и он запульсировал, сначала часто, потом все реже.
Я опять задвигал им в вагине в такт с его пульсациями и, наконец, вынул из, ставшей уже родной, горячей, истекающей соками, писи. Была только одна мысль: «Хочу еще!». Видимо длительный перерыв делал свое дело. Мой пенис хоть несколько и обмяк, но размер его был внушительным. Казалось, чуть с ним поработать и опять можно в бой. Вера лежала без движения, коленочки безвольно сомкнулись, глаза она не открывала.
- Вер, ты чего? – тревожно спросила ее Таня.
Тишина. Через некоторое время опять:
- Вер, тебе плохо? – стала теребить за плечо Танюшка.
- Погоди – последовал ответ шепотом.
Вера выпрямила ноги и продолжала лежать. Обдаваемый жаром и заливаемый потом я сидел рядом, смотрел на прекрасное тело Верочки, такое женственное и доступное. Казалось, что от разбухшей, раскрасневшейся впервые натруженной промежности идет дым. «А с Олей в этой позе вставить член до конца не получалось» - подумал я, но быстро сообразил почему, когда Вера выпрямила ножки, ее письку хорошо было видно, она смотрела почти вверх, к Олиной же, в таком положении, было не подобраться, она пряталась, где-то между ног.
От созерцаемой прекрасной картины и раздумий, потрудившийся пенис вместо того, чтобы расслабиться, наоборот, начал опять набухать. Пока я рассматривал Веру и делал новые открытия, она заговорила, обращаясь к Тане:
- Знаешь, как здорово! Попробуй! Ты же тоже хотела.
«Они, оказывается, уже заранее знали, на что шли» - подумал я. Она продолжала, обращаясь уже ко мне:
- Сможешь и Танюшку?
Я был уверен в себе и ответил:
- Смогу.
- Ну, что, будешь? – опять вопрос Тане.
- Да – коротко ответила та.
Вера села, осмотрела свою писю и полотенце:
- А крови совсем нет.
Какой крови…, откуда кровь…, тогда я еще не знал, но вскоре испытал на себе. Она подвинулась к стене, постелила полотенце сестре. Та легла на него попкой и сразу заняла позу как надо. Я без промедления принялся за дело. Таня, видимо, все продолжала бояться, хотя перед ее глазами был яркий пример родной сестры, которая с таким успехом совершила первый в своей жизни половой акт. Поглаживание и целование ляжек, промежности, половых губ и, в конце концов, клитора почти ничего не дали. Внутреннее напряжение в ней не спадало, писька была почти сухой. Мне самому было уже трудно терпеть. Я пальцами раздвинул половые губки, открыл дырочку, постарался возможно обильней смочить своей слюной ее и окружающие лепестки.
Потом, как и с Верой я уткнулся набухшим членом в промежность, но в этом случае сам он не нашел вожделенную пещерку. Таня была безынициативна, а скорей всего не знала, что делать и мне пришлось самому направлять, было очень не удобно. Одной рукой надо было держаться, а другой вставить алчущий пенис куда положено при том, что сама открываться пися не хотела. Тут вдруг на помощь пришла Вера, все это время сидя наблюдавшая за нами со стороны. Она опустила свою руку в промежность Танюшки и двумя своими пальцами развела половые губки, открывая мне путь в вагину.
Я чуть надавил и головка нырнула внутрь, опять наткнувшись на препятствие. Я попытался применить прием испытанный на Вере, стал потихоньку раскачиваясь продавливать Танюшкину целку. При этом я заметил, как наблюдая за нами Вера специально или не произвольно рукой теребит свою писю. Поддаваться Татьянина дырочка не хотела, стена не отступала.
- Ой.., ой! – при каждом нажиме тихо выкрикивала Таня.
Я стал усиливать атаки, надеясь, все же, сломить оборону.
- Ой, больно, не надо, взмолилась Танюшка, я больше не хочу.
Она отдернулась от меня, головка выпрыгнула из вульвы.
- Нет, нет, мне больно, я не буду – опять, как бы извиняясь сказала Таня.
Она быстро выскользнула из под меня, подхватила свою рубашку и убежала в свою комнату. Вера тоже стала сползать с кровати.
- А как же теперь я? – задал я вопрос.
- Что? – отозвалась Вера.
- А я-то хочу!
Верочка посмотрела на мой стоящий возбужденный пенис:
- Давай со мной еще раз – сказала она и упала на кровать, раздвигая ноги и уже не заботясь о полотенце.
Я уже собирался начать с обработки промежности, но она сказала:
- Давай сразу…, я уже хочу.
