велосипеды как этот придурок Витёк.
— Так и будет сыночек. Я больше тебя люблю, ты ласковый а он грубый....
— Марина кивнула головой на старшего брата, который уже возвращался назад, петляя по дороге, делая восьмерки.
— Витя, ты уже взрослый, а ведешь себя как ребёнок. Чтобы я больше не видела твоего лихачества на дороге....
— приструнила Марина старшего сына и тот снизив скорость, встал за нами и уже ехал потихоньку средним ходом не спеша как и мы с мамой.
По левой стороне от дороги, едва мы поднялись на бугор. Стояли разрушенные животноводческие фермы. Судя по всему за рекой, было отделение колхоза который базировался в Плетнёвке. Мы ехали и смотрели в пустые коровники, с выбитыми словно в войну окнами и разломанными крышами, на которых уже поросли молодые берёзки. Зрелище было неприятное и все вздохнули с облегчением, когда разбитые и заросшие крапивой колхозные коровники, остались позади. Дальше дорога пошла по лесу, петляя между поваленных осин и берёз.
Мы ехали и смотрели по сторонам, поскольку лес был густым и мрачным из за елей и сосен росших в нём, вперемежку с лиственными породами деревьев. Обычно в таких густых лесах, водится различное зверье. Что вскоре и подтвердилось, когда на дорогу перед нами, буквально в десяти метрах, вышла косуля.
— Марина, стреляй...!!!
— в один голос крикнули матери мы с братом. Мать моментально выхватила пистолет, нацелилась на косулю, но не выстрелила. Из леса вслед за взрослой косулей, вышла маленькая косуля, вероятно её детёныш и они перейдя дорогу, скрылись в лесу.
— Извините парни. Не смогла нажать на курок. Ведь я тоже мать как и она. И если я её сейчас застрелила, то детёныш остался без матери и погиб бы один в лесу....
— сказала Марина, ставя " вальтер" на предохранитель и убирая его обратно в карман.
— Мариночка, я тебя люблю...
— сказал я маме, восхищаясь её благородным поступком. Только Витёк был недовольным из того что мать упустила столько бесплатного мяса.
Дальше мы поехали без приключений и через час были в райцентре, как раз к открытию в нем магазинов. Городок куда мы приехали из Плетнёвки, был небольшим и старинным. Об этом красноречиво говорили дома городка, явно дореволюционной постройки. Во всяком случае, вся центральная улица райцентра, состояла из старых одноэтажных домов, построенных ещё в царские времена. Возможно в городе были и новые дома, современные многоэтажные. Но если они и были то только на окраинах в микрорайонах. Туда конечно мы не поехали, осматривать городок не входило в наши планы. Нам с лихвой хватило его центральной улицы, где находилась действующая церковь выкрашенная красной краской и блиставшая позолоченными куполами в свете весеннего утра. За церковью в ряд шли продовольственные, хозяйственные магазины, аптека и универмаг.
— Витя, ты сегодня у нас в боевом охранении. Стой и не спускай глаз с велосипедов. А мы с Костей пойдём по магазинам....
— приказала Марина сыну и тот с недовольным лицом подчинился, не осмеливаясь перечить матери.
— Хорошо мам, только купи мне сигарет. Курить хочу, сил нет....
— попросил Витёк мать и она не отходя далеко от нас, купила моему брату пачку " астры" в ближайшем ларьке.
— Могла бы и с фильтром купить. Тебе же Оксана денег дала на всех...
— сказал обиженно Витёк, закуривая вонючию сигарету.
— Обойдешся, ты не заработал ещё на сигареты с фильтром. Пока покурим дешовые. А денег что дала Оксана, едва хватит на продукты и выпивку, да ещё презервативы нужно купить...
— зло ответила Марина старшему сыну и взяв у него изо рта горящую сигарету, несколько раз глубоко затянулась и вернула окурок Витьку.
— Костя, пошли первым делом в аптеку зайдем и посмотрим там презервативы, а уже потом по магазинам пройдём... .
— сказала мне мама и повела за руку в крашенное желтой краской здание с вывеской " Аптека". На витрине в аптеке, было наверное пять марок презервативов и мы с Мариной выбирали какие лучше нам подойдут.
— Костя, давай вот эти купим, они не очень дорогие и ребристые. Продирают будь здоров, проверенно....
