себе под нос незамысловатую мелодию. Я уселся рядом. Взял с полки книжку и стал листать ее. Строчки наползали одна на другую. Господи, а ведь у нее прекрасное настроение, а я сейчас его испорчу. Кошмар какой-то. - Ты все уроки сделал? - спросила мама. - Да, все. - я не знал, как начать. Прямо так и сказать? Или обратить все в шутку. Ха, ты знаешь, ма, а Светка-то забеременела! От кого? Да от меня, представляешь? Нет, так не пойдет. И я решил начать издалека. Я действовал, словно лазутчик, словно охотник, подбирающийся все ближе и ближе к своей жертве. Правда, в конце охоты жертвой должен был пасть я сам. - Ма, а как вы познакомились с папкой? - какой невинный вопрос задает ребенок! - С папой? - ее глаза расширились, она подняла брови. - Ну да, с папой. - Ой, я училась еще в десятом классе, а он служил у нас на погранзаставе. Она мечтательно заулыбалась. Так у вас, наверное, было, как у меня со Светой, чуть не заорал я. Только вы были на год старше. Теперь я переполз поближе к жертве и нанес еще удар. - И вы сразу поженились? - Нет, я закончила школу. И через полгода. Да, через полгода. Ого! Похоже, вы спешили. Она не заметила, что я со своим разящим копьем стою совсем рядом. - Ма, а тебе нравится Света? - дальше наш диалог развивался стремительно. - Да, хорошая девочка. Аккуратная, добрая, скромная. - Я, мама, хочу на ней жениться, - как я это произнес, не знаю. - Вот и хорошо. Закончите школу, получите специальность, может, послужишь в армии и поженитесь. Мамочка, ангел мой, вытерпи мой решающий удар, а дальше мы поменяемся местами. - Мне придется это сделать раньше. - Зачем раньше? Нужно проверить чувства... - Она беременна. Мне показалось, что страшная гроза с молниями и громом пронеслась над моей головой. Но затем в комнате наступила гробовая тишина. Мать уронила на колени свое шитье и молча смотрела на меня. Пауза все длилась и длилась. - Не может быть! - наконец произнесла она. Ха! И я в начале сказал также. - Она беременна, и сейчас ее мама придет к нам. - колючий ежик драл мне горло. Мать приложила руку к груди, туда, где сердце. - Сейчас она придет? - Да, нужно же обсудить... - Что обсуждать? Дима, как это могло случиться? Как ты мог? Господи, если бы я смог, было бы, может, не так обидно. Но я разве я ей это скажу? Лишь бы ей сейчас не стало плохо с сердцем. Лишь бы она успокоилась. - Господи! А она-то сучка, сама сюда приходила, светила голым задом. - Не говори про нее так. - А как я должна говорить? Как? - Мама, она не виновата, это все я... - Ты? Ты что, ее изнасиловал? - Нет. - Так вот, знай на всю жизнь - сучка не схочет, кобель не вскочит. - Мама, не обзывай ее. Мы любим друг друга. Странно, но после этих слов мать затихла. Она опустила голову и стала нервно расправлять свое рукоделие. - Ты весь в отца. Такой же кобель, - прошептала она совсем тихо. А вот это было уже чудесно. Во всем виновата наследственность. Гроза уходила в сторону. - Это произошло у нас в доме? - спросила мать. - Да. Но ты знаешь, все не так, как ты думаешь. - В смысле? - Света осталась невинной. Врач сказал "синдром Девы Марии". - Так вы нам Исусика принесете, - мать горько улыбнулась. До меня, наконец, дошло, что это за синдром. Как я сразу не допер? - Они хотят делать операцию, - я счел это слово более приемлемым. - Аборт? - мать называла вещи своими именами. - Ну да. - выдавил я из себя. Разговор переходил из эмоций в деловую часть. Мать задумалась. - Бедная девочка, - пошептала она. - иди в свою комнату и сиди там. Последнее она сказала зло и сердито. Но я впервые в жизни выполнил этот ее приказ быстро и беспрекословно. Я даже был рад, что она прогнала меня. Я сел на кровать и почувствовал себя так, словно сдал какой-то ужасно тяжелый экзамен. Первый из нескольких. Буквально через пять минут в дверь позвонили. Я сидел, словно припаянный. Я знал, кто это пришел. Мне было страшно. Но, с другой стороны, я был как-то странно спокоен. Почему-то вспомнился Сергей. Да, да, тот самый, из больницы. Который сказал, что я "неопасен для девочек". Видел бы он меня сейчас! Ржал бы, наверное, до потери пульса. "Неопасен для девочек!" Еще как опасен! Залезть под кровать, что ли? Нет, не смешно. Я прислушался. Кажется, мать увела ее в другую комнату. Я ничего не слышал из их разговора. Время тянулось томительно. Я стал листать свою тетрадь. Какую бурную жизнь я прожил за эти полгода! Наверное, больше писать будет некогда. Отдам все Наташке, как договаривались, пусть сохранит, но никому не дает читать. А как другие прожили это время? Даже интересно. Про себя я знаю одно, Свету я не оставлю, я люблю ее, и мы будем вместе. Что решат сейчас наши матери? Не знаю. Я думаю, они все же мудрее нас. Нам со Светой остается только ждать их решения. Мы просто попали в беду. Они нас выручат, они должны нам помочь. Что мы без них? Остальные рассказы Олега Болтогаева Вы можете найти здесь.
