было заметно, что ему сложно было наклонить хуй прямо, к его рту, поэтому он немного нагинался, чтобы можно было всецело ебать его в рот.
«Мистер Хэллоу», схватив своими длинными руками его голову, крепко зафиксировав, начал интенсивно ебать его. Ему же оставалось только ухватиться за его широко расставленные ноги и глубоко дышать и получать кайф от процесса.
Дружок закрыв глаза, сладко постанывая все его ебал и ебал. Постепенно среди слюны он начал ощущать, что хуй дружка начал выделять «волшебный эликсир» белка, и, словно, он тоже это почувствовав, резко вытащил свой агрегат и приказал ему встать.
После короткого поцелуя его друг начал его поднимать и он окольцевал своими ногами его худую талию. Они прижались к стенке. Он руками раздвинул уже в принципе раздвинутое очко и начал растирать его анальное отверстие намыленными пальцами и постепенно вошел сперва средний палец, тот начал тихо постанывать и ахать, потом палец вышел и начал осторожно входить средний палец вместе с указательным. Очко стало медленнее раздвигаться, но все же подчинялось воле самца и почти полностью два пальца были в его жопе. Немного помассировав очко, потрахав длинными пальчиками, «хэллоу» растер замыленными пальцами головку члена и начал постепенно засаживать. Но под тяжестью тела он не удержал своего партнера и попа быстро села в его хуй. Ему это так понравилось. А «самка» лишь громко охнула «ай», немного поморщилась, а потом и вовсе затихла.
Они посмотрели на миг друг на друга. А потом «хэллоу» начал двигать его попку и смотреть как он реагирует. С каждым движением тот закрывал глаза, охал, ахал, закусывал губу, морщился от боли… Ему нравилось наблюдать за этим и он начал двигать его в своем хуе еще быстрее, вздохи и голоса участились…
Потом он жестко прижал к стенке и начал сам активно двигаться, драть его задницу как последнюю шалаву в Техасе. Хуй резко и быстро входил в его попку, шлеп-шлеп, и ему было чертовски кайфово. Вдобавок он вцепился в губами к своей сучке, и она уже не стонала, а заткнулась, целуя его в ответ. Вернее, и целовалась, и отголосками стонала, охала и ахала.
Когда он уже вот-вот кончал, он резко выдернул свой хуй из его попки и опустил его на пол, и они тихо, смиренно просто целовались, принюхивались, играли язычком по телу друг друга.
Самка параллельно теребила свои колокольчики и ощущала острую боль в попке, которая как бы и болела, и наслаждалась болью, этими ощущениями.
После поцелуя его дружок сказал ему тихо повернуться и опереться на стенку. Она послушно подчинилась. Дружок чуть наклонил его, выпер его попку и начал бить ладонями его попку – то одну половину, то другую.
Тарс. Тарс. Тарс.
Ах. Ах. Ой. Ох.
Немного паузы.
Тарс.
И мгновенный ее ответ: Ой.
Он, глядя на него со спины, широко улыбнулся его реакции, таким ответным звукам, и начал тереться своим хуем к его попке. Слегка замягчившийся хуй начал твердеть, вставать обратно и упираться между его ягодицами. Он был уже готов к работе.
Друг прижался к нему плотно, покусал шею, страстно обнюхал, пошекотал язычком по его ушке и страстно поцеловал. Потом он намылил пальцы, его очко, и как в начале, начал сперва средний, потом указательный, потом оба. Стоны, охи, вздохи, сопротивление попки, потом подчинение и вот она готова к приходу «хозяина».
Статично устроив его позу, выперев немного его попу, он начал постепенно входить. Но попа не открывалась.
- Расслабь, - приказал он.
- Я стараюсь, - чуть жалобно промямлил он в ответ.
Попка на мгновение расслабилась и он, словно почувствовав эту секундную уязвимость, резко вошел.
