той, чей образ вызвал у меня умиление. Но все же… была и другая сторона. Я очень люблю жену, вместе мы прожили долго, вместе растили детей…, а это, вокруг, что это!?
Я несколько раз моргнул. Огляделся, красавицы смотрели на меня с интересом, но равнодушно. Я вспомнил глаза и взгляд жены когда она ухаживала за мной во время болезни, прикосновения её рук… голос…, запах волос, разрез глаз… Я снова вздохнул и поднял глаза на Хозяйку.
— Ну, гость, что ты решил, я согласна провести с тобой ВСЁ оставшееся у тебя время. — Я утонул в её бездонных глазах. Чувствуя как где-то в глубине моего тела рождается странный не объяснимый жар, я не сознательно, а как-то даже инстинктивно, медленно, словно преодолевая гигантское сопротивление, отрицательно покрутил головой.
Мне показалось что хозяйка не удивилась. Она снова чуть склонила голову набок и глядя на Миа снова спросила:
— И ради Миа не останешься? — Я отрицательно покрутил головой чувствуя как во мне уже крепнет хрупкая еще уверенность. Хозяйка не остановилась.
— И даже ради нас обеих не останешься!? — Уже удивляясь по-настоящему произнесла хозяйка. — Представь только: мы обе будем твоими, только твоими если захочешь… твоими рабынями… наложницами… хочешь?
— Хочу, — ответил я, — очень хочу, но…, — Хозяйка начавшая было улыбаться, застыла с каменным лицом, — но откажусь. У меня ведь есть ЭТОТ выбор?
— Выбор есть всегда и у всех… — Глухо молвила Хозяйка, ты решил в её пользу? — Она кивнула куда-то за спину. Я обернулся. Я увидел свою жену в простом прямом ниже колена платье, в синий и зеленый цветочек, разбросанные по подолу. Она не видела меня, её лицо было равнодушно. Среди голых красоток, среди пышных волос и загорелых тел фигурка жены в домашнем платье выглядела бедно, но я не раздумывая шагнул к ней.
— Эй! — Окликнула хозяйка, — обернись. — Я остановился и оглянулся. Миа поднесла мне полный бокал прозрачного питья.
— Что это? — Я нерешительно взял бокал.
— У вас говорят «на посошок»!?
— Я за рулем, — напомнил я. Красавица утверждающе кивнула, — это просто вода.
Я посмотрел на Миа протягивающую мне бокал.
— Вода? — Она утвердительно кивнула. Я взял бокал. Коснулся губами воды, — просто вода, я выпил до дна.
— Скажи Госпожа, — обратился я к красавице отдавая бокал Азиатке, — а в чем смысл всего происходящего? Госпожа без имени улыбнулась и негромко ответила:
— Когда-нибудь, ты всё это вспомнишь, и вот то, как ты отнесешься к своему теперешнему выбору потом, и будет означать всю твою жизнь.
— Как это!? — Удивился я.
— Миа, проводи гостя. — Сказала она Азиатке, словно враз потеряв ко мне интерес. — Гостю пора домой скоро рассвет… его ждут дома…
— Да госпожа. — Повиновалась Азиатка и увлекла меня за руку.
Выехав на трассу, я остановился, и посмотрел на часы. Было: 03:25. Свет на столбе над воротами погас в зеркало заднего вида дом, не стало видно. Я вышел из машины. Позади была пустошь. Никакого съезда, никакого дома. Я снова сел за руль, тронул машину и сразу понял — я на родной улице. Асфальт был изрыт и выщерблен. Далеко впереди на трассе светили огни едущей встречно машины. Небо посерело, а меня вдруг дико склонило в сон. Я не в силах совладать со сном, остановил на обочине и… через минуту уже глубоко спал.
Меня разбудил сигнал машины. Я стоял на обочине позади и впереди меня стояли припаркованные машины. Был жаркий день. По трассе в обоих направлениях текла нескончаемая ревущая и смердящая механическая река. С трудом влившись в поток, я проехал оставшиеся до дома три километра и наконец, свернул на свою улицу. И только тут, расслабившись, я подумал о том, что же произошло сегодня со мной. Мой взгляд упал на спидометр. +185 км, значилось на счетчике суточного пробега.
— Ого! — Воскликнул я. До города и обратно не было и 20 км!
Изумляясь и недоумевая, я въехал во двор. И запирая ворота, я вдруг замер и мне на память пришли слова Госпожи без имени: «Когда-нибудь, ты всё это вспомнишь и то, как ты отнесешься к своему теперешнему выбору потом, и будет означать всю твою жизнь…» — Я посмотрел на окна — дома, своего дома увидел идущую навстречу мне жену и подумал, что наверно я сделал единственно правильный выбор и теперь, не пожалею о нем.
