серьезным, деловым мужчиной, а сейчас передо мной стоял озорной парень. Я не смог подавить свое восхищение такому перевоплощению и произнес: -Вот это чудо! Это ты, Алексей? Ты сейчас больше похож на старшего брата Виктора, а не на солидного, обремененного семейными тяготами отца. Продолжая хитро улыбаться он подошел ко мне и, не говоря ни слова, притянул меня к себе и его губы резко, жадно приникли к моим губам. Стоило мне только ответить на его поцелуй и приоткрыть губы, пуская его язычок в неизведанную для него область, как Алексей издал сдавленный гортанный стон, хватка его рук ослабла, пальцы стали нежно гладить мои плечи. Теперь он целовал меня так, как будто мы были любовниками, встретившимися после долгой разлуки: Этот мужчина хочет меня, мелькнуло в моей голове. Я чувствовал это по движениям его тела, все плотнее прижимавшегося к моему телу, по напрягшейся мужской плоти: Когда рука Алексея, скользнув по водолазке и джинсам, осторожно легла мне на ягодицу, я инстинктивно прогнулся так, чтобы его ладонь сильнее прижалась к соску. Я хотел принадлежать Алексею, так как никогда не принадлежал другим мужчинам, я хотел Алексея так, как никогда еще не хотел ни одного мужчину: Еще каких-нибудь несколько минут и я взорвался бы бешеным оргазмом, но Алексей, очень тонко уловил мое состояние и отстранился от меня. Голова моя шла кругом и почему-то я все время отводил свой взгляд от Алексея. -Успеешь, Серый, в душ сбегать до ужина? - и когда я кивнул головой, продолжил, - я полотенце там уже приготовил. Только особо не задерживайся. Выйдя из ванной, я увидел, что приготовления Виктора к ужину уже завершались, он быстренько разметал тарелки с неприхотливой закуской по журнальному столику и громко закричал: -Девятнадцать минут пятьдесят девять секунд! Я перед Вами, господа! А вот и ужин! - и он широким жестом, продолжая весело дурачиться, пригласил нас к столу. За медленными разговорами, текущими за столом, смысла которых я не понимал не в силу своей тупости, а лишь в связи со свалившимися на меня сегодня такими чудесными обстоятельствами, я вдруг почувствовал, как Алексей словно бы ненароком прижался мускулистым, жестким бедром к моей ноге, и это не замедлило вызвать в моей душе тревожно-сладкое волнение. Когда Алексей подался вперед, что дотянуться до бутерброда, каждое, даже малейшее, движение его тела тут же передавалось мне. И если раньше я хотя бы пытался сделать вид, что улавливаю ход разговора и даже порой мне удавалось вставить одно-два слова, то сейчас я окончательно замолк, почти задохнувшись от переполнявшего меня томления. -Батя, окажешь спонсорскую помощь? - спросил Виктор, с жалобным выражением лица и смеющимися глазами, прильнув к плечу отца, - я в клуб собираюсь с ребятами потусить, а от моей стипендии уже ничего не осталось. -От твоей стипендии уже в первый день ничего не осталось, - пробурчал Алексей, - иди уж, как будто сам не знаешь, где наши деньги лежат. Бери, грабь, обирай до нитки, - уже шутя, добавил он. Чмокнув отца в щеку, Виктор резко вскочил из-за стола и только чудом нам удалось вместе с Алексеем удержать некоторые из тарелок от неудержимого полета их на пол, поскольку, что-либо не задеть Виктор не в состоянии. -Па! Если я часиков в девять приду - это не рано? - сощурив левый глаз, произнес Виктор и уставился с невинной рожицей на отца. Я чуть не поперхнулся соком, когда услышал это от него. А Алексей въехал в этой каверзный вопрос не сразу. Он с серьезным видом посмотрел на часы, удивленно приподнял брови, и хотел уже было спросить, а на кой ляд нужно ехать в клуб на 30 минут и почему слово "поздно" трансформировалось у сына в слово "рано", но вовремя сообразил, обратив внимание на меня, заливавшегося безудержным и беззвучным смехом и, одновременно, покрасневшим до кончиков волос. -Вот, чертенок! А ну-ка пошли, выйдем, - скомандовал он сыну. -Только много и сильно не бей! Серега, - с мольбой в голосе обратился он ко мне, но, не успев договорить, мигом очутился в коридоре, подгоняемый отцом. Я подошел к окну и смотрел на