- Ааай! – прокричала его сучка в ответ.
Уже поздно. Хуй во всей красе в заднице. И он сейчас ее отымеет по полной. И накажет за неподчинение в начале, когда он хотел войти.
Друг сам удобно устроился, расставил шире ноги, взял ладонями его таз и начал постепенно двигаться.
- Ыыыысс, - начал постанывать тот.
Друг двигался медленно, но постепенно учащался.
Постепенно начались слышаться шлепки о его зад. Шлеп. Еще раз шлеп. И участилось.
- Ох, ох, ох… Ах, ах, ах… - постанывала сучка.
- Ох бляяять, ыыыс, да… да… да-а-а… - трахал его в ответ.
Оба уже забылись и всецело предались наслаждениям. Друг ебал уже хуже некуда – засаживал жестко и быстро. Звуки их стонов уже заглушились шлепками и трясками их тел.
- Аах, ах, аааа… ааах… ааа… тише, тише, пожалуйста… аах, тише… - пытался успокоить своего друга эта сучарка.
Но никто ее не слышал, он его драл и драл, ебал жестко, словно пытался приклеить его на стенку.
Тарс-тарс-тарс-тарс. Тарс-тарс-тарс-тарс. Тарс-тарс-тарс-тарс.
- Оооох, бляяя… - вырвалось у него из уст и он замедлил свои движения. Теперь он ебал уже чуть медленнее, но тоже интенсивно. Шлепки стали меньше.
Он освободил свои руки с его таза, вытянулся по полной параллельно не вытаскивая хуй из жопы и продолжая драть. Зевнул. А потом резко правой рукой шлепнул по его попке.
- Аай! – послышалось в ответ.
Он улыбнулся. Потом левой рукой также резкий и сильный шлепок.
- Аай! – обратно.
Он улыбнулся.
И теперь без разбору начал и ебать, и то правой, то левой рукой шлепать и шлепать по его попке.
Кайфово было нереально.
Сучка тоже кайфовала. Давно ее так не драли. Она еще успевала теребить свои колокольчики. Закрыла глаза. Стонала. Водила язычком по губам. И кайфовала. Вот сучка. Нихуя не страдала, ей это все нравилось.
«Хэллоу» почему-то вспомнил тот случай с ранцем, когда сучка положила на освободившееся место на скамейке свой ранец, и не дала сесть чуть подуставшему мальчику. И он немного обозлился, и участил свои движения.
Было горячо. Попка сучки горела от острых ощущений вовсю. Она была вся красная. И обратно их тела шлепались. Вдобавок «хэллоу» начал бить ладонями его и так уже красный зад. Та начала стонать, охать и ахать.
- Будешь еще раз ставить свою сумку на скамейку? – резко спросил он, не переставая его ебать вовсю.
Он не сразу понял о чем речь. Слегка сморщившись, начиная думать что он имеет в виду, пока его трахают, он наконец догадался про тот случай в коридоре поликлиники, и ответил в такт к тому, как вонзался хуй в его попку:
- Нет, нет, нет, мой господин.
- Будешь сидеть пока я буду стоять? – продолжил он командно-ехидным голосом все не переставая драть его попку.
- Нет, мой повелитель. Я буду всегда уступать вам место.
- Сучка, смотри. Буду наказывать. Хуже чем сегодня.
И он резко всадил свой хуй в его попку и тот резко задвинулся на стенку. И продолжал все ебать и ебать.
- Сегодня я добрый, - обнял его «хэллоу», мял его соску, кусал по шее и играл язычком. Моя сучка, обожаю тебя.
Пока руки его господина были на его груди, он одной рукой положил свои руки на его и начал их нежно гладить, ощущать…
- Ох блять, я скоро кончу, - прошептал он ему на ушко.
И он резко вытащил свой хуй из него, повернул его к себе лицом и поцеловал.
