думать о той нашей встрече. Она будоражит меня до сих пор, это было потрясающе...
– Что ты делаешь?!
– А разве не очевидно? Хочу повторить...
Тень похотливой улыбки скользнула по ее лицу.
– Я же вижу, ты тоже хочешь. И я думаю, мы могли бы...
– Ничего мы не могли бы! Я люблю Марину.
– Ну что ты такое говоришь, милый?.. Эта любовь всё равно несерьезна и ненадолго.
Да к тому же, это просто секс. И большой любви у вас я тогда не почувствовала.
– Извини, но не тебе судить об этом. Тем более, что секс бывает разным, и у нас он бывает разным, потому что это часть отношений. Отношений, которые я не хочу испортить. И я не имею права, и не хочу обижать Марину. Так что, теть Наташ, наверно, тебе лучше уйти.
Она посмотрела на меня и пристально, и, как будто, слегка разочарованно. «Ну, как знаешь...» Уходя, она обернулась и, слегка улыбнувшись, сказала: «А ты молодец...»
С минуту я усмирял свой пыл, потому что меня задели Наташины слова о нашей любви с Маринкой. Потом уже мне пришла в голову мысль, что это могло быть проверкой, и скорее всего, чисто Наташиной инициативой. Как бы то ни было, Марину, конечно, неловко и немного рискованно было бы спрашивать об этом.
В следующую ночь, когда Марина вернулась, мы ласкали с ней друг друга бесконечно. Она была просто божественна! Это был самый нежный секс за долгое время. И я засыпал с сожалением и мыслью о том, что она не будет навсегда моей...
В мой следующий день рождения мой друг, Макс, спросил у меня по поводу Марины. Не знаю ли я, встречается она с кем или нет. Она ему понравилась, и он хотел за ней приударить. Я ответил, что не знаю, но могу ненавязчиво так спросить ее об этом. Он согласился. Хотя мне хотелось его хорошенько стукнуть, я помнил про нашу с Мариной договоренность. Да и, в принципе, Максим был неплохим парнем.
Когда я спросил ее, что она думает по поводу него, Маринка ответила, что считает его приятным парнем и ничего больше. Она больше интересовалась моим мнением и о нем, и тем, что я буду чувствовать. Я попытался ее успокоить насчет себя, хоть это и давалось с трудом, и попросил ее не показывать, что она знает об интересе Макса. Она сказала, что можно попробовать поближе познакомиться. И, как бы это ни звучало, я дал добро на их встречу. И, естественно, предупредил Макса, чтобы он не обижал мою сестренку.
Максим проводил ее на первом свидании до дома. Когда он ушел, Маринка позвонила мне и попросила встретить. Меня одолевали противоречивые чувства. Я вроде и хотел разузнать у нее про их свидание, но в то же время боялся даже подумать и представить Маришу, вообще, с кем-либо. Почти всю дорогу мы ехали молча, и я чувствовал Маринино напряжение.
Но некоторое любопытство и, конечно, любовь к ней заставили меня сбавить свои эмоции. И Марина рассказала, что в целом, ей всё понравилось, но она, практически, за всё время их встречи не переставала думать обо мне.
– Мариш, я в порядке, правда. Ты скажи, он тебе понравился? Вы еще будете встречаться?
– Я дала ему свой номер телефона... Думаю, он позвонит.
Когда мы пришли домой, я вдруг осознал, что нам уже нельзя жить вместе. Умом я понимал, что так и должно быть, что Марина заслуживает счастья, но проклятые чувства не давали мне покоя. Маринка тоже была молчалива в этот вечер. Так мы и легли спать, каждый в своих раздумьях. Конечно, я долго не мог уснуть, на сердце было неспокойно.
Но на следующее утро я всё же решил рассказать Марине про свои раздумья и переживания. Она сказала, что тоже думала об этом, но пока не готова что-либо менять. Надо было подождать развития событий с Максом. Я не стал специально интересоваться у него насчет Марины.
Получалась картина, конечно, недостойная. Мы, по-прежнему, спали с Мариной вместе, но, можно сказать, встречалась она уже с Максом. Просто наша страсть должна была догореть последними углями наслаждения... Неудивительно, что у нас всё последнее время было больше нежности и страсти, чем похоти и ненасытности.
