все другие увлечения - машины, музыку и прочее. Да, вот так и бывает - все мы отдаём часть жизни на низменные страсти, и в порыве этих страстей можем натворить такие дела, которые потом долго придётся исправлять и нам, и нашим близким. Что делать! В конце концов человек слаб, и разумный контроль над собой доступен не каждому.Между тем я понемногу раздевал Петю, это было легко, потому что парень приобрёл свойства восковой куклы, и совершенно не препятствовал моим манипуляциям. Наконец Петенькины плавочки полетели на пол и мальчик предстал передо мной полностью голым. Я усадил его к себе на колени и предался вновь изучению каждого сантиметра тела моего знакомца. Гладил, пощипывал, целовал. Петя блаженно улыбался, полуприкрыв глаза. Но вот мои руки проникли между массивных ягодиц, а пальчики стали теребить отверстие, которое и являлось предметом моих притяжений. Оно находилось довольно глубоко, потому что оттопыренные ягодицы Пети создавали для него надёжное убежище. Я положил мальчика на спину, задрал его ноги так, что они коснулись ушей Пети, и разведя бёдра парня, стал рассматривать дырку во всей её красе.Дырочка представляла собой скорее щёлку, при этом плотно сомкнута не была, а слегка зияла, выставляя напоказ часть слизистой оболочки. Волосики, окружившие отверстие - редкие, рыженькие. Вход в попочку, красновато-рыжий, контрастировал с белёсыми ягодицами, бессовестно раскинутыми передо мной.Где-то далеко на подушке виднелось лицо Пети, по-прежнему блаженно-довольное. Я наклонился и поцеловал попку парня. Петя вздрогнул, охнул, часто задышал, и я услышал шёпот... "Ох, как хорошо...как хорошо, миленький дядя Данила". Этот шёпот побудил меня к активным действиям. Я прильнул языком к рыже-красному отверстию и стал лизать мускулистую щёлочку.Под воздействием моего языка дырка постепенно расслабилась, отверстие стало всё больше расширяться, и я мог увидеть черноту входа в Петин кишечник. Кожа дырочки заблестела от моей слюны, раскраснелась из-за прилива крови, болтающиеся мошонка и член вдруг подобрались и затвердели. Внезапно я почувствовал, что парень напрягся, сжался... и вдруг расслабился. Подняв лицо от дырочки, я понял, что член Пети произвел очередную порцию семени и выбросил её на живот парня. Петя испытал оргазм от воздействия на попку.Я решил прервать свои упражнения и распрямил Петю. Парень лежал с лужицей на животе. Вытерев носовым платком сперму, я поцеловал парня в щеку и спросил...-Ты ничего, Петь, не испугался?-Нет, нет, мне хорошо... мне так хорошо, что сказать нельзя. Как всё приятно Вы делаете!-А вот Петюнь, что я хотел спросить... а ты хочешь мне доставить удовольствие?-Конечно!! Вам все что хотите!-Я, Петюнь, вот что хотел предложить... видишь ли, попка может доставлять нам удовольствия ещё и не такие... Скажи, а ты бы согласился, если бы я в твою попочку сунул свой орган?-Я...я не знаю, никогда не пробовал... это так непонятно...-Петь, не неволю тебя. Но знаешь, лучше это попробовать с хорошим и надёжным человеком, то есть со мной. А то бывает - такие попадутся товарищи...-Дядя Данила, а как же, ведь член обычно суют в девчонок...-А у тебя есть девчонка, с которой можно это сделать?-Нет, я же говорил Вам...-Вот видишь, а я бы тебе позволил засунуть член и в меня. Ты бы в первый раз понял, каково это - секс с другим человеком. Не всё же время ты будешь сам себя обихаживать. А попка - она не хуже влагалища, уверяю тебя.Так я забрасывал пробные шары на предмет полной раскрутки Пети. И я видел по его лицу, что парнем овладевает не только любопытство, но и обычная похоть. Петя вновь напрягся, потирая ладонью член через наспех надетые плавки.Я не стал торопить события, ушёл на кухню и принялся готовить моё фирменное блюдо - мясо кролика в белом соусе. Петя оделся и задумчиво расхаживал по квартире.Когда кролик появился на шикарном блюде, весь обложенный зеленью, я позвал своего товарища к столу. Петя сел и с задумчивым видом принялся есть дивные нежные кусочки мяса. Я тоже ел с хорошим аппетитом и думал, удастся ли мне склонить моего гостя к неслыханному для него действу.