а ведь папины руки были уже на уровне моих маленьких спелых грудок! Еще чуть-чуть - и вот они уже выскользнули из-под платья. Папа издал странный звук, словно поперхнулся, - он явно не ожидал, что груди будут обнажены. Тут он уже не смог удержать медленный темп раздевания и сдернул с меня платье одним рывком. От этого мои длинные густые волосы взметнулись вверх, за платьем, и тут же тяжелой волной упа-ли вниз, полностью закрыв груди. Этого папа не смог вынести спокойно... он тут же обеими ладонями отгреб мои волосы в стороны и припал губами к левому соску. Сосок сразу затвердел. Правый, впрочем, тоже. На правую грудь папа положил свою ладонь, поглаживая ее и массируя. Затем он припал губами к правому со-ску, а рукой стал массировать левую. Мне было ужасно приятно, а трусики намокли еще больше. И тут мама не выдержала...- Иван, ну сними же с нее трусики! Они совсем сырые!Папа наконец-то оторвался от моих набухших сосочков и присел передо мной. Он поднес свое лицо прямо к моим трусам и уткнулся в них носом, жадно вдыхая запах моих выделений. Я непроизвольно отпря-нула назад, но он взял меня ладонями за ягодицы и потянул к себе. Папин нос попал прямо в расщелину мо-ей пипки, вдавливая ткань трусиков вглубь. Затем папа чуть приподнял голову и зубами взялся за резинку, а потом, так же медленно, как платье стал тянуть вниз голубую ткань. Вот его верхняя губа дошла до первых волосков на лобке. Папа чуть ускорил темп. Но он никак не смог снять с меня трусики одними зубами даже до начала заветной щелочки, потому что сзади резинка никак не хотела соскальзывать с выпуклых бугорков моей попки. Тогда он просунул обе ладони под резинку, положив их на упруго-мягкие бугорки ягодиц, и по-мог резинке соскочить с моей попки. Сразу стала видна почти вся моя мокрая щелка. Папа уже не церемо-нился с трусами. Он быстро стянул их до пола, а мне оставалось только переступить через них. При этом движении мои нижние губки на мгновенье раскрылись, и папа издал слабый стон. Он припал было к ним своими губами, целуя и слизывая сок, но вскоре сумел как-то взять себя в руки.Он поднялся в полный рост, и я увидела, как сильно оттопыриваются спереди его брюки!- Теперь ты меня, - приглушенно и даже чуть хрипло сказал папа.Я принялась расстегивать пуговицы его рубашки, но руки мои, оказывается, так дрожали, что я никак не могла справиться с такой пустяковой работой. Тогда папа сам расстегнул все пуговицы и замер, ожидая моих дальнейших действий. Правда, он слегка наклонился, чтобы мне легче было стягивать рубаху с его плеч, и при этом легко прикоснулся губами к основанию моей шеи. Это приободрило меня, и джинсы с па-пиных бедер я стянула гораздо быстрее. Теперь он стоял передо мной в одних плавках. Они топорщились так сильно, что казалось, еще чуть-чуть и резинка в них лопнет. Я слегка замешкалась перед самым ответст-венным моментом.- Ну что же ты, Света? - спросила мама, и я вдруг увидела, что пока возилась с папиной одеждой, ма-ма уже скинула с себя свой халатик и теперь полулежала на диване совершенно голая, поджидая нас. И я решилась. Я обеими руками потянула папины плавки вниз, но они зацепились за торчащий член и мне при-шлось приподнять их снова и оттянуть резинку вперед. Папин член словно только и ждал этого - он тут же выскочил из плавок и закачался передо мной во всей красе. Нет, впрочем, еще не во всей - видна была толь-ко головка и часть ствола. Тогда я сдернула плавки до папиных колен, а нагнуться мне уже не хватило сил, и я опустилась на диван, не в силах оторваться от открывшейся моему взору картины.Папа, видимо, понял мое состояние, поэтому сам снял плавки до конца. Член его, оказавшийся у са-мого моего лица, качнулся при этом из стороны в сторону, едва не задев меня по носу. Но вот он замер, лишь чуть-чуть подрагивая передо мной.- Ну, познакомься с ним, не бойся, - сказал папа.