— сказала мне мама, показывая на пачку кондомов " Durex Classic". За нашим выбором презервативов, внимательно наблюдала пожилая женщина аптекарь. И у неё скоро глаза полезли на лоб, когда она внимательнее нас разглядела. Я как две капли воды был похож на мать. Те же волосы, глаза, нос и губы у меня были мамины. И бабке в белом халате, было дико видеть как мать с сыном, выбирают презервативы. А нам было наплевать на её мнение. Нас в этом захолустном городке ни кто не знал и нам было всё до лампочки. Марина купила у ошалевшей аптекарши два пачки презервативов по 12 штук в каждой и мы вышли из аптеки, оставив бабку в белом халате, сидеть на стуле с открытым от удивления ртом.
— Не маловато мам " резинок" купила? По двенадцать штук мне и брату....
— спросил я у Марины, когда мы вышли с ней из аптеки и направились в продуктовый магазин через дорогу.
— Да хватит вам на первый раз. А потом я вас без них научу. Мне больше голенький член нравится, чем одетый....
— хихикнула мама и сжала мою руку своей нежной ладонью. В магазине мать все же расщедрилась и купила каждому из нас по блоку сигарет с фильтром " Союз - Аполлон ". Неплохих к стати табачных изделий. А от дешовой " астры" и " примы" можно чахотку заработать.
— Кость, нам три бутылки водки хватит? Лучше сахару возьмём побольше и затрём самогонки.
— спросила у меня мать и не дожидаясь моего ответа, купила в магазине три бутылки водки, бутылку хорошего вина, десять килограм сахара и столько же муки. Три трехлитровых пластиковых бутылки растительного масла, для жарки рыбы. Хлеб, несколько баночек консервов, колбасы, сухой и вареной, селедку, сыр, различные крупы. Чай, кофе, конфет и мы вышли из магазина с набитыми рюкзаками и сумкой.
На последние оставшиеся деньги, мама купила в универмаге, столь необходимый в хозяйстве фонарь с запасом батареек и маленький радиоприёмник тоже на батарейках. А в хозяйственном магазине, Марина приобрела керосиновую лампу, в дополнение к нашей " летучей мыши" но правда эта лампа была не подвесной а обычной настольной.
— Ну парни по пивку, покурим и домой поедем
— мама купила в ларьке по бутылке пива, на оставшуюся в кошельке мелочь. Мы сели на лавочку возле магазина, пили пиво, курили и смотрели на проезжающие мимо машины и спешащих по делам людей, идущих по тротуару. И мне дико, до боли в сердце, захотелось уехать из этой городской суеты, в тихую и спокойную Плетнёвку, ставшую за три дня проведённых в ней, почти родной. И такое чувство овладело не только мной но и мамой и старшим братом. Допив пиво и бросив пустые бутылки в урну, Марина и Витек, взвалили рюкзаки на спины а я повесил сумку на руль и наша троица тронулась в обратный путь.
Дорога домой, заняла в два раза больше времени чем поездка утром в райцентр. Тогда мы ехали на легке а сейчас с грузом. У Витька в рюкзаке лежали три бутыли с маслом и различные крупы, колбаса и консервы. У меня в сумке считай двадцать кило сахара с мукой. А у мамы в её рюкзачке, три бутылки водки, вино, три блока сигарет, фонарик керосинка и радиоприёмник. По этому мы ехали с перекурами, останавливаясь по дороге на отдых.
В Плетнёвку мы попали ближе к вечеру, усталые, голодные но довольные. У нас было курево, водка и продукты. А самое главное презервативы, без которых наша атаманаша ни в какую не соглашалась ложиться с нами в постель.
— Парни, я знаю что вы устали. Но нужно наносить воды и дров. Затопим печь, нагреем воды и искупаемся в корыте, смоем с себя пот и грязь. Вы помоете меня а я вас...
— сказала Марина, едва мы переступили порог дома в котором жили с недавнего времени.
— Хорошо мамочка, натаскаем и дров и воды. Но только ты не раздевайся Марина и не снимай с себя колготки....
— попросил я мать, беря ведра на терраске.
— Вот ещё, мне эти колготки жмут, да и тело должно от одежды отдохнуть....
— сказала мама и ушла в свой закуток за печкой переодеваться. А я не стал её уговаривать, мне сейчас хотелось только одного, выпить, поесть и засадить матери.
