– Потом резко – Спать хочу.
Андрюха посмеялся – Это тоже нормально. Посиди. Я диван застелю.
- Я сама, - гордо встала сестра, и её повело к стене.
- Стоп, стоп, стоп, - перехватил Андрей, - посиди.
Застелил Лерину постель, вернулся за сестрой. Та пьяненько посмотрела на него снизу вверх, - Волоки меня…
Он взял её на руки и понёс. Лерка засопротивлялась – Да не так!... – Махнула рукой, - А-а, ладно…
Андрей стянул с сестры праздничное платье, аккуратно разложил его на кресле.
Потом уложил сестрёнку, накрыл одеялом, и, засунув под него руки, стянул с неё трусы. Лерка хихикала и вяло отбивалась. То же самое проделал и с лифчиком.
- Лера, а пижамка твоя где?
- Не знаю… Не помню…
Ну и ладно, - чмокнул в макушку, – всё, спи.
Она схватила его за рукав, приподнялась - Дюша… Если бы ты… Был бы не мой брат… Я бы тебя никому не отдала. Я тебя люблю, братик. Понял? Я жизнь за тебя отдам.
- Ну, ну, ну. Жизнь-то зачем?
- Ты не смотри, что я пьяная. Я тебе честно говорю.
Тут сестренка увидела, что одеяло сползло и оголило одну грудь. Она опять хихикнула, спрятала титечку - Засыпаю.
- Спокойной ночи.
- А сколько сейчас времени?
- Шесть... Полседьмого.
- Пипец, - прошептала Лера и, уронив голову на подушку, засопела. Уснула.
Андрей сбегал, поставил машину на платную стоянку. Там от дома всего метров сто.
Потом сбегал в магазин, купил килограмм яблок. Захотелось.
Ещё взял бутылочку коньяку и четыре лимончика к нему. Пришёл домой, сгрузил покупки.
Постоял, подумал и вернулся в магазин. Купил трёхлитровую банку маринованных яблок и такую же солений, ассорти – огурчики с помидорами.
Потом ещё подумал и взял две упаковки персикового сока. На опохмел.
Припёр всё домой, спрятал в холодильник.
Убрал со стола. Помыл посуду. Протёр пол. Залез в ванну, помылся сам.
Глянул на время - два часа как не бывало.
Лег в кровать в одних труселях. Побегал по инету с ноутбука. Потом почувствовал, что устал. Отложил ноут, сходил на кухню, плеснул себе ещё половину рюмочки пшеничной, хряпнул, лёг в постель и уснул.
Проснулся от шагов. Лера вошла в комнату. Время – то ли уже темно, то ли ещё темно.
Спросил – Лера, ты чего?
Она, завёрнутая в одёяло, подошла к кровати, сипло сообщила – Дюш, что-то мне плохо…
- Тошнит? Живот крутит?
- Нет, Дюша, мне что-то страшно. Можно я к тебе?
- Господи. Конечно можно. Укладывайся.
Лерка не стала обходить двуспальную кровать, а просто перелезла через брата, топча его коленками, и затолкалась, устраиваясь у него под боком.
Вроде успокоилась. Через минуту опять заёрзала. Выползла из-под своего одеяла и заползла под Андрюхино.
Он удивился – Ты чего голая-то?
- Пижаму не нашла… Да и не искала… Не хочу сон перебивать… Ты обними меня.
Андрей затормозил как-то. Обнимать голую женщину… Сестру…
А она, не дождавшись обнимашек, взяла его руку, по-хозяйски, положила себе под голову. Поюзгалась, прижимаясь к нему спиной. Нашарила вторую руку брата, положила себе на грудь под титечками. Придавила, намекнула, чтобы крепче прижал. Удовлетворённо вздохнула.
- Хорошо…
И опять зосопела.