Я не стала говорить отцу, что уже немного знакома с его "приятелем", правда, - издалека. Так близко я видела мужской орган впервые. И он просто пленил меня своей красотой! Он торчал из густых, курчавых, черных волос под острым углом, почти вертикально. Не знаю, какой он был длины, но уж никак не меньше двадцати сантиметров. Он был весь в темно-синих набухших венах и более тонких жилках, отчего внушал к себе какое-то странное уважение. Наверху член венчала массивная головка, верх которой был слегка приот-крыт под натянувшейся кожицей.- Возьми его в руки, осмотри внимательно, - сказал папа.Я дотронулась до члена пальцем, и он ответил мне судорожным скачком вверх. Тогда я обхватила его всей ладонью, ощущая его удивительную твердость, словно под кожей скрывалась кость. Однако, когда я подвела ладошку к головке, то почувствовала, что она совершенно мягкая, и это удивило меня еще больше.- Натяни кожицу, - прошептал папа. Было видно, что ему очень-очень приятно от моих прикоснове-ний.Я осторожно, боясь сделать папе больно, потянула кожицу вниз с головки. Она легко сдвинулась, об-нажив сизую головку почти полностью, но дальше сдвинуться ей что-то мешало. Приглядевшись, я увидела, что кожицу соединяет с головкой очень узкая кожистая полоска. Увидев, что меня заинтересовало, папа ска-зал...- Это называется уздечка. Место ее соединения с крайней плотью очень чувствительно к прикоснове-ниям.Я рассмотрела дырочку посередине макушки головки. Она была окружена двумя малюсенькими крас-ненькими губками. Это было так красиво! Я просто захотела поцеловать папин член в эти маленькие губки.Но папа, видимо, устал стоять передо мной в одной позе и сказал...- Давай лучше ляжем на диван и продолжим начатое знакомство.Я легла головой в сторону папиного лица, но он деланно строгим голосом сказал...- Ну, и что ты так будешь изучать? Мой нос?Я прыснула и тут же развернулась. Папа придвинулся ко мне вплотную, и его упругий член прижался к моей щеке. И в этот же миг на этот прекрасный орган легла мамина рука. И она так быстро, что я даже ничего не успела сообразить, направила папин член прямо мне в рот. Я как раз открыла его, чтобы сказать "ой!", но ничего сказать не успела, потому что сиреневая блестящая головка тут же проскользнула между моих губ, заполнив собой весь мой ротик. И она была такая вкусная! Нет, даже не просто вкусная... Пожа-луй, такого слова еще не придумали, чтобы описать мои ощущения... Мой язычок тут же принялся за работу. Он стал тщательно обследовать новый для него предмет. Головка, как я уже говорила, была мягкой и подат-ливой. И очень-очень нежной. Я убедилась в этом, облизав ее моим маленьким язычком. На секунду я за-держала кончик своего подрагивающего от волнения языка на припухлости возле отверстия в самом центре головки. Стало чуть-чуть солоновато, видимо, капелька мочи выкатилась из папиных недр. Затем я непроиз-вольно сделала глотательное движение, и папин член продвинулся чуть глубже в мой рот.Я нащупала языком плотное кольцо кожи, обхватившую головку члена, а ниже его начиналась самая настоящая каменная твердь! Папа был возбужден до предела! Я, впрочем, тоже. Я уже просто изнемогала. Мне просто необходимо было потереть свою сырую до безобразия пипку. Только я направила в ее сторону руку, как почувствовала нежное прикосновение к своим трепещущим пипкиным губкам чего-то теплого и мягкого. Я скосила глаза и увидела в своей промежности мамину голову. Она тоже почувствовала мое изне-можение и принялась активно выцеловывать и вылизывать мои пока еще девственные складочки. Я просто застонала от наслаждения, насколько это было возможно с вибрирующим членом во рту. Да-да, он уже виб-рировал и начал ритмично дергаться, словно по нему пропустили электрический ток. Папа сначала засопел, а потом прорычал...- Вер-р-ра! Я больше не могу...Мама резко отняла свой рот от моей пипки и взволнованно крикнула...- Светик! Приготовься...Ничего более она сказать не успела, потому что рот мой моментально наполнился густой, пряной жидкостью. Я непроизвольно сглотнула, но тугие струи, хлещущие из дырочки в папином члене, снова на-полнили собой мой рот спермой. Я не успела проглотить новую порцию, и белая блестящая капля потекла по моему подбородку. Но мама была уже начеку. Она неуловимым движением языка слизнула эту волшебную каплю и застонала от наслаждения. Папа увидел это и, видимо решив,