- Залезай на меня, - скомандовал он, и схватил свою сучку и начал засаживать свой к нему в попку. Прижались к стенке. Начали обратно двигаться. Но потом «хэллоу» немного отошел от стенки и они ебались в центре. То друг двигал его тело, засаживал его попку к себе на хуй, то наоборот он сам двигался и шлепал по попке сучки.
Все это время они смотрели друг на друга. Стонали. Охали. Ахали. Оценивали. Наблюдали друг за другом. Целовались.
«Хэллоу» сильно прижал его к себе и начал сам драть его попку. Он начал сладко постанывать.
- Ох, ох, ох бляя детка, я кончаю…
- Ооохх, ефать, -- вырвалась первая горячая струя спермы в его задницу.
- Ооох бляяяяять, - пошла вторая струя.
- Ооохх, оохх, сууууукаааа, -- вонзились в сучкину попку остальные остатки его эликсира.
Какое-то время он продолжал ебать, пока его хуй уже окончательно не удовлетворился и начал мягчать. Он осторожно вытащил агрегат с его попки, также осторожно и заботливо опустил свою сучку вниз, и они слились в поцелуе.
Он повернул ее к себе спиной, прижался и положил свою голову к нее на плечо. Одной рукой мял ее соски, другой – помогал вместе дрочить и теребить ее колокольчики.
- Тебе понравилось, моя киска? – спросил он тихо, играя язычком у ушка.
- Да, мой хозяин, - прошептал он в ответ.
Аааах, ааах, ооох, оох – начала стонать его сучка.
Сучка уже собиралась кончать.
- Ыыыывв, оооох ооох ооох – полились струи спермы с его партнера.
И его руки, и руки «Хэллоу» были в его сперме и они принялись растирать им тело. Слизистая сперма постепенно начала липнуть, и он засунул свои пальцы к нему в рот. Та принялась их облизывать.
Все это время текла струя теплой воды. Они оказались под ней. Слегка умывшись, они обратно прижались друг другу, начали целоваться, смотреть друг на друга, улыбаться, изучать и всматриваться в лица…
Была приятная усталость. И удовлетворение. И благодарность тела, отдельных его частей в особенности за эту полезную «тренировку», которую прописала наша природа, создав нас.
- Я люблю тебя, моя киска, - прошептал он тихо, но отчетливо.
* * *
Моменты сладких наслаждений охватывали его тело, сознание, душу…
- Ах-ах-ах… ох-ох-ох… как сладко, как приятно…
Гладил он свою грудь, пресс, ляжки, член… Какая сладость… Какое наслаждение. Все в тумане. Все в медленном движении.
Открывались его глаза и уши.
Солнечное майское утро. Прохлада. Тишина. Он привстал на полудвижении и оперся руками. Заставил себя взбодриться за долю секунду. Оглянулся вокруг. Такое интересное ощущение тела. Потрогал по местам. Попа болит. Тело хранит следы его прикосновений. Его губы. Привкус на моих губах. Ммм... А тело? Оно все помнит…
Вокруг никого. Только он в кровати. А где он? Он прошелся по квартире. Нет, секс был не у него в квартире. Хотя тогда казалось, что он жил в той квартире. Но он никогда в других квартирах не жил. Или жил?
Медленно, водя руками по стене, он вернулся к себе в комнату. Лег животом на кровать и левой щекой. И смотрел на цветок на обои.
Провел пальцами по губе. По лицу. Чувствовался какой-то след. Какой-то остаток от него.
- Это было. Я же чувствую. Не может быть, чтобы образы оставляли такой след, - размышлял он сам собой. - Ведь, я же бегаю? Бегаю. Поликлиника была? Была вчера. А укол был?
И резко он привстал, сел и вытянул руки. Посмотрел он на вены. В правой тонкой руке, где отчетливо выпирали из-род тонкой светлой кожи синие вены, была маленькая красная дырочка.
- А был ли «Хэллоу»?.. и как его звали…