знакомый с детства двор, только немного с другой стороны, вон моя блочная пятиэтажка, только окна и подъезд выходят на другой сторону. Наверное, поэтому я не помню, чтобы раньше когда-либо встречался с Алексеем. Через некоторое время разговоры в коридоре прекратились, я услышал веселое "Пока, Серега!" и тут же хлопнула, закрываясь, дверь. Сердце мое бешено забилось. Я ждал этого момента и боялся этого момента. Мы с Алексеем остались один на один. Я продолжал оставаться у окна, а Алексей подошел сзади, положил свои руки мне на плечи и прижался ко мне всем телом. Спустя мгновение я почувствовал, как его подбородок опустился мне на плечо и мы молча, одной парой глаз, смотрели в окно. Я чувствовал на своей щеке неровное дыхание Алексея, оно волновало меня и обжигало меня. Кончиком носа Алексей пощекотал меня за ухом, а потом нежно поцеловал мочку уха, его губы скользнули по шее и по моим волосам. Я повернулся лицом к Алексею, наши глаза встретились и уже не требовалось никаких слов, никаких объяснений между нами. Я проваливался в глубину его глаз, я растворялся в Алексее весь без остатка. Мои губы накрылись горячими губами Алексея, его руки обвили и как тиски сжали мою талию. И я прижался к нему всем телом, ни о чем не думая, не отдавая себе отчета в своих действиях. Как во сне, внимал я музыке его слов, когда он целовал меня и шептал в губы: -Серый, миленький мой, мой мальчишка! Как я давно ждал тебя, как хорошо, что ты, наконец, со мной! Его губы вновь коснулись моей шеи. Одно лишь прикосновение его губ рождало во мне ощущение блаженства. Ловким движением Алексей снял с меня водолазку и, не дав мне опомниться, тут же скинул и с себя футболку. Теперь ничто нам не мешало чувствовать обнаженные торсы друг друга. Я гладил его по спине, вновь и вновь замирая от нежности Алексея, которую он вкладывал в свои безудержные поцелуи. Его волосы на груди приятно щекотали мое тело, я ощущал уже давление его восставшего члена на такой же возбужденный мой член. Не в силах больше сдерживать себя, я протиснул свою руку между нашими телами и расстегнул молнию сначала на своих джинсах, а потом и на джинсах Алексея, выпустив тем самым на свободу нашу истомившуюся от переполнявшего желания и готовую разорваться плоть. Его член нежными надавливающими движениями знакомился с моим членом, они соприкасались друг с другом. В то время как мы слились в поцелуе, наши члены вели свой танец, танец знакомства. Моя бушующая плоть прижималась к его бушующей плоти. Мой стон послужил ему как бы сигналом к следующему шагу - и его губы скользнули сначала на шею, а потом и к груди. Его пальцы попеременно с губами едва касались напрягшихся сосков, я весь трепетал, и каждая клеточка моего тела наполнялась неизъяснимым блаженством. А когда Алексей взял в рот сначала один напрягшийся сосок, затем другой, я целиком и полностью оказался в его власти. Наши тела слились в неистовом объятии. Я мог лишь сильнее прижиматься к Алексею, отдаваясь во власть тех эмоций, которые будили во мне интимные прикосновения его рук, губ, языка, члена. Меня бил сладостный озноб, я был не в состоянии постичь всю глубину, всю безмерность переживаний, рождавшихся во мне. Мои руки опустились на талию Алексея и немного не ловко расстегнули пряжку ремня на его джинсах, а затем и пуговицу. Опускаясь перед Алексеем на колени, я одновременно тянул вниз его голубые джинсы, наслаждаясь великолепным видом, открывающимся в настоящий момент передо мной. Мои руки гладили его стройные ноги, покрытые порослью волосков, а взгляд мой был прикован к пульсирующему возбужденному члену Алексея. Алексей уже почувствовал мое дыхание на головке своего члена, но, тем не менее, не торопил меня, давая мне возможность справиться с охватившем меня волнением. Я еще плотнее придвинулся к Алексею, кончиком языка лизнул головку, сомкнул вокруг нее губы и сделал несколько круговых движений языком по головке, готовой разорваться от напряжения. Я вынул член изо рта и стал покрывать его поцелуями вдоль ствола, сначала медленно пройдясь от головки к лобку,
