не понимая, где она, затем обняла меня и все разрешила.Не буду рассказывать о наших подвигах, скажу только, что мы встали часов в двенадцать и многое перепробовали в эту ночь. Раз шесть я нырял в сокровенную глубину женского тела. И Оля с каждым разом все лучше помогала мне. Ну а последний раз - вообще ее.Влюбился я, скажу вам, мужики, в эту Олю по самое некуда. Дня без нее не мог прожить. Все дела забросил, друзей забыл. Чуть занятия кончатся - и к ней. Да и она меня каждый день ждала так, как, дай бог вас так когда-нибудь ждали. Бывало, придешь домой, войдешь к ней в комнату, она как бросится мне на шею, будто я с войны вернулся. И в чем бы при этом ни была одета - в платье, халатике или школьной форме, трусиков на ней никогда не было. Чтобы, значит, на несущественные дела не отвлекаться. Любила меня Оля без памяти, но и трахаться любила не меньше.Я сразу дверь на замок, юбочку и фартук на голову, и валюсь с ней на ковер. Между ног у нее уже все мокро, член мой туда вскакивает как меч в ножны. Оля выгибается, бьется и кричит, она всегда была очень сексуальной. Чего только мы не перепробовали, ей все нравилось. И, что самое удивительное, ребенка я ей так и не сделал. Конечно, я после первого раза старался беречься, только каждый раз разве убережешься? Презервативы, конечно, пробовали, но Оленьке не понравилось. А гормоны тогда еще не употребляли. Однако она не забеременела.Не знаю, чем бы все это кончилось, но грянул гром с ясного неба. Мне пришла повестка из военкомата. И я в два дня загремел в армию, да не просто в армию - сразу на Кубу: шел 1961 год. И сломало это всю мою любовь. Письма к нам почти не доходили, и потеряли мы с Олей друг друга. Я очень переживал, ведь я очень любил ее. А тут от нее ни слова. Впрочем, надо сказать, и из дома тоже. Редко-редко когда письмо придет, а ведь они писали часто и регулярно. Видно где-то эти письма застревали. Ну а от девочки моей и вовсе пропадали. Может и мои к ней не доходили, у других так бывало.Вот и потерялись мы с Олей. Вернувшись через три года в Москву, я ее сразу не нашел, а потом и поиски бросил. Но забыть не забыл. И сейчас помню ее, мою первую настоящую любовь. Эх, братцы! Выпьем за любовь. Не за секс како-то там заграничный, а за любовь. За тех, кто любил и любит нас.Ивантеев опрокинул рюмку и не закусывая закурил.- Да, брат, - сказал Дымов. - История твоя проста как яйцо, но для тебя, видно очень важная. Впрочем, я думаю, сегодня наши истории все будут такими же. Житейские вещи. Ну, давайте теперь я.Мой рассказ тоже относится к молодым нашим летам, точнее говоря к студенческой юности. Как и у Славки, героиню мою звали Оля. Впрочем, много ли найдешь в России женских имен на "О"? Ну Оксана еще. А на Украине Одарка, только где же теперь эти Одарки?Судьбы наши со Славой очень похожи, вы знаете. Учились вместе в школе, вместе в Москву приехали в институт поступать. Я, как и он, на квартире жил, правда, без вида на Козловского, но соседскую девчонку-ровесницу тоже имел в наличии. Валей прозывалась.И было у нас с ней все, любви только не было. А вот секса, как раз, сколько угодно. Она молодая, горячая была. Ну и я ей в этом не уступал. Так куда нам было деться от секса. Сейчас вот все, кому не лень, поют, что в СССР не было секса. Чушь, конечно. Было не меньше, чем в любой другой стране. Просто он не вылезал, как нарыв, на первые страницы, а был как-то в тени романтических отношений, любви. Ну а сейчас? Секса сколько хочешь, а любовь ушла на страницы слюнявых романов.- Но это я отвлекся. У нас то с Валей, повторяю, был только секс. И все произошло очень быстро. На третий день после знакомства мы уже целовались, через неделю я уже не имел преград у нее под юбкой, а через две недели мы отметили юбилей: я всю ночь трахал ее в спальном мешке на полу палатки в походе. Бедная девочка, каково ей было всю ночь лежать подо мной на жестком лапнике. Впрочем, она не жаловалась. Девственницей Валя не была и на меня никаких видов не имела. У каждого из нас была своя жизнь, а когда нам хотелось трахаться, мы сходились вместе и получали друг от друга свою порцию удовольствия. Потом меня забрали в армию. В то время так поступали со всеми студентами поголовно. Меня еще раньше Славки призвали, но служил я все-таки на родине, хоть и за Уралом. С Валькой переписывался регулярно, хоть и не часто. Однако связи не терял.