хоть лежу я полуголым,С торчащим вверх горячим колом,Он тем ничуть не поражен.Мне Катя говорит, маняРукой: "Скорей раздень меня!"Встает средь комнаты она,Во власть мужчины отдана.Алешу возбуждать не надо:На пенисе уже помада,Он, сделав томное лицо,Секунды лишней не теряет,Вверх-вниз по фаллосу гоняетИз пальцев узкое кольцо.Я с Кати туфельки снимаю,И с восхищеньем предвкушаю,Как Катя, лежа на боку,Поднимет ножку к потолку.Вот, оголив живот и спину,Я наблюдаю Катерину:Остались трусики с чулками;Вот я касаюсь их рукамиИ сдергиваю все за раз,Как и со всех иных зараз!Открыта в мир волшебный дверь -Катюшка голая теперь.И вот головку запрокинув,И ножки широко раздвинув,Она ложится на столеИ нам командует: "Алле!"Я член вонзил ей между ногТак глубоко, как только смог.Но Катин сладострастный стонВ груди остался погребен,Ведь было Лешиной головкеНетрудно пасть заткнуть плутовке.Войдя в азарт, как-будто дети,Мы не заметили, как Петя(Как Катенька ему велела)Вошел, и принялся за дело.Он Кате в руки член свой дал,Над нею на колени встал,Она его что было силыЛаскала, терла и доила,И до конца пройдя свой путьИзлился Петя ей на грудь.Такое видя откровенье,Алеша не сдержал волненья,И член, покинув нежный рот,Забрызгал Кате весь живот.Уж был и я терпеть не в силахПри этих трепетных картинах -Я вынул орган из Катюхи -Как клипсы капельки на ухе,На волосах и по лицу...А мне приятно, подлецу!Но трет себя руками Катя:"Ах, как вы кончили некстати!Всю перепачкали меня!Какой позор - средь бела дня!Но - стоп! - довольно изголяться,Как говорят, любил кататься -Люби и саночки возить.Я вам велю сейчас излитьЗлатой воды свои запасы!"Да, Катя любит эти пассы.И три струи смывают семя,И Катя ловит струи ртом,Чтоб "золото воды" потомСвоим почувствовать на время...13Устав от наших потных туш,Катюша принимает душ,А мы знакомимся пока -Их руки жмет моя рука.Люблю я, чтоб у мужикаУж коль стоит - до потолка,А коль свисает мягкий член -Так чтобы ниже был колен.Хоть я такого не имел,И без него любить умел,И комплексами не страдал -Итак я много дамам дал!Зато, что Леша, что Петро,Легко прощупают нутроЛюбой изысканной девице,Что не способна удивитьсяРазмерам, кажется, любым...В минуту превратится в дымТа неспособность удивляться.Но только, как им не стараться,Не сдастся и на склоне днейИм часть способности моейИметь так много славных дам,Что мне не раз сказали:"Дам!.."А между тем моя КатюшаУже вернулась из-под душа,И вновь любовная межаБыла прекрасна и свежа.Я, как Катюшкин господин,Уверен был: конец единЛюбого Катиного акта.Три в вальсе четверти у такта;Четвертой Катенька всегдаГотова быть. И вот тогдаЯ лег спиною на кровати,Позволив обнаженной КатеЧуть пососать, наверх залезтьИ на меня самой насесть.Она, обняв меня за спину,Прижалась крепко, и тогдаАлеша смазал вазелиномСвой член. Без малого трудаОн ввел его Катюшке в зад.А Петр, такому делу рад,Раскрыв руками рот Катюшин,Ее взял голову за ушиИ стал тогда, немного сбоку,Свой пенис ей толкать за щеку.Когда до этого за часКатюшка разрядила нас,Она хотела нас заставитьПодольше ей вторично вставить,И это Катьке удалось.Алешка прыгал в ней, как лось,Сама она Петра сосала,А снизу тазом поддавала.И я не вру - вам не придраться -Минут, пожалуй, эдак, двадцатьЛюбили Катьку три мужчины,Стремясь достичь своей кончины.Но первой кончила КатринСреди искомканных перин.И видя Катины оргазмыМы трое облегчились разом,Излив в нее любовный сок...Вот это сладкий был кусок!..14Чтоб интерес ты не утратил,Я вкратце о себе, читательМой драгоценный, расскажу.Но не о том, как я служу,Кто мать моя, а кто отецИ мой какой длины конец.Но рифмы легкие тасуя,Себя я малость обрисую.Что обо мне уже ты знаешь?Какие чувства ты питаешь?Ты малой частью знаешь кругМоих знакомых и подруг.Ты знаешь маленькую Зину -Мою забавную кузину.О Галке знаешь и об Ирке -Они мне подставляли дырки.Олега знаешь ты и Настю -Обитель дикой вольной страсти.Алешку знаешь и Петра -Им уделил я взмах пера.