Андрюха поулыбался в темноте. С непривычки, сто пятьдесят граммов водочки хватило ребёнку, чтобы психику и успокоить, и раскрепостить. Прямо на ходу спит, бедная девочка. И плюёт на все условности.
Так он и уснул, обнимая голую девицу и испытывая к ней только нежность, заботу и беспокойство за её будущее.
Ночью проснулся - мочевой пузырь давит не гланды. Осторожно вытащил из-под Лерки руку и пошёл в туалет.
Когда вернулся, Леры на месте уже не было, а в зале что-то шелестело.
В темноте сестра копошилась в шкафу.
- Лер, у тебя всё в порядке?
- Блин… Пижаму куда-то засунула… Растяпа…
Андрей хмыкнул.
- Ну, ты интересная дама. Всю ночь спала голышом, а когда пора вставать – ищешь пижаму… Ну ладно… Найдёшь – приходи.
И пошёл досыпать.
Через некоторое время Валерия вернулась.
- Не нашла… Нет, блин, мне пить нельзя.
- Да ложись ты спать, неугомонная – Андрей протянул руку, взял сестру за ладошку и потянул в постель. Она шустрой ящеркой скользнула под одеяло, опять прижалась спиной и притихла.
Опять уснули.
Утром Андрей проснулся, только чуть-чуть забрезжило. Часа так четыре утра.
Лера лежала головой у него на груди, положив на "Дюшу" руку, ногу и титечку. Бедром он чувствовал пушок волос в её паху, а грудью остроту её соска. Мало того, что утренняя хотелка припёрлась, так ещё и вот такое испытание.
Его как-то озарило, что на нём лежит красивая, фигуристая, и дорогая для него женщина. И ему это приятно до жути.
Он одной рукой погладил сестрёнку по спине, а другой подтянул её бедро повыше, чтобы не давила коленкой на шомпол. Не выдержал, заодно погладил вверх по бедру и по круглой ягодичке.
Сестрёнка коротко мыкнула и продолжала спать.
Сон не шёл. Да и то сказать – завалились баиньки по-детски.
Вспоминал.
Мать у них погибла, когда Лерке было всего одиннадцать. Ему – семнадцать.
Глупейший случай. Банально ехала в маршрутке и на перекрёстке попали под КамАЗ. Придурок-камазист, пьяный пер на красный свет. В газельке никто не выжил. Шестнадцать трупов…
Анатолий Иванович поседел. Лера перестала разговаривать и есть. Да и сам Андрей… Он просто не понимал – что делать, как жить. Мир рухнул.
После похорон, когда все разошлись, Андрюша понял, что они все не ели ничего уже четверо суток. Он обнял Леру и повел её за стол, ещё не убранный с поминок. Позвал отчима и они, два мужика, с уговорами, а Андрей даже со слезами, заставили сестру хоть что-то проглотить. Та уже превратилась в старушку с черными кругами под глазами.
…Лерка зашевелилась во сне, зачмокала губами. Андрей поцеловал её в макушку и сестра, коротко улыбнувшись, что-то побормотала и снова засопела не проснувшись…
Отчиму дали неделю на похороны и решение вопросов с детьми.
Служба!
Они серьёзно поговорили.
Анатолий Иванович хотел отправить Валерию к бабушке в Кемерово, но та категорически отказалась. Как отрезала.
Она вцепилась в брата, как будто её хотели силой от него оторвать, и на все уговоры отца только отрицательно мотала головой.
Андрюха понимал, что теперь он ничего не решает и молча, понурившись, ждал результат.
Валерку он любил, к отчиму был привязан, и боялся их потерять. Да, честно сказать, он, в сущности ещё ребёнок, страшился остаться один.
И он до сих пор благодарен сестре, за то, что та его не бросила, не уехала из Ростова.
Анатолий Иванович не стал их разлучать. Он поверил Андрею. Поверил, что тот сможет позаботиться о сестрёнке. И уехал в очередную свою горячую точку.