Прошло что-то около двух лет. И вот отваливает мне начальство отпуск за отличную службу. Ну, съездил я к родителям, а потом в Москву захотел. У кого же мне остановиться? Конечно же, у Вальки. Она меня и приютила, а для того, чтобы никаких разговоров не было (мне пришлось спать с ней в одной комнате) привела к себе ночевать институтскую подругу Олю. Девочка как девочка. Полненькая, в талии тоненькая, ножки стройненькие, мордашка смазливая.Легли мы спать. Валя с Олей на широкой тахте, а я на диване. Девчонки похихикали, покрутились и затихли. Через какое-то время я тихонько шепчу:- Валь, а, Валь?- Чего тебе? - такой же шепоток в ответ.- Иди ко мне, я замерз.- Погоди. Ольга еще некрепко спит. Приду.Ну, у меня от этих слов хрен в потолок. Однако жду. Валька все не идет, боится, что подруга проснется. Я уже терпение терять стал, когда слышу - идет, шлепает босыми ногами по полу.- Эх ты, - говорит, - замерз. Ну, уж я тебя согрею.- Да, согрей. Особенно тут одно местечко замерзло.- Это какое? Уж не то ли, что ты в мены все втолкнуть норовил? - хихикает Валя, а сама мой член ощупывает прохладными пальчиками.- Он подрос.- Еще бы не подрасти. Работы ведь у него никакой не было, только в рост и идти.- Ну уж и никакой.- Да, считай, совсем никакой. То ли дело у нас с тобой. Ты то, небось, не постилась.- Не твое дело. Не болтай, а лучше приласкай меня.Ну, я и давай ее ласкать. Ночнушку задрал, и туда. Сначала руками, потом языком, ну а затем и лошадку пустил. С голодухи кончил быстро, но Валька вроде бы осталась довольна. - Ну, у тебя и дружок! Думала, он у меня со спины выскочит.А сама смеется довольная. Я ее не отпускаю, сейчас, мол, отдохну немного и снова тебе всажу. А она мне в ответ:- Ты, Санюра, это лучше для Ольги оставь, она тебе больше подойдет.- Да ну тебя. Зачем она мне? Ее еще уламывать надо, да может она, не приведи господи, целка, слез не оберешься, а удовольствия чуть. Нет, мне кроме тебя никого не нужно.- Дурак ты, дурак. Она знаешь какая. Не целка вовсе, но и не шлюха. А я? Я тебе так дала, для затравки. У меня ведь жених есть, замуж собралась. Сейчас вот с тобой попробовала: вроде и член у тебя побольше, чем у него, и ебешься ты лучше, а все равно мне с ним приятнее, Потому что его я люблю, а с тобой так, просто трахаюсь.Я поскреб в затылке и спрашиваю: - Так что? Мне прямо сейчас к ней и ложиться?- Прямо сейчас и ложись. И послушай меня, не обнимай, не целуй, сразу рубашку вверх, трусы спускай, и в атаку. А уж как втиснешь свою дубину ей между ног, тогда целуй, ласкай, уговаривай, чтобы не обиделась.- А ты?- Я тут у тебя посплю, мне и одного раза хватит. А ты с нее до утра не слезешь, я тебя знаю.Вот так и закрутилась наша с Олей любовь. Шмыгнул я к ней под одеяло, чувствую, деваха лежит на спине, дышит ровно. Я потихоньку ночнушку поднимаю, трусики беленькие с нее стягиваю. Удается. Не проснулась. Потом начал ноги ей аккуратненько раздвигать. Спит, не слышит. Я так думаю, она все это время только притворялась спящей и всю нашу возню слышала, да и разговоры с Валей тоже. Я у нее, правда, этого не спрашивал.Стал я у ее ног на колени, раздвинул рукой липкие губки, приставил к ним свой окаменевший член и двинул его вперед. Он так разом до самого конца и вошел. Оля вздрогнула, попыталась вскочить, сразу же обмякла. Ну а я всем телом налег на нее и, не переставая, качал как насосом. Девочка сначала лежала смирненько, ну а потом стала потихоньку подмахивать мне, стонать и там внутри ласково сжимать мой член. А уж когда я кончил, пустив ей во внутренности горячую струю, затряслась как дервиш на молитве, и закричала гортанно и протяжно. Так вот мы с ней вместе и завершили свой сладкий труд.Когда это все закончилось, подкатилась к нам Валька и говорит с ехидцей: - Ну, Олечка-недотрога, теперь я вам и вовсе не нужна. Пойду в родительскую комнату спать, благо, их сегодня нет. А