После четвертого свидания Марины с Максимом, она ждала меня недалеко от своего дома. Как оказалось, вся в растрепанных чувствах...
– Саш, я так не могу!.. Это всё неправильно и нечестно. По отношению к нам, к Максу... Я хочу быть с тобой, и ничего не могу поделать с этим. Но я также всё помню, про то, что нам нельзя быть вместе... Когда Макс хотел меня сегодня поцеловать, я не смогла... Не знаю... Именно сегодня всё накипело!.. Скажи что-нибудь, только не молчи, прошу...
А я не знал, что сказать... Маришкины слезы всегда на меня действовали немного парализующим образом. Даже не было особых эмоций, просто пустота... Я так ее люблю! И не мог даже обнять ее... Я не мог смотреть на нее, хотелось куда-то провалиться. Как бы я морально не готовился к этому моменту, всё равно было ощущение тяжести в голове и смятения.
Я сел обратно в автомобиль, чтобы уехать, оставив Марину одну. Но вдруг увидел ее фотографию, которая всегда была у меня в машине. На ней Маришка смеялась, пока я ее фотографировал на фоне заходящего солнца. В тот день, казалось, мы были счастливы, как никогда...
И это был просто обычный день, и Мариночка улыбалась. Чертовы слезы опять начали подпирать... Ведь это самое главное сейчас! Чтобы моя любимая улыбалась и была счастлива. Я должен сделать всё для этого!
Я вышел из машины и обнял ее, и постарался сделать всё, чтобы, действительно, успокоить. «Ты должна быть счастлива, запомни это! Я всегда буду рядом, и всегда буду поддерживать тебя и помогать. Но ты знаешь наши обстоятельства, дорогая... Мы должны отпустить друг друга, и мы справимся с этим...».
Я с трудом сдерживал слезы, но Маришка пуще моего расплакалась. Была замечательная погода, и она говорила нам не отчаиваться, а мы стояли, обнявшись, не в силах больше произнести слов... Ночь опускалась на город, стали появляться первые звезды... И звезды шептали...
Мы решили, что будет лучше, если она переночует у родителей, а вещи заберет потом. «Значит, будем дружить!»,– воскликнул я, остужая ее заплаканное личико. Я не мог оставить ее в слезах. Мариша улыбнулась, и на прощанье, еще раз меня обняла и прошептала: «Санечка, я очень тебя люблю!»
Какое-то время мы с Мариной практически не виделись. Я ушел с головой в работу, и мы лишь изредка созванивались. Она серьезно стала встречаться с Максом. Хоть мне было нелегко это осознавать, но я, действительно, был рад за нее. Макс тоже был в восторге от Мариши.
Однажды она позвонила и предложила встретиться. Я решил, что лучше будет прогуляться. Когда мы уже стояли около ее дома, я держал ее за руку. Мне очень хотелось поцеловать ее. Я потянулся к ней, и Марина, на удивление, ответила. Она приложила руки к моему лицу, и наши губы слились в нежном поцелуе, который должен был длиться вечно...
Но вдруг, я остановился. Это было неправильно, хотя бы по отношению к Максу.
– Прости меня, я не могу...
– Да, я знаю, родной... Это ты прости. Макс мне нравится... Но тебя я люблю, и пока мне очень непросто...
– Я понимаю... Если что, я буду рядом.
Я отошел от нее. Дух перехватывало, но, всё же, уходя, я сумел выговорить: «Мариш, ты навсегда останешься моим солнцем...»
P.S. Спустя полтора года Максим сообщил мне, что собирается сделать Марине предложение, и спросил, как она может отреагировать. Он знал, что мы с ней были близки. Я лишь посоветовал ему не бояться и спросил, действительно ли он ее любит. В этот момент мне хотелось увидеть его лицо. И заметив его решимость и нежные чувства к Марише, я сказал, что она постарается его не подвести, или, во всяком случае, точно не будет обижать.
Через три дня уже Марина пришла ко мне за советом. Я не стал говорить, что знаю, а просто искренне порадовался за нее и пообещал оказывать всяческую поддержку. И сказал, что Макс знает, что мою сестренку нельзя обижать. Маришка улыбнулась и нежно обняла меня.
У меня была уже девушка на тот момент, и я легче перенес свадьбу Макса и моей любимой кузины.
