его мать по ляжкам. А еще больше, дать ей в рот и заставить, женщину, которая в школе, ставила мне двойки. Сосать член у своего бывшего ученика, на глазах у моей матери и сестры. В Орел, мы приехали уже к вечеру, когда на улицах, этого старинного, русского города, расположенного по обе, стороны, реки Ока, зажглись фонари. Толян жил в частном секторе на улице Набержная, как раз напротив, моста, через Оку. Телефон он нам свой не оставил но его, домашний адресс, мы знали по письмам, которые ему писала, в зону мать. Да и сам Толян нам говорил, где он живет в Орле.
Дом где жил наш лагерный кореш, был большим, двухэтажным, обложенным, красным облицовочным кирпичем. И огороженный высоким забором из зеленого профлиста. Видно хозяява этого уютного орловского особняка, не очень то хотели, чтобы посторонние заглядывали на их участок. А иначе бы они поставили, отрытый забор в виде металической сетки, что было рядом в доме по соседству, где на клумбах росли цветы и был виден дом и участок. В доме где жил Толян, в окнах на верхнем этаже, горел свет и играла музыка. Когда я позвонил в звонок, встроенный с обратной стороны забора, то там во дворе, раздался лай, довольно крупной псины, похожий на лай кавказца или добермана. На звонок спустя десять минут, когда мы с Пашкой, совсем отчаились дозвоиться до друга.
Вышла, женщина, лет сорока, может чуть побольше, в дорогом шелковом, китайском халате с распущенными, каштановыми волосами по плечам. От женщины, шел стойкий запах элитного алкоголя и дорогих духов. Правда открыла она нам с Пашкой дверь, не сразу а лишь после того, как мы ей представились, через домофон, кто мы такие и она посмотрела наши лица, по видеокамере, встроенной в домофон.
Женщина, вышла к нам не одна, а в сопровождении, огромной кавказкой овчарки, с белой шерстью и свирепым взглядом на крупной как у теленка морде. Хозяйка держала пса, за ошейник и с любопытством, разглядывала нас с Пашкой и наших женщин, которые вышли из машины и стояли, куря сигареты.
-- Так вы говорите друзя моего сына..? -- А его нет дома и он не скоро тут появиться...
- С ходу, ошарашила нас зрелка, в красивом китайском халате, насмешливо смотря на наших матерей. Видок у них, конечно был жалкий, потрепаные и с побитыми лицами, они стояли как раз под уличным фонарем и их хорошо было видно. Пиздец, приехали, если Толяна нет дома, то нам тут ловить нечего и придеться ночевать в машине и возвращаться в Москву. Но я решил попытать счастья и в наглую спросил у женщины, судя по внешним чертам, его матери, где найти ее сына и что за ним числиться должок.
-- Да я в курсе, ваших отношений, мне Толик рассказывал про вас...
-- Идите за мной в дом, там поговорим...
- Еще раз, насмешливым взглядом, красивых зеленых глаз, окинула хозяйка особняка, наших потрепаных женщин и пропустив нас с Пашкой внутрь, придерживая собаку за ошейник, закрыла за нами дверь на запор.
-- Постойте минутку, я пса в вольер закрою и проведу вас в дом...
- Сказала нам мать Толяна и повела, злобно рычащию овчарку в сетчатый вольер. Она повернулась к нам спиной и мы с другом, переглянулись, под халатом у женщины, явно было за что подержаться. Судя по тому, как ходила ее попка при ходьбе.
-- Я Анна Михайловна, мама Толи, а вы его тюремные друзья, Паша и Костя..?
- Спросила нас хозяйка особняка, после того, как закрыв собаку в вольер, она провела нас с Пашкой в дом на первый этаж в гостинную.
-- Можно ваши справки об освобождении посмортреть..?
- Анна Михайловна, с интересом стала расматривать, наши с Пашкой, ксивы и взгляд у нее был при этом, профессиональный, такие взгляды, обычно бывают у ментов.
-- Ну и что вы хотите от моего сына, сколько он вам должен..?
"Ментовка" как я тут же окрестил, мать Толяна, достала из ящика стола в гостинной, дорогой, кожаный кошелек и держа его в руках, с любопытством и с каким то презрением в зеленых глазах, смотрела на нас.
