
Все было как-то нереально, будто бы не наяву, будто бы это был какой-то сон, который я видел всегда, почему-то знакомый и волнующий... Горячая, янтарная жидкость коньяка разлилась по горлу, груди, животу необыкновенным теплом. Мне захотелось сказать, что - то нежное, ласковое и я вдруг сказал:
- Ты очень красивая... Я люблю тебя...
- Я знаю... Я давно это знаю… Я видела, что с тобой происходит… Твои глаза… они ведь не умеют врать…
- И… И тебе не стало от этого противно?...
- А тебе самому разве противно? Ведь я тоже… тоже тебя люблю… Просто, я не знала как тебе сказать об этом… Ты… ты если, когда хочешь меня, не стесняйся... Ладно..?
Она сидела на диване, такая красивая, такая желанная, что я не мог больше сдерживаться. Я подошел и обнял сестру, увлекая ее на диван. Ее руки заскользили по ногам, спине, стиснули попку. Я целовал ее щеки, лоб, волосы, губы, шею... Она шептала:
- Господи… господи как хорошо...
Мой член упираясь в крепкий живот Ксюшик, так напрягся, что казалось, что он горит факелом, и потушить это пламя, можно только введя его во влагалище девушки. Ксюшик, вздрагивала всем телом. Она призывно раздвинула ноги, согнув их в коленях. Урча от страсти как зверь, я крутил своим задом, отыскивая членом вход во влагалище Ксюшик. Головка члена упиралась в область ее влагалища, но не могла отыскать заветную щель. Сестренка, видя мои напрасные старания, помогла мне. Она протянула свою руку вдоль тела и, найдя мой блуждающий член, подвела его в нужное место. Как только головка члена стала туго входить в узкое отверстие влажного влагалища девушки, Ксюшик взмолилась:
- Ой! Пожалуйста, осторожней! Осторожней! Я боюсь! Прошу осторожней!
Но я в тот момент ничего не слышал. Страсть кипела во мне и я не мог себя больше контролировать. В отключение от всего окружающего я нажимал своим членом, пытаясь ввести его, как можно глубже. Член, раздвинув головкой губки влагалища Ксюшик и проникнув в него, уперся в девственную плеву.
В этот момент с Ксюшик произошло нечто странное. Она мелко задрожала и с силой выгнулась вперед, прижимая к себе руками мои ягодицы. Я запоздало понял, что сестренка вновь испытала оргазм. Но было поздно, при этом страстном движении мой член проник на всю длину, порвав девственный заслон. Ксюшик всхлипнула, но только сильнее прижалась ко мне. Осознание того, что я только что лишил ее невинности слегка отрезвило меня. С величайшей осторожностью я стал двигаться в ней, боясь вновь доставить ей болезненные ощущения. Но Ксюшик стала подмахивать мне тазом, притягивая меня за ягодицы. Я просунул обе руки под нее, взял ее за попкy и прижал к себе. Ощущая под собой тело любимой девушки, я с огромным наслаждением вводил и выводил свой член в ее влажную щель…
Удивительное ощущение - тоненькая девушка в pyках, твердые упругие соски yпиpаются тебе в гpyдь, нежный гладкий живот дышит прямо под тобой, лобок yпиpается в лобок… Я был на седьмом небе от счастья. Наконец свершилась моя самая заветная мечта.
Потихоньку движения наши стали все более размашистыми, а к стонам боли присоединились звуки и стоны радости. Она приникла к моим губам и тут же весь окружающий мир взорвался мириадами осколков, крупная дрожь била ее тело, ее руки страстно прижали меня к себе, и она поцеловала меня солеными от слез губами... Я ответил на поцелуй и она откинула голову, подставив под мои поцелуи свою шею с остро выпирающим кадыком, и стонала. Ее ногти больно царапали мою спину. Я ни на секунду не останавливался. Ее стоны переросли в крики, тело начало извиваться подо мной, я чувствовал, что ее вновь сотрясает оргазм. Быстрым движением я закинул ее ноги себе на плечи и продолжил. Ее рука потянулась к промежности и, найдя вход во влагалище, осталась внизу. Я видел и чувствовал членом как ее пальцы жестко теребят влагалище, и эта картинка подхлестнула меня - я кончил, не менее бурно…
- Ксюшик, любимая, тебе было хорошо? - спросил я отдышавшись. Она, молча, хлопнув своими длиннющими ресницами, показала, что да…
Остаток ночи я и Ксюшик провели дивно. Мы снова пили коньяк и гонялись друг за другом по квартире, только уже совсем голые, и снова и снова предавались сладостным урокам любви, восторгаясь происходящим. Я потерял счет постигнутых нами оргазмов… Мы заснули только под утро, прижавшись друг к другу…
... Мы проснулись ближе к вечеру. Наверное, одновременно. Она посмотрела мне в глаза, отвела взгляд и уткнулась лицом в мою грудь. Воспаленные глаза, тушь, размазанная вокруг век, бровей, запах ее тела, смешанный с дезодорантом и лицо совсем близкое, рядом, такое родное, и такое прекрасное. Она закрыла глаза, и я увидел волосы, черные, густо-стелящиеся по шее… Я нагнулся и поцеловал ее в переносицу. Лицо Ксюшик расслабилось. Я сдвинул простыню... Сестренка была совсем голая и теперь, в свете дня, какая-то другая, пушисто-черная в животе – как у меня, у нее курчавились волоски. Я протянул руку. Ксюшик подняла коленки и раздвинула ноги. Я щупал, гладил, ее там - в промежности, между ног. Потом всунул палец и стал им двигать, Ксюша стала подмахивать. Бугорок клитора был словно живой, влажный, теплый, липкий. ..
- Потише... Так... Вот так... – шептали ее губы, - Ну понежнее же, Вовчик... Ой... Ой... Еще... Так... О..., мне так хорошо... Ну не останавливайся только...
Я все интенсивнее и отчаяннее терзал ее затвердевший клитор, зажав его между указательным и большим пальцами, а средним мастурбировал вульву, погружаясь в импульсивно сжимающееся кольцо вагины. По хриплому дыханию, опаляющему мое ухо, по судорогам припечатанного ко мне тела, я сквозь звон в ушах слушал, что она приближается к пику наслаждения, подводя и меня к тому же, яростно водя сжатой в кулак ладонью по моему члену. Когда я стал ласкать ее анус, она закатила глаза от удовольствия. Мои пальцы едва касались тугого, окруженного мягкими волосиками колечка, когда же я просунул средний палец внутрь, она громко застонала… Потом я отбросил руку и приник губами к ее влагалищу, - Ксюшик забилась, закричала, вдавила мою голову в себя руками... Соленые волосы в моих губах, зубах, на языке, ее рука больно сдавила мой член…
Спускала моя сестренка довольно долго и, вскоре, там у нее было все необычно мокро. Я сдержался, мне хотелось продлить наслаждение. Я лег рядом с сестрой и начал покрывать ее щечки, губы, шею благодарными, но жаждущими еще большего поцелуями…
Несколько мгновений она лежала закрыв глаза, приходя в себя от только что пережитого наслаждения. Затем вдруг открыла глаза и виновато посмотрела на меня.
- Прости, я совсем забыла о тебе… Сейчас…- сказала она и быстрым движением пошарила рукой около кровати и, нащупав свою сумочку, достала какой-то крем. Затем встала передо мной на четвереньки, и отклянчив попу, мазнула этим кремом себя в промежности. Я буквально ошалел от нового необычного зрелища, но до конца не осознавал что она задумала.
- Ну что же ты? – спросила она нетерпеливо вильнув попкой, и широко раздвинула колени,
