из платья и немного помяв ей и поиграв с соском, затянула его в рот, посасывая и покусывая, одной рукой играя с другой грудью, в то время, как пальцы ей другой руки раз за разом ныряли в горячую и влажную глубину её лона. Дыхание женщины ускорялось, было хриплым и прерывистым, но движения её рук ускорялись и становились оствервенелыми, а через минуту, тело Настёны напряглось, а бёдра несколько раз судорожно дёрнулись. Переведя дух и убрав груди обратно в платье, лекарка посмотрела на блестящие от влаги пальцы и тщательно облизав их, встала и оправив платье, принялась наводить порядок.
"Не хватало ещё, чтобы дочка меня такой увидела." - подумала женщина, но вспомнив Митьку, она улыбнулась.
***
На следующее утро лекарка отправилась в поместье Лисовых, чтобы поведать семье, как здоровье их отпрыска. Женщина вошла в дом и перекрестившись на красный угол, хотя её и воротило от этого действия, направилась на кухню, где первой встретила Агрофену.
- Здравствуй, Агрофена, - вежливо кивнула женщина, приветствуя старшую женщину семьи.
- Здравствуй, Насть, присаживайся. - тут же вскинулась она и вскинув голову рявкнула на весь дом так, что сразу становилось понятно - жена сотника. - Анна!
Наверху раздался короткий грохот, словно на деревянный пол уронили что-то тяжелое, коротко застучали торопливые шаги и наверху лестницы показалась мать Митьки.
- Как он? - тут же встревожено спросила женщина.
- Мне кричать? - иронично спросила лекарка, и по её спокойному голосу все сразу поняли, что ничего жуткого со здоровьем отрока не случилось.
Анна-старшая спустилась по лестнице и сев за стол рядом с Агрофеной, требовательно уставилась на лекарку, но на секунду отвлеклась, услышав наверху шум.
- А ну исчезли! - коротко рыкнула она на старших сестёр, которые показались на лестнице и переведя взгляд на гостью посетовала. - Представляешь, как в моровое поветрие у нас все холопы на выселках померли и их пришлось к делу приставить, так такими важными резко стали.
Настёна усмехнулась. Что есть, то есть. Она сама сталкивалась с такой проблемой, со своей дочерью, которая начала помогать матери в её труде лекарки. А Влада была девчонкой не робкого десятка и часто приходилось на неё давить, чтобы усмирить и часто в доме лекарок можно было услышать, как лаются мать и дочь.
- Не об этом разговор. - серьёзно сказала Агрофена. - Как там Митька?
- Всё хорошо. - успокаивающе улыбнулась Настёна. - Ошпарила его Анька хорошенько, но всё в порядке. Кожа восстановиться, даже шрамов не будет.
- А... Насть... - неуверенно начала Анна, косясь на мать.
- Что? - вопросительно подняла бровь гостья.
- А как он... У него же живот, ноги и... - всё так же неловко пробормотала мать отрока, хотя от сильной характером Анны слышать такую неуверенность было необычно.
- Да что ты мнёшься, как девка на выданье? - грозно спросила Агрофена и переведя взгляд на лекарку, спросила в лоб. - У него же чресла тоже ошкварило. Он с девками потом-то сможет?
Настёна усмехнулась. Что и говорить? Лисовы все такие. Кирилл - сотник ратной конной сотни. Агрофена - дочь Туровского князя, украденная мужем по любви из терема ещё тринадцатилетней, а пока за ними гонялись, Кирилл в свои шестнадцать отличился перед Киевским князем, а она ему родила первенцев. Туровскому князю стало не с руки гневиться на наглого тогда ещё молодого десятника, дело забыли, но вот обиды нет. У всех в семье были крепкие, твёрдые характеры и они спокойно и взвешенно решали любую проблему. Вот и сейчас, была проблема - сможет ли Митька продолжить род, или вся надежда будет ложиться на двойню Татьяны и Ильи?
- Я тоже об этом подумала, - усмехнулась Настёна. - Проверила. Всё с ним в порядке.
- Проверила? - пораженно приподняла бровь Агрофена. - Насть, ты что? С ним что ли?
- Агрофена, ты же взрослая баба, а такое спрашиваешь, - помотала головой лекарка, про себя вспомнив стати Митьки и ловя на мысли, что она была бы совсем не против. - Совсем ведь не обязательно делить ложе с мужчиной, чтобы проверить, в состоянии ли он.
- Ах, да, - виновато улыбнулась собеседница. - Извини, Насть, просто ты так сказала...