Видимо сказалась подготовка, которую она сделала сама себе. Этого мне и надо было. Я навис над Верой, член легко вошел в ее плоть, наполняя утробу своим присутствием. Вера была в восторге, заполыхали ее щеки, она стала двигать своим тазом на встречу моим движениям. Мне казалось, что я долго не продержусь, а вышло наоборот. Не смотря на мои частые и яростные движения членом во влагалище, он долго держался молодцом, значительно дольше прошлого раза. Я стал разнообразить вход в ее чрево так, чтобы мой пенис тер ее клитор. Кажется я добился успеха. Через какое-то время я почувствовал, как запульсировала ее вагина, сокращаясь она приятно сжимала мой разбухший писюн. Вера застонала и обмякла. Я не останавливался, увеличил темп, вагина захлюпала еще чаще, и через несколько секунд тоже разрядился.
Вынимать член из гостеприимной Вериной писи не хотелось. Но он так потрудился в тот вечер, что окончательно обмяк и сам выполз наружу. Пенис был мокрым от наших выделений, очень уставший, но очень довольный. Потный я упал на кровать рядом с Верой. Мы полежали, шевелиться совершенно не хотелось. Потом она села:
- Ты всегда бывает хорошо? – спросила она.
- Да.
- Мне сейчас тоже было так хорошо…! Лучше, чем первый.
Чуть помолчала:
- Ладно, давай спать – и ушла, захватив полотенце.
Мне кажется, заснул я почти сразу, правда успел услышать, как шептались сестренки в соседней комнате.
Проснулся я среди ночи оттого, что кто-то теребил меня за плечо. Я открыл глаза. Рядом стояла голенькая Танюшка с полотенцем в руках.
- Я согласна, давай еще попробуем… - попросила она.
В дверях, тоже абсолютно голая стояла Вера, стыдливость между нами ушла. Видимо это была ее работа. Мне стало жалко младшую из сестер, кроме того, я почувствовал, что успел достаточно отдохнуть и смогу, пожалуй, удовлетворить Таню. Ночник мы включать больше не стали, слабого света через ставни нам хватало.
- Ложись – сказал я, пропуская ее на кровать.
Она забралась, стоя на коленях и стала стелить полотенце. Я посмотрел на нее со стороны попки и увидел, что отсюда ее пися более доступна, она вызывающе выпирала между ножек. Я не выдержал и провел пальцем вдоль щелочки. Таня дернулась:
- Ну… - вскрикнула она и бухнулась на кровать.
Потом она улеглась на спину, раздвинула очень широко ножки и стала ждать меня. По опыту с Олей я уже знал, что если девчонка сверху сама садится на пенис, то у нее внутри все раздвигается и получается очень легкий вход. Я хотел это попробовать с Таней.
- Давай по другому? – сказал я..
- Как?
- Пока лежи так, потом я тебе скажу, что делать, должно все получиться. Да не бойся, я тебе больно делать не собираюсь.
И я начал все, как обычно: целовал ляжки, ямочки между ножками и писей, саму писю, каждый ее лепесток и в особенности клитор. Пальцами открывал дырочку. В этот раз Танюшка вела себя более спокойно и начала поддаваться мне, женское начало брало верх, она совсем успокоилась, вагина расслабилась и немного увлажнилась. Я еще добавил своей слюны и сказал:
- Теперь садись на меня – и улегся на спину рядом с ней.
Вера все это время стоявшая в дверях перебралась к нам на постель и села у меня в ногах, думая, что оттуда будет лучше видно. Таня села, встала на четвереньки надомной и начала пристраиваться.
- Куда садиться? – спросила она.
- На него – ответил я, глазами и кивком головы показывая на мой уже напряженно торчащий писюн.
И добавил:
- Не бойся.
Сам, между тем поднял член вертикально, пристраивая его к Танюшкиной раскрывшейся от широко раздвинутых ног дырочке. Девочка, еще стоя на четвереньках, корректировала свою посадку, перемещая попку в нужное место. Когда я увидел, что она расположилась правильно, стал давать команды:
- Присядь чуть-чуть, чтобы он вошел.
Таня послушно чуть опустила зад, головка распаленного пениса, оказавшись погруженной в вульву, опять уткнулась в преграду.
- Теперь стой, держись так и выпрямись – продолжал я.
Танюшка выполнила мою просьбу, зафиксировав положение, выпрямилась. От этого распрямился и ее внутренний канал. Я мог уже не придерживать свой писюн, он надежно удерживался мягкими, горячими половыми губками. Я обеими руками