Петя выпил немного коньяка и повеселел. Он придвинулся ближе ко мне, а через некоторое время, пряча глаза, прошептал мне на ухо... "Дядя Данила, делайте что хотите. Я с Вами ничего не боюсь". Вместо ответа я погладил Петюню по голове и крепко обнял.Дальнейшие события были вполне в русле моих ожиданий. Мы легли на большую кровать в спальне, и я сначала решил ласкать Петю языком. Мальчик опять запрокинул ноги к голове, и я лизал его дырочку. Я старался, я всовывал язык чуть не наполовину в кишечник парня, я делал это долго, до онемения языка, надеясь получить вознаграждение за усердие. Прошло уже больше часа, а мой язык всё ещё скользил по дырочке, которая от таких воздействий стала ярко-красной, расслабилась и стала раскрывать таинство внутренностей. Что интересно, Петя лежал с запрокинутыми ногами совершенно спокойно, я уже давно заметил, что мальчишка обладает отличной гибкостью и не устаёт подолгу даже в самых отчаянных позах.Наконец я оторвался от ануса. Губы и язык онемели, как будто от местного обезболивания. Петя распрямился и лежал неподвижно, полуприкрыв веки. Я провел пальцем по его губам.-Петюнь, как ты?-Я хорошо... Я ...Мне никто никогда так не сделает приятно, как ты, Данила... - парень вдруг перешел на "ты". - Хочу, чтобы ты попробовал засунуть в меня член...-Не боишься?-Нет, Данила, теперь не боюсь.Я решил воспользоваться благоприятным моментом. Повернув Петю на живот, подсунул руки под его острокостные бёдра и поставил парня на четвереньки. Опустил его голову на подушку, а заднюю часть, напротив, приподнял повыше. Ноги у Петюни длинные, поэтому слегка их развёл в стороны, чтобы приспособить под свой рост. На несколько секунд замешкался, чтобы взять из аптечки гель актовегина, который использую при отсутствии смазок. Ещё раз бросил взгляд на Петю, молчаливо-покорно застывшего в нелепой позе с поднятой вверх белой задницей. "Господи, прости за разгул похоти", - пробормотал я и подошёл к кровати.Густо намазав гелем выпрыгнувшую из кожи головку члена, я встал на колени позади Петеньки и пальцем смазал вход в коричневую дырочку. Петя слегка напрягся. Нагнувшись, я чмокнул губами дырочку и приставил к ней головку своего боевого товарища... нажал... ещё раз нажал... почувствовал вязкий обхват сфинктера...нажал сильнее..."Ааах..." - выдохнул парень, - член вдруг преодолел сжатие круговой мышцы ануса и провалился чуть не весь в заветную дырку.Сразу же мой орган обволокло тепло кишечника, сладострастная истома выплеснулась на волю и я принялся толкать, толкать, толкать свой вздыбленный член вглубь Пети. Едва сделав движение назад, я вдруг пугался, что мой жезл выскользнет из попочки и исчезнет это сладчайшее ощущение поглощения и горячих объятий, и я с новой силой толкал его вглубь. Раздвинув ягодицы Пети, раздвинув так, что дальше было просто невозможно, я вывернул дырку и зачарованно смотрел, как мой ствол дырявит коричневатый вход, а мышечное колечко его разбухло, раскраснелось, стало мокрым и блестящим, и вот эту блестящую, бесстыдную, багрово-мясистую дырку продолжал жалить и мучить мой взбешённый член. Дырка прогибалась под ударами мужского естества, волосики вокруг входа в кишечник слиплись, при движении члена назад дырка хлюпала, и этот непристойный звук казался мне райской музыкой. Мышцы Петиного зада были полностью расслаблены, парень молча переносил мои удары. Наконец я чуть замедлил ход, обхватил бёдра Пети руками, наклонился к его ушку и прошептал... "Петь, помогай мне, крути жопой", - намеренно огрубив свою речь. Петя стал сжимать разодранное мною кольцо мышц, причем это ему удавалось хорошо, как будто он был не девственником, а опытной проституткой. Я решил чуть-чуть приостановить бешенство сношения, потому что мой член уже приближался к финалу. Я резко вытащил его из Петиного зада, и отпустил наконец растянутые пальцами ягодицы. Они тут же сомкнулись, прикрыв райский уголок. Потный, резко пахнущий, я повалился на подушку и привлёк к себе Петеньку, покрыл поцелуями его лицо, шею, грудь. Парень тоже был возбуждён, лоб его покрылся испариной, рыжий чуб свалился на глаза, слипся