Ты знаешь Катю, наконец,Что мой соленый огурецМогла засунуть иногдаС двумя другими хоть куда.Из всей наружности моейТы знаешь только, что длиннейБывают члены моего.Но ты не знаешь одного:Такой распутный образ мойБыл создан верною женой.Ведь я обмолвился однажды,Что раз, томим любовной жаждой,Я эту глупость совершил:Стучало в голове: "Жениться!"И окольцованный, как птица,Жизнь холостую завершил.Но до женитьбы был я тих,О чем не говорил мой стих.И в эти "сердца именины"Я быть прекрасным семьяниномИ верным собирался быть...Да только вот нельзя любитьЛишь только днем свою жену.Она ж мне говорила: "Ну!Опять ты пристаешь, невежда!Уж коли снял свою одежду -Пижамой тело скрой свое,Ты, наказание мое!.."Когда ее я добивался,Я весь порыву отдавался -Она ж при этом все равноЛежала молча, как бревно.Скажи, читатель, мне на милость:К чему ведет сия стыдливость?Ответ известен всем вполне:Несчастный муж на сторонеНайдет своей натуре выход.Меня ж моя соседка лихоВкруг пальца как-то обвелаИ отимела, как могла!При том могла она не плохо:Я то стонал, то громко охал,И в тот момент, когда в нееВливал я в естество свое,Заходит милая жена.И рот открыв, поражена,Не знает даже, что сказать...Ее пришлось мне потерять.Чтоб компенсировать потерюЯ распахнул разврата двери,И соблазнял и там, и тут,О чем и говорит сей труд.Сосите ж, жены, у мужей!Давайте им своих "ежей"Головкой члена трогать чаще!Ведите их в такие чащи,Где ваши алые соскиДрожат от мужниной руки.В аналы приглашайте пальцы,И язычком шершавым яйцаЛюбимым трогайте своим.Любовь дарована двоим!..Чем больше в жизни будет оргий -Тем больше можно вспомнить в морге.15Мой праздник приключился летом -Под теплым и лохматым пледомЗа девять лун до торжестваЯ был зачат в тебе, Москва.Здоровый дух в здоровом теле -В тот день изрядно попотелиЛюбимые mama с papaЕдва покинули попа.И получился я неплох:Я в детстве не страдал от блох,А позже в зрелости своейЯ обходил любых парнейПо соблазнению девицИ член вгонял в них до яиц.Решил я всех своих гостейВ свои праздник затащить в постель -Я не из тех, кто ждет подарки.День, как нарочно, вышел жаркий,Холодный сок моим гостямСлужанка часто разносила.Она-то знала, что "конямДля кобылиц сегодня силаСильней обычного нужна!"Остра на язычок она.Мою служанку звали Аней,Мы с ней частенько на диванеИграли в "диких лошадей",Полны новаторских идей.Она и нашептала в ухо:"Давай большую групповухуНа твой устроим юбилей!"...Такие женщины - елей!Меж тем в моем веселом залеСобрались люди всех мастей.Все вам знакомы. Не узнали?Я ж описал своих гостейВ строках сего произведенья!Здесь Галя с Ирой, и ОлегС Настасьей; двух моих коллегДолжны вы помнить бес сомненья:Алеша с Петей - ими КатяПо кругу пущена в кроватиБыла. А, к слову и онаНа праздник мой приглашена.Забвению не дам в обидуМою кузину Зинаиду,Ведь ей посвящена глава...Негромким рокотом молваСреди гостей прошла, что нынчеЛюбой в любую членом тычет,Лишь будет подан главный знак.И все в действительности так.Все чином чин: идет застолье,В бокалах - вина древних лет,Но страсти нет еще раздолья,Ведь знака тайного все нет...Все пьют, гуляют и танцуют,Играет музыку квинтет,Но все еще тела тоскуют,Ведь знака тайного все нет...Столы прислуга убирает,Внося в центр залы табурет,Но стоном грудь не распирает,Ведь знака тайного все нет...Как вдруг, с себя срывая платья,Оставшись в туфлях и чулках,Друг другу в жаркие объятьяПод неожиданности "ах!",Нагие Катя и служанкаАнюта бросились... Ах, жалко,Тебя, читатель милый мой,В ту пору не было со мной!Девицы всем задали жару!В какой экстаз они на паруСумели привести себяДруг другу груди теребя!Соски лизали языками,Ласкали нежными руками -И это на глазах у всех!Ошеломительный успех.На табурет Катюша встала,И Аня ей рукой досталаЧудесный вход меж дивных ног.Тут Катя села, будто йог,Сложила по-турецки ноги,И было видно очень многим,Как лижет щель ее Анюта.Катюшка кончила в минуту.И в этот миг святая страстьМоим гостям передалась.