соседи, во-вторых, друзья Стаса, но сейчас была ночь, пьяный Стас был в полной отключке, в потому это было явное вторжение в чужое жилище, а это уже не игра... потом доказывай, с какой целью они заходили в чужой дом!
- Открывай! - скомандовал Валерка.
Вновь перехватывая Стаса обеими руками - прижимая его к себе, Валерка снова упёрся своим пахом Стасу в зад... и вдруг почувствовал, как член у него неожиданно стал подниматься; зад был упруго-мягким, аккуратно оттопыренным - член, оказавшись между ягодицами, уютно вписался в ложбинку, и, хотя никаких конкретных мыслей в голове у Валерке не возникло, Валерка вдруг почувствовал, что ему это приятно... да-да, это было приятно - прижиматься сзади к Стасу, точнее, вжиматься стремительно твердеющим членом в Стасову задницу, и это чувство приятности было совершенно неожиданно для Валерки,- ещё ни о чём не думая и ни о чем не помышляя, Валерка непроизвольно двинул бёдрами, подталкивая Стасика вперёд.
- Ты уверен? Может, не стоит в дом входить? - проговорил Кирилл, нерешительно сжимая в кулаке замок.
- Хуля, бля... воры мы, что ли? Втащим этого козлика, и - пусть себе спит-отдыхает... открывай! Или ты думаешь, что мне в кайф держать его? - Валерка, толкая Стаса вперёд, снова двинул бёдрами - и снова почувствовал, как это движение тут же отозвалось между ног вполне конкретной сладостью... член у Валерки конкретно стоял.
Оба они - и Кирилл, и Валерка - неоднократно бывали у Стаса дома и потому без труда ориентировались даже в темноте: протащив Стаса через квадратный, на комнату похожий коридор, они втащили его в первую комнату, где у стены стояла софа, и на эту софу тут же положили его, точнее, бросили, - Стас на всё это никак не реагировал, пребывая всё в том же бесчувственном состоянии глубочайшего опьянения.
- Ну, всё... спи спокойно, товарищ! - тихо засмеявшись, Кирилл посмотрел на Валерку. - Бутсы с него снять надо ... да? Как ты думаешь?
Луна светила прямо в окно, и в комнате было достаточно светло, чтобы отчётливо видеть и друг друга, и окружающие предметы... Наклонившись, Кирилл сдёрнул с ног Стаса туфли, и они с шумом упали рядом с софой - на пол.
- Вот так, бля, лучше... а то будешь всю ночь париться, как неродной, а у тебя, между прочим, друзья есть... и они, между прочим, за тебя беспокоятся - разувают тебя, раздевают... заботятся, бля, как только могут, -проговорил вполголоса Кирилл, отходя от софы.
- Ещё не раздели... - глухо засмеялся Валерка.
- Да, но уже разули... и за эту услугу, дорогой наш товарищ, тебе придётся дополнительно ставить нам бутылку пива, потому как бесплатно сейчас даже кролики не плодятся... а мы тебя, Стас, разули, как господина, и всё это практически бесплатно: всего за каких-то две бутылки пива...
- За сколько, ты говоришь?
- За две бутылки. С каждой ноги - по бутылке... не тариф, а сказка! - Кирилл, не удержавшись, снова засмеялся и, засмеявшись, снова посмотрел на Валерку.
- Так, ты разул его, а я с него рубашку сниму... за три бутылки, - проговорил Валерка, не глядя на Кирилла. Он наклонился над Стасом, через голову стягивая с него рубашку. - Вот так... и штаны, бля, тоже... да? Штаны с него, думаю, надо тоже снять, чтобы всё было цивильно, всё было ok... правильно, Кирилл, я говорю?
- Ну! За сколько штаны с него снимешь?
- Это будет стоить ему пять бутылок...
- Значит, что получается? Получается, что в итоге он нам должен будет ещё десять бутылок - дополнительно...
- Точно! Зато спать он будет как человек, а не как какой-нибудь лох бездомный... да, Стас? - Валерка, сунув Стасу под живот руки, на ощупь стал расстёгивать ремень.
Всё это было похоже на игру: Кирилл и Валерка дурачились, откровенно ёрничали, то и дело обращаясь к Стасу, словно Стас их мог слышать... они оба прикалывались, и хотя в том, чтобы разуть-раздеть до бесчувствия пьяного друга, ничего особенного не было, Кирилл вдруг почувствовал какое-то непонятное беспокойство: словно что-то сгустилось в воздухе, и Кирилл, глядя, как Валерка, склонившись над Стасом, расстёгивает ему брюки, уже хотел сказать, чтоб Валерка этого не делал - чтобы он оставил бесчувственно лежащего на животе Стаса в покое, но... ничего этого он не сказал - и Валерка, расстегнув брюки, тут же потянул их на себя, стягивая со Стаса... из кармана посыпалась мелочь, - две или три монеты, звеня, покатились по полу, Валерка снова глухо засмеялся, и Кирилл вдруг поймал себя на мысли, что смех Валеркин звучит как-то неестественно и что именно эта неестественность вызывает у него, у Кирилла, непонятное беспокойство...
- Вот так, бля... - Валерка на шаг отступил от софы и, держа снятые со Стаса брюки в руках, вопросительно посмотрел на Кирилла. - Ну, что...
- Что? - словно эхо, отозвался Кирилл, и теперь неестественным ему показался голос собственный ...
Стас лежал на животе в белых, плотно обтягивающих трусах-плавках, чуть раздвинув голые ноги, и хотя комната освещалась лишь одним лунным светом, этого света было вполне достаточно, чтоб отчетливо видеть, как трусы-плавки фигурно обтягивают у Стаса аккуратные круглые ягодицы... то ли потому, что плавки были белыми, то ли было здесь влияние - какое-то особое преломление - лунного света, но ягодицы, аккуратно оттопыренные двумя полушариями, казались соблазнительно сочными и потому странно манящими, - Кирилл, оторвав взгляд от Стаса, вопросительно посмотрел на Валерку... взгляды их встретились, - Валерка, глядя на Кирилла, ничего не говорил, и Кирилл, заполняя возникшую паузу, неизвестно чему рассмеялся, неожиданно для себя проговорив то, что говорить он совершенно не собирался:
- Бля, лежит, как девочка... да?
- Ну, бля... - отозвался тут же Валерка и, снова глухо засмеявшись, перевёл взгляд на Стаса. - Готов к употреблению...
Кирилл почувствовал, как совершенно неожиданно в трусах у него шевельнулся, дёрнулся член... и тут же, стремительно наливаясь саднящей сладостью, член его стал быстро затвердевать, колом поднимая штанину, - Кирилл, торопливо сунув руку в карман брюк, с силой прижал член ладонью к ноге, чтоб тем самым скрыть неожиданно возникший стояк, и - взгляд его при этом опять невольно переместился на Стаса, лежащего на животе с сочно оттопыренным кверху задом.... "ну, бля..." - растерянно подумал Кирилл, чувствуя, как прилив горячего возбуждения сладко разливается по телу, - хуй знает что! Хрень какая-то... педик я, что ли?" Поспешно отрывая свой взгляд от задницы Стаса, Кирилл посмотрел на Валерку