ощущения, неистовые ерзания Нины стали болезненными, но не мешали возбуждению. Он спустил второй раз и находился в каком-то беспамятстве. Поэтому и не услышал шагов у постели. Нина сосредоточенно обтерла его пенис досуха мягкой тканью, затем отдала быстрый приказ:- Можешь надевать! И поскорее:Алексей не успел пошевелиться, как его бедра стянуло что-то тяжелое, сжавшее член и резко разделившее ягодицы. Одновременно Нина перехватила его запястья и стянула их спереди веревкой. Юноша запоздало дернулся, но Нина уже вставала. Как только его лицо освободилось, большой кусок полотна втолкнули в рот, обвязав снаружи другой полосой ткани. Кляп не давал возможности издать ни звука. Но целиком осознать свое положение Алексей смог лишь тогда, когда увидел рядом с Ниной ее смеющуюся сестру - в кожаном корсете, штанах и ботинках до колен. Груди Иры, ничем не прикрытые, выглядели на этом фоне вызывающе бледными. Но не это было самым ужасным: бедра, член и ягодицы Алексея теперь стягивал металлический каркас, обтянутый черной кожей. Цепь вокруг бедер скреплялась на боку с помощью небольшого, но увесистого замка, ключ от которого вертела в руках старшая из девушек. Первое же движение показало, что освободиться от пояса без посторонней помощи он не сможет: приспособление буквально въелось в кожу и туго сжимало его спереди и сзади, только ягодицы, резко раздвинутые кожаной (внутри металлической) полосой, были свободны. Алексей возмущенно смотрел на девушек, когда Ира привязала идущую от его рук веревку к изголовью кровати. Теперь движения юноши были окончательно ограничены, и Нина, проведя рукой по его груди и постучав пальчиками по металлическому каркасу, сочла возможным заговорить:- Я же говорила, что мы сделаем все по-моему. Видишь ли, не стоило тебе влезать в нашу жизнь. Теперь поживешь ею до отъезда. А мы, видишь ли, подстраховались с этим пояском. Снимем, не беспокойся, всему свое время. Вряд ли ты захочешь его кому-то показывать, ведь верно?Алексей кивнул. Он понимал, что столкнулся со своеобразным шантажом, но решился выслушать до конца. Что бы ни предлагали его сестрицы, это было явно временным. А нынешнее положение его совсем не устраивало.А Нина между тем продолжала:- От тебя мы хотим всего лишь соучастия: Просто чтобы избежать разных слухов и болтовни. Кроме того, из многих знакомых нам мужчин ты - один из самых милых. Ты лишен этой пресловутой жестокости. Потому тебе так понравилось под моей попкой. Сестры улыбнулись друг другу, потом Ира заметила:- Ты полежи пока спокойно, подумай. Ведь пояс с тебя только мы снять можем. И к тому же - ты ведь хочешь, чтобы наше сегодняшнее развлечение повторилось. Правда?Она подошла к Алексею вплотную, поцеловала его в щеку, провела по волосам:- Ну что, мой сладкий? Мы ведь тебе достаточно нравимся. Кивни головкой, если так:Алексей на миг замер: Ведь ничего, кроме приключений, он в сущности не искал. И тут ему предложили такое. Самое запретное и самое желанное смешались в этот миг; он ощутил давление под кожаным каркасом. Ира загадочно улыбнулась, Нина поправила прическу: Девушки могли просто не пустить его в дом; но сейчас они изъявили готовность приоткрыть перед ним свою жизнь. Как мог он, познавший только что величайший в жизни экстаз, отказаться?: На согласие сестры отреагировали спокойно - они этого явно ожидали. Нина повела сестру к выходу из комнаты, у двери обернулась и произнесла:- Полежи немного, подумай, а мы через часик вернемся.Алексей вскоре убедился, что привязан надежно: девушки явно обладали некоторым опытом в этой области. Он вскоре почувствовал, что возбуждение обострилось от беспомощности. Действительно, юноша впервые столкнулся с такой агрессивностью "слабого пола", был этим покорен и очарован. Кожаный пояс как будто приковал его к сестрам, сделал во всем покорным их воле. И это суровое давление добавило ему самому мягкости, удовольствия, пожалуй, счастья. Неудобство, казавшееся поначалу столь сильным, к исходу часа превратилось в чуть заметное напоминание о силе, с любовью направлявшей его, не давая ничего изменить. Впервые оказавшись в таком не свойственном мужчине положении, Алексей вскоре им проникся. Действительно, он с самого начала знакомства пытался загнать внутрь пробудившееся желание. А теперь его удовлетворят женщины - своей властью. От стремления брать и управлять самому юноша постепенно отказался; внешне очевидное унижение было для него лучшим из возможных опытов. Каждое мгновение добавляло все новые ощущения: И на вошедших в комнату девушек он уже смотрел как на владычиц, освоивших новую, прекрасную роль в его мире.Нина сразу же осмотрела его и осталась довольна нескрываемым возбуждением и покорностью. Она оглядела пояс верности, натянула его потуже, поправила какую-то деталь и развязала веревку на руках:- Полагаю, что ты осознал, какого рода развлечения нас ждут. Свобода твоя теперь - только то, что мы тебе разрешаем. А позволено будет многое: Для начала тебе стоит приодеться. Ладно? Ира, покажи ему:Одежда Алексея была унесена из комнаты. Взамен сестры предоставили нечто, напоминавшее странную униформу: короткие кожаные шорты, туго обтянувшие пояс, и кожаная майка. Когда он облачился, девушки захихикали:- Тебе очень идет. А теперь еще один подарочек. - На шее юноши застегнули легкий кожаный ошейник. - Теперь ты понял, какого рода игрушки нам нравятся. А некоторым людям - тебе в том числе - очень нравятся девушки, которые тянутся к таким игрушкам. И мы можем поиграть вместе. Деваться тебе все равно некуда. Если захочешь в туалет - только с нашего позволения. То же касается и сексуальных удовольствий - ведь нужно сначала расстегнуть поясок.Нина шлепнула Алексея по щеке: - Ты должен быть поближе к моим сапожкам, то есть на полу. И встанешь только тогда, когда скажу. На четвереньки!Вошедший в роль игрушки юноша молча повиновался. Ира не удержалась, чтобы слегка не пихнуть его ногой, когда он замер у ног старшей из сестер:- Теперь оближи сапожки! Тебе предоставляется огромная привилегия, которой многие добиваются месяцами:В этот миг Алексей понимал, что стал настоящим рабом. Но возбуждение захлестывало его настолько, что противиться не было сил. Они прикоснулся к носкам кожаных сапог:- Лижи! Моя обувь должна блестеть! Ведь тебе же нравится эта кожа: Нельзя с ней плохо обращаться.Алексей не мог понять, шутят сестры или говорят серьезно. Но, ползая на полу и покрывая поцелуями затянутую в кожу ножку Нины, он восторгался их силой и уверенностью в новой роли. Ему скорее нравилось находиться у ног сильной дамы, таким образом благодаря ее за доставленное удовольствие. И Нина это осознала. Она поставила свою ступню на голову Алексея, принимая его покорность:- Теперь можно продолжать. Пойдем в мою комнату. Не вздумай вставать, я тебе не разрешила. На четвереньках, подгоняемый толчками Иры, он проследовал в комнату, куда раньше не мог заглянуть, ощущая давление пояса и потрясающий эффект трения кожаной одежды о тело. Возбуждение тем самым поддерживалось на должном уровне. Он даже боялся, не станет ли пояс спереди чрезмерно тесным. Однако внутри забыл об этом.Ложе огромных размеров, прикрытое темной тканью, само по себе привлекало внимание. Но не оно было главным аттракционом. Стены комнаты украшали разнообразные кожаные аксессуары: сбруи, ошейники, пояса, рубашки, сапожки, и, конечно, орудия наказания - плети, хлысты, дубинки и прочие "радости". Были и металлические игрушки, но только в качестве дополнения: сестры специализировались на удовлетворении наклонностей одного порядка; они навсегда, понял Алексей, связали себя с удовлетворением "кожаных" прихотей. Этим объяснялись и высокие доходы, и экстравагантность, и стремление повелевать. Теперь ему предстояло испытать привлекательность кожаных удовольствий на себе.Ира поинтересовалась:- Тебе тут нравится? Очень миленько: Как ты думаешь (обратилась она к сестре), стоит дополнить его костюм?Нина кивнула, затем сняла со стены небольшую вещицу и продемонстрировала ее юноше. Это оказалась кожаная маска, полностью закрывавшая голову. Оставались только небольшие отверстия для глаз и рта. Ира натянула ее на Алексея, пристегнув к ошейнику, и тот обнаружил, что давление кожи, ставшее постоянным и всесторонним, как-то