-- Да ни сколько, Анна Михайловна...
-- Нам деньги не нужны... -- Мы сегодня из колонии освободились и выяснилось, что нам негде жить... -- А ваш Толик, говорил что у него есть пустющая дача в деревне...
-- Пустите нас туда пожить, вот и будет его оплата за долг...
-- Ответил я его матери, с интересом разглядывая женщину. А она красивая, роста и комплекции, схожа с Пашкиной матерью, не толстая и не худая, судя по формам у нее под халатом. Каштановые волосы, зеленоватые глаза, красивый нос и немного полноватые губы, умело накрашеные, дорогой импортной помадой. Делали мать, нашего лагерного друга, весьма привлекательной, зрелой женщиной.
-- Даже так..?
- Мать Толяна, с удивлением глянула на нас с Пашкой и судя по ее довольным глазам, когда она убирала кошелек, обратно в стол. Наше предложение пришлось женщине по душе. С деньгами ей не очень хотелось раставаться, отдав их в руки, двум уголовникам. А вот пустить их бесплатно пожить, на свою пустующию дачу в орловской глуши, другое дело.
-- Но как так вышло, ребята, что вам негде стало жить, после освобождения..?
- Спросила у нас Анна Михайловна, наливая нам с Пашкой, вина из графина на столе и себе тоже. По ее глазам было видно, она довольна, новым квартирантам на своей заброшеной даче. Что решила нас угостить, выпивкой.
- Да пока мы на зоне чалились, Анна Михайловна, наши мамы и моя сестра, решили зяняться бизнесом и прогорели...
- Выпив вина, я рассказал матери, зоновского друга, историю наших матерей и как они просрали свои московские квартиры.
-- Да уж, попали вы рябята из огня да в полымя. А мамаши ваши тоже хороши, надо до такого додуматься, квартиры в банк заложить, да еще в Москве...
- Сказала нам с Пашкой мать Толяна, закуривая из красивой пачки, лежавшей на столе, длинную женскую сигарету.
-- Честно я даже рада что вы нуждаетесь в жилье...
-- Дача это дом моих родителей, который давно пустует...
-- Продать его у меня рука не поднимается, как ни как, там жили мои мать и отец и я там родилась...
-- Но в последнее время, в деревню, повадились бомжи, уже несколько домов спалили...
-- Я уже хотела охранника нанять, искала по городу, но мало кто соглашаеться жить в такой глуши...
-- А вот вы друзья, как раз к стати, будете не только жить на моей даче, но и охранять ее от бомжей...
-- Я вам даже, приплачивать буду за охрану, ну и за другую работу...
- Анна Михайловна опять открыла ящик стола, достала от туда, бумажник и вытащив из него две пятитысячные бумажки, отдала деньги мне и Пашке, каждому по "пятихатке".
-- Держите это вам на первое время, аванс от меня...
-- За охрану и за работу, парни вы молодые, делать вам всеравно нечего будет, участок вокруг домика облагородите за лето...
-- Там заросло все, кустарником, лес рядом а вы его вырубите...
-- Ну что согласны..?
Спросила у нас с Пашкой " ментовка" затягиваясь сигаретой и красиво выпуская дым из своих накрашенных, дорогой помадой губ.
-- Да конечно, конечно, Анна Михайловна, согласны...
- Не сговариваясь ответили мы с Пашкой, матери Толяна. Что - что, а такого поворота событий, мы точно не ожидали от этой с виду холеной и надменной женщины.
-- Мы не только будем охранять вашу дачу Анна Михайловна, но сделаем любую работу, какую вы нам прикажете...
- Ответил я за Пашку, матери зоновского кореша а про себя подумал, что ради этой симпатичной зрелки в дорогом китайском халате, я готов Луну с неба достать. Ведь мать Толяна, стала нашей спасительницей, давая нам кров над головой и работу. Страшно было подумать, что нас ждало бы в Москве, не дай она нам пожить на своей даче в деревне. Опять нам бы всем пришлось бы вернуться на вокзал, где нашим матерям не удалось бы толком поспать и помыться. А нас с Пашкой, однозначно ждала бы тюрьма по новой. Ведь со справкой об освобождении, на вокзале долго не пробудешь.