— Что ты примотался к Марине с этими колготками Костян? Хоть бы так дала. А колготки или чулки после оденет. Нам нужно дорогу между её ляжек проделать и тогда она ручная станет, сама будет просить чтобы ей засадили.....
— говорил мне Витёк, когда мы шли с ним неся воду с родника в дом. И я с ним был согласен, мне конечно хотелось снова увидеть мать одетой в чёрные колготки под которыми просвечивались её белые трусы. Но я решил будь как будет. Главное что мать согласна с нами переспать а в колготках или нет без разницы.
— Ставьте ведра на газ, заносите корыто в зал и растапливайте печь. Давайте парни пошевеливайтесь, я уже стол накрыла и хочу выпить и покушать....
— сказала нам мама, выйдя из дверей зала. К моей безумной радости Марина сняла с себя только курточку, платок и джемпер а нижняя одежда осталась на ней. И сейчас мама стояла перед нами в чёрной эластичной блузке без рукавов, больше похожей на майку, под которой выпирали её тяжёлые груди. И даже были видны бретельки бежевого лифчика, который утром одевал ей Витёк. На маме так же была одета зелёная приталенная юбка ниже колен, а под юбкой выглядывали ножки в чёрных колготках. Только белые кроссовки, в которых мать ездила в город, сейчас стояли в углу комнаты возле печки а на ногах у женщины были одеты домашние тапки.
Пока мы ходили за водой и за дровами, Марина успела не только стол в зале накрыть но и накраситься. Если утром у мамы были слегка накрашены губы, то сейчас на её лице был нанесен броский вульгарный макияж. На её чувственных губах, слой яркой помады а глаза умело подведены синими тенями и чёрной тушью. Марина сейчас выглядела как красивая и развратная шлюха и она хотела ей быть в этот вечер. А бесцветный и какой-то сумасшедший взгляд её зелёных кошачьих глаз, говорил о том что мать не только хочет выпить и покушать но и быть хорошенько продратой двумя молодыми парнями, своими сыновьями.
— Что на вас столбняк напал? Не видели меня такой? А сегодня я хочу быть шлюхой и не понимаю что вы ещё не затопилии печь парни...?
— Марина подошла к нам повернулась задом и положила по одной руке, моей и Витька на свои груди под блузкой. Мать по очереди потерлась жопой об наши стояки в штанах, как бы поддавая их задом. Это был полный пиздец, зрелая самка Марина, накрашенная как шлюха. Стояла повернувшись спиной к своим взрослым сыновьям и призывно тёрлась об их ширинки, пухлой жопой под юбкой. Причём если от волос матери пахло духами, то от её тела шёл возбуждающий запах женских выделений. Мать стоя перед нами текла и если на ней были трусы, то сейчас они были мокрые от любовного сока.
— Мы сейчас мама, в один голос выдохнули я и брат закидывая дрова в топку печи и она на удивление быстро разожглась и в ней весело затрещали берёзовые поленья. Сам дом содействовал мне и Витьку, чтобы мы побыстрее выебли эту блядь свою мать, безумно красивую и смелую женщину.
— За нас с вами, за этот гостеприимный дом и за любовь...!!!
— мама толкнула тост стоя возле стола держа в руке рюмку с водкой и выпила с каждым из нас на брудершафт. С Мариной я целовался второй раз в деревне и если первый её поцелуй тогда ночью в саду был нежным наполненный любви и ласки. То этот поцелуй в засос на брудершафт был грубым и страстным. Вслед за выпитой водкой в мой рот проник горячий мамин язык и заходил в нём ходуном. У меня закружилась голова и если бы этот поцелуй в засос продлился ещё мгновение, я бы реально кончил в штаны, до того он был необычным и возбуждающим.
— Вить, давай вдогонку ещё по одной сынок и поедим...
— скомандовала мама, вытирая размазанную помаду на губах салфеткой. Старший брат ошалело смотря на мать, налил ей, мне и себе по рюмке водки, которую мы выпили просто чокнувшись друг с другом и накинулись на еду. Голод дал о себе знать а две выпитых рюмки водки, только усилили аппетит. Как говорится " любовь, любовью, а обед по расписанию". Да и мне с братом нужно было поесть чтобы набраться сил, для сумасшедшей ночи в объятьях своей родной матери, красивой и сильной самки.
