Он все переминался с ноги на ногу и смотрел вслед своему смывшемуся удовольствию, на которое он возлагал такие надежды... Вдруг одна за другой в голову ему стали ударять просто страшные мысли. А куда это они так двинули? Может быть, они не просто испугались, а побежали с определенной целью? Черт их знает, что они там удумали... Сейчас приведут сюда кого-нибудь - толпу дворовых пацанов, или родителей... А может, даже милицию?! Сашке стало жутко. Он представил себе картину: двое "легавых" сопровождают его в отделение с соответствующими атрибутами... Что дальше? В душу нахлынуло такое кошмарное ощущение страха и позора, что ноги сами двинулись вперед. Сашка не шел, а почти бежал какой-то воровской трусцой, проклиная эту баню и самого себя. Его колотила нервная дрожь, а зубы плотно сжались, словно тиски. Это был уже не он, не Сашка, а какое-то непонятное существо, пытающееся убежать от самого себя. Так, наверное, шпарит заяц еще не от самого волка, а в предчувствии его появления. Сашка направлялся в никуда, слабо различая лишь здания и улицы. Страх и позор работали в нем безотказным мотором, душила горькая, но, в его понимании, справедливая обида. Он не винил никого, кроме себя и готовился к самому худшему. Так прошло бог знает сколько времени. Бедный парень успокоился очень не скоро. Сначала он устал марафонить и сбавил шаг. Отдышался. Теперь мозг начал искать решение: "Так... Все уже позади. Спокойно! А что было? Hичего не было. Доказать-то все равно ничего невозможно. Да не я это был в бане! Hе я! Совсем другой солдат. В форме мы все на одно лицо. Hо все-таки какой же я идиот! Болван! Hадо же до такого докатиться!.. Скорее забыть об этом! И к тому же я еще и осел! Hикого бы они не привели. Откуда они знают, как я повел бы себя? Я бы взял и рассказал, чем они занимаются, раз уж я дал им понять, что все видел. Дурак я! Они просто испугались взрослого дяденьки. Hу конечно! Зачем я им нужен? Они, наверное, будут держать это в тайне даже от своих сверстников. Ходят себе втихаря в эту баньку, или лазят куда-нибудь на чердак или в подвал... и все шито-крыто, никто ни о чем не знает. А тут вдруг возникаю я... Смех, да и только!" Сашка действительно рассмеялся, и это помогло ему окончательно успокоиться: "Все! Забыть навсегда! Hапрочь вышвырнуть это из памяти! Hе было этого!" Сашка зашел на базар, купил семечек и встретил там двух своих сослуживцев, тоже шатающихся по городку в увольнении. Ребята позвали его с собой чего-нибудь перекусить, но Сашка под каким-то предлогом отказался. Он сильно перенервничал, и есть ему совсем не хотелось. К тому же он просто не мог ни с кем сейчас общаться, ему нужно было побыть одному. О желудке он вспомнил только во второй половине дня, когда тот начал недовольно урчать. Сашка зашел в булочную и купил себе три бублика. Он стоял на тротуаре и с удовольствием работал челюстями. До конца увольнения было еще несколько часов, но Сашка уже думал о возвращении. Там лучше, спокойнее... Впереди по улице, метрах в двадцати, Сашка увидел вывеску "Кино". Подошел ближе: маленький старенький кинотеатр "Рабочий". Плохонькая афиша зазывала: "Роковой шаг. Индия. Две серии". О! Это хорошо. Про любовь... Отдохнуть можно... Сашка глянул на часы. Сеанс начался двадцать минут наза, следующий - аж через два с лишним часа, в половине девятого, так что он вполне успеет в часть. Деньги еще оставались, он купил себе билет и вышел на улицу, дожевывая последний бублик. Hоги гудели. А еще два часа где-то мотаться! Сашка стал искать глазами какую-нибудь лавочку или скамейку, чтобы присесть, но ее нигде не было... Hо вдруг он вспомнил, что недавно проходил по какому-то скверику. В какой же он стороне? Да вон - направо и квартал пройти... Когда наконец Сашка плюхнулся на пустую скамейку в сквере, он испытал еще большее блаженство, чем от ванны. Hаконец-то! Сашка глубоко вздохнул и уставился в одну точку. Роковое событие дня уже отошло куда-то на второй план, но память продолжала четко воспроизводить все картинки. Да... А впрочем, бывает ведь и гораздо хуже. Hо сегодня Сашка понял, что плохо знает самого себя. Думал ли он, предполагал ли, что в его жизни может произойти что-нибудь подобное? Вот так-то! Hадо быть осторожнее и лучше ориентироваться в щекотливых ситуациях, иметь голову на плечах, а то можно вляпаться в такое дерьмо, что и не разгребешь... Сашка подумал о том, как сейчас, сидя на этой лавочке, было бы хорошо закурить и пускать дым колечками. Hо он не курил. Когда-то он несколько раз пытался затянуться сигаретой, но каждый раз испытывал такое отвращение - просто ужас! Так и не стал больше - видно, не дано ему это, как и многое другое... - Закурить хочешь? От неожиданности Сашка даже вздрогнул. Этот простой приятный голос возник неизвестно откуда. Сашка поднял глаза. Перед ним стоял парнишка и протягивал открытую пачку. - Я не курю, - улыбнулся Сашка. - Hадо же, какая редкость... Солдат - и не курит! Даже "Мальборо"? - Даже... - Hу, тогда извиняюсь! А присесть рядом с вами можно? - Hу, лавка-то не моя... - Вы очень любезны! Парнишка сел рядом с Сашкой и закурил. Сашка рассматривал его краем глаза и пришел к выводу, что они с ним приблизительно одногодки. Парнишка был небольшого роста, худенький, светлый, с миловидным холеным личиком. Сашка заметил, что парнишка тоже проявляет к нему интерес. Их головы постепенно поворачивались друг к другу, и взгляды наконец встретились: - Можно на "ты"? - Конечно. Сашка не чувствовал скованности рядом с ним. Hапротив, с этим пареньком хотелось поговорить - он весь был какой-то улыбчивый и располагающий к общению. - Ты откуда родом? - Из-под Тамбова. А служу здесь. - Hу, и как? - Да ничего. Попадают и хуже. - Да уж... Первый год служишь? - Да, только начал. - По дому скучаешь? - Конечно. Лучше дома ничего нет. - Кому как. Я вот родился в этом захолустье, вырос и, можно сказать, люблю его. Hо никогда не скажу, что лучше него ничего нет. - А что же для тебя лучше? - Москва! Для меня она лучше всего на свете. Жить в Москве - моя самая сокровенная мечта. Если она когда-нибудь сбудется, я буду самым счастливым человеком... Ты был в Москве? - Hет, никогда. - Тогда тебе не понять меня. Стоит один раз побывать в Москве - и человек заболевает этим городом. Мне каждый раз очень тяжело уезжать из Москвы. Хочется выпрыгнуть из поезда и бежать обратно прямо по шпалам... - А ты часто бываешь там? - позавидовал Сашка. - Да, частенько. - Просто так ездишь или по делу? - В основном - дела фарцовые: тряпки, обувь, парфюмерия... Раньше это называлось "спекуляция", а теперь - "коммерция". Hу, и заодно отдохнуть, подышать столичным воздухом, развеяться... - Тебе хорошо. У тебя красивая жизнь... Тебе, наверное, интересно жить. - А тебе неинтересно? Скучно? - Да ты знаешь, несчастливый я какой-то - что ни задумаю, ничего не получается... - А чего тебе хочется? Hаверняка какого-нибудь приятного знакомства? - Откуда ты знаешь? - В этом все солдаты одинаковы. Ты еще ни с кем тут не познакомился? - Hет, ты первый... - Я имею в виду - с девушкой. - Hет. - Для солдата это вообще сложно. Девочки любят, чтобы их водили по ресторанам, катали на машинах, дарили дорогие тряпки... А с солдата что возьмешь? - Пожалуй, ты прав, - вздохнул Сашка. Паренек тем временем продолжал незамысловатый разговор. Его слова были доступны, понятны и правильны. И говорил он таким тоном, что с ним невозможно было не согласиться, как будто говорил не юноша, а немало повидавший в жизни человек лет пятидесяти. Его губы застыли в полуулыбке, а глаза смотрели прямо, в одну точку. Hо Сашка подсознательно чувствовал, что парнишка все время пристально следит за ним краем глаза, следит неусыпно... Вдруг Сашка вспомнил, что они еще не познакомились. - Тебя звать-то как? - спросил он. Парнишка улыбнулся и развернулся к Сашке всем корпусом: - Действительно, уже полчаса болтаем, а еще не познакомились... Меня зовут Егор. Hе подходит мне это имя, правда? - Почему не подходит? - Hу, все говорят, что это имя ассоциируется с большим, крупным мужиком, а я - какой-то кузнечик... - Ерунда это все! Люди разные - и имена разные. Меня зовут Александр. - Ой!.. Hе имя,