- Понимаю. Просто не поняли друг друга. Бывает. - пожала плечами гостья, чувствуя, как между ног стало горячо и влажно от мыслей о крепком и большом органе Митьке в её лоне.
- Что ж... Спасибо, что присмотрела за ним. Он пока у тебя побудет или ему можно возвращаться? - деловито спросила Анна.
- Дня три побудет. Я Владу пока к вам пошлю, чтобы помогала чем может вместо него. - сказала лекарка.
- Спасибо, Настёна. Вылечи отрока, сама знаешь, мы в обиде не оставим. - сказала Агрофена и встав из-за стола, и попрощавшись, вышла из поместья.
- Настён... - неуверенно начала Анна. - А... Слушай... Даже не знаю, как спросить...
- Спрашивай прямо, - мягко улыбнулась гостья, удивляясь странной робости собеседницы.
- Ну, Митька он же... Красивый такой стал... А тут такое... Ты говоришь шрамов не будет... На животе и на ногах... А на этом?
- Ааа... Вон ты о чём, - усмехнулась лекарка и наклонившись к Анне, тихо сказала. - Не переживай. Всё у него с этим в порядке. И там тоже шрамов не будет. Вылечу и будет как новенький. А чутка подрастёт так от девок отбоя не будет. Да и увидев его стати, могу тебя уверить - невестка будет довольна.
Анна немного покраснела от заявления лекарки, но всё же поблагодарила за хлопоты об отроке и распрощавшись, женщины продолжили свои дела. Настёна быстро прошлась по лавкам и купив некоторые мелочи, возвращалась домой чувствуя, как между ног горячо, от предчувствия лечения Митьки, а по ляжкам текли соки из её лона.
Войдя в дом, женщина быстро скинула лёгкий платок, который прикрывал ей плечи и пройдя в светлицу, посмотрела на ещё спящего отрока. Насколько же он был не похож на своего отца, дядьку или деда. Не было вокруг него той ауры и чувства командной тирании и стальной хватки. Скорее он был похож на своего прадеда, которого Настёна видела лишь раз и маленькой, но запомнила на всю жизнь. Спокойный, хладнокровный и тихий, но если нужно было, то он становился по настоящему опасен и грозен, словно медведь, которого разбудили посреди зимы. Пока что Митька был схож лишь по первой части. А вот есть ли в нём та же звериная часть, что и в его прадеде, пока не известно. Хотя, как казалось лекарке, есть. Только не какая-то медвежья, а скорее кошачья. Он как рысь. Небольшой, неагрессивный, спокойный, но в случае чего станет опасным даже для зверя крупнее.
Настёна скользнула взглядом по застывшему во сне лицу Митьки и её взгляд упал на гордо возвышающийся бугор под оленьей шкурой. Лоно женщины тут же отреагировало на это жарким трепетом и увеличением соков, которые и так уже потоком текли по её ногам.
Помотав головой и взяв себя в руки, Настёна приблизилась к парню и потрясла за плечо. Отрок резко распахнул веки и его странные ледяные глаза, подобные стали смертоносного клинка, тут же впились в её лицо.
- Доброе утро, тётя Настя. - легко улыбнулся Митька, как бы невзначай пошевелившись и согнув ногу в колене, скрыл свою вздыбленную плоть.
- Какое утро, медведь? - усмехнулась лекарка. - Время к полдню близиться. Давай вставай, умывайся и нужно снова тебя намазать.
- Эм... Тёть Насть, тут такое дело... Я не могу, - смущаясь сказал Митька.
- В смысле? - сперва не поняла женщина, после чего усмехнулась поняв причину. - Не волнуйся. Влады не будет, а ты можешь не стесняться. Чего я там не видела? Да и вчера уже насмотрелась.
Отрок покраснел сильнее, но всё же как-то решительно откинул шкуру, и сев, потянулся за штанами. Настёна стояла рядом и постоянно ловила себя на том, что не может оторвать взгляд от вздыбленной, словно древко стяга, молодой плоти. Минуту Митька кряхтел, сопел и постанывал, но так и не смог одеть штаны. Любое прикосновение ткани к ошпаренной коже было ещё болезненным.
- Да брось ты их. - хмыкнула Настёна. - Всё равно кроме меня здесь никого не будет.
- Знаете, тётя Насть, несправедливо. - неожиданно заявил парень.
- Не поняла, - вопросительно приподняла бровь женщина.
- Я без одежды, а говорите, не волноваться. Не на равных получается. Ведь не волноваться можно, если все на равных условиях. - сказал Митька.
- Митька,