Накинувшись на женщин голых,Они свои втыкали колыВ их благодарные тела,И сперма лавою текла.Я смазал член свой вазелином,Раздел прилюдно до голаИ попкою надел кузину.Она вскричала как могла.Тогда в ее открытый ротГоловки стал вставлять народ.Она сосала и мычала,Покуда палка не кончала.И крика изменилась суть:"Засуньте в рот мне, кто-нибудь!"Затем я на пол лег на спину,На член мой села КатеринаСвоей сочащейся дыройИ, громко охая порой,Но мне, бесстыдница, скакала.А в самой середине залаАлеша сел на табурет,А Ира с Галею минетНад ним со страстью совершали.И Настенька в одний лишь шалиПо залу бегала нагойИ тыкала босой ногойКому-то в рот, кому-то в попку.Я изловил ее, плутовку,И смачно отимел в углу,Вогнав в красотку не однуСтрую густой белесой жижи...Хотя кончать я ненавижу,Когда на том конец игре.Люблю я только на заре,Всю ночь промучив горемык,Позволить, чтобы член мой сник.Но в этот раз, лишь я подругуПустил сосать по залу кругом,Мой орган встал как в первый раз,Головки показав атлас.Прислуга в зал внесла кроватиИ все продолжили на ватеРазврату придаваться всласть -Пускай царит сегодня страсть!Все время все меняли ложе,Ища кто крепче, кто моложе,Лизали попочки подруг,Язык засунув в узкий круг,Имели раком их и сбокуВдвоем, втроем и вчетвером,Нас женщины с любовным сокомПоили лаской и добром.Мы веселились до утра,Олежек отимел Петра,Пока ему жена сосалаТо, что меж ног его свисало.Мы, закусивши удила,Кончали в нежные тела,Сосали плотные соски,Меняли женщин, как носки.Потом, усевшись на кровати,Взяла бразды правленья КатяИ, раздразнив свое либидо,Из нас сложила пирамиду.Мой друг, представь себе картину:Лижу я клитор у Ирины,Она сама сосет Олега,Кряхтя, как старая телега!На члене попкою ГалинаТанцует, словно балерина,При том стараясь у ПетраИспить все семя из нутра.Сосет мне ногу Зина нежно:Ей пальцы запусти в промежностьАлеша; о ее коленоОн с силой трет головку члена,Вставляет сзади в КатеринуИ строит наслажденья мину.А рядом голенькая НастяУселась в позе "пенис, здравсте!",Раскинув ноги широкоИ клитор теребя рукой.Анюта лижет ей соски,А я, назойливый москит,Вгоняю Ане пальцы в анусИ наслаждаюсь, наслаждаюсь.Потом не помню, что и было:Все двигалось, стонало, выло,И смысл всей жизни был в одном -Я кончил и забылся сном...Поверь мне, милый мой читатель,Поверь мне - знатоку кроватей:Нет слаще жизни половой,Чем омут страсти групповой!16Теперь на старенькой кроватиВ уютном ласковом халате,Я коротаю дни своиЗабыв о страсти и любви.Лицо окутали морщины,Года мои уже не те.Где тот воинственный мужчина,Что находил и в темнотеДорогу к плотским наслажденьям?Что доводил до изможденьяЛюбую всякий раз из тех,Кто не чурался сих утех?Скриплю пером я по бумаге,В воспоминаньях погребен;Уж я успел сменить трех женИ вновь хлебнуть семейной браги.Сейчас живу с четвертой дамой.Она моим молюткам мамойНедавно стала - родилаМне двойню славную она.Теперь своей жене я верен,Храню святой любви очагПокуда пламень не зачахВ том очаге. Как сивый меринЯ вру на праздничных балахПро годы юности веселой;Про страны, города и села,Что захватил коварный враг,И что мне довелось отбитьИ даже награжденным быть.Живу обычно и тоскливо,Ем груши, яблоки и сливы,Но никакой волшебный фруктНе сможет заменить вам вдругТой радости живой, что годыУносят прочь... И непогодыЛишь заполняют небосводМоих былых лихих свобод.Порой даю себе я волюИ позволяю милой Оле,Красивой, стройной, кареокой,Брать мой сухой шнурок за щеку.Ей лишь пятнадцатый пошел,Но до чего же хорошоУмеет Оленька сосать!..Жаль никогда уже в кроватьЕе к себе не отнесу -Не удержать мне на весуЕе девическое тело.Да и не только в этом дело:Ведь просто верен я жене,Она, надеюсь, тоже мне...На этом труд я завершаю.Читать его я завещаюВсем тем, кто до сих пор не смогПонять: морали нет меж строк.Искать ее - не много смысла.Ищите радостей покаЕще крепка у вас рука,И все системы организмаУ вас работают как надо,Поскольку есть одна отрада -Уж в этом вы доверьтесь мне -Любить всех женщин на земле!..