…Лера зашевелилась. Ещё плотнее прижалась к брату. Напряглась, потерлась грудью, тихонько простонала. Забралась ещё выше на Андрюху и прижалась щекой к его щеке…
Тогда, двенадцать лет назад, Андрей первый отошел от шока. И осознал, что без него Валерия сломается. Она стала ещё дороже брату.
Он всё тянул на себе. Стирал, варил, наводил порядок в квартире, с Леры пылинки сдувал. Он её кормил, делал с ней уроки, лечил, если та простывала, тёр ей спинку в ванной. Он мотался по магазинам за продуктами, быстро научившись считать деньги и экономить.
Сестра всегда была чистенькая, накормленная, тщательно и красиво одета.
Ещё успевал хорошо учиться. И помогал учиться сестре.
Они стали настолько близки, что спали в одной кровати. Потому, что Лера часто плакала перед сном. Он её успокаивал, уговаривал, убаюкивал.
Семнадцать лет пацану. Что ещё он мог сделать?
Сестра настолько привязалась к нему, что после школы - никуда. У Андрея всегда было занятий на один урок больше. Выпускной класс. И Лерка, ждала его в коридоре школы, тихонько сидя в вестибюле на лавочке и читая какую-нибудь книжку. А в теплое время прыгала с подружками в школьном дворе на скакалке или играла с ними во что-то своё, девчачье.
Когда пришла пора в армию, отчим организовал ему медзаключение о сердечной недостаточности третьего класса. Просто потому, что двенадцатилетнюю Валерию оставить было не с кем.
Родственники-то были. И они были готовы приютить ребёнка. Но сама сестра запаниковала, когда пришла повестка на медкомиссию. Она позвонила отцу, вся в слезах и соплях, и тот, по телефону всё утряс. Он знал в Ростове кучу нужных людей.
Потом Анатолий Иванович пробил Андрюхе московский институт экономики и менеджмента, на вечерне-заочное отделение, и оплатил обучение сразу на три года.
Так получилось, что Андрей нашел хорошие связи среди сокурсников. Познакомился с Серёгой Добровским. С ним на пару он организовал бизнес и в двадцать четыре года уже смог купить себе квартиру в Москве, недалеко от своего института. Три остановки на метро с одной пересадкой. Купил машину и накопил денег, чтобы заплатить за Леркино обучение в том же институте где учился и сам.
Сразу, после того как Лерка сдала экзамены в школе, переехал с сестрой в Москву. Он сам платил за её дневное отделение, не позволив это делать отчиму.
Так и жили вместе, пока сестра не вышла замуж.
…Он повернул голову и посмотрел в упор на Леркино лицо. Всё же она у него красивая. Щёчки во сне разрозовелись, губки пухленькие без всяких ботоксов. Реснички вон – по сантиметру. Чего ей так с мужиками не везёт? Несправедливо это. Неправильно. Уж кого любить и беречь, если не её…
Андрей тоже собирался жениться. Даже кровать у него была двуспальная.
Но так получилось… Ольга всё откладывала бракосочетание, откладывала… А потом и вовсе ушла к какому-то, то ли грузину, то ли чеченцу, старше её лет на двадцать. Этакий старичок с кошельком. Андрей попереживал недельку, другую, а потом плюнул. И серьёзных отношений больше не заводил. Боялся ещё раз наткнуться на предательство.
…Лера, видимо почувствовала его дыхание. Она пододвинула голову к нему поближе и поцеловала его в губы. Он осторожно ответил.
А сестрёнка обняла его за шею и стала неспешно целовать его, расслабленно присасываясь к губам.
И тут Андрей вспомнил вчерашний эпизод с сестрой. Вспомнил её чуть раздвинутые колени. Складочку между голой ягодичкой и бедром. Открытый в беззвучном крике рот. Мелькающую руку…
Господи! Так ведь ей это надо. Ведь она - живой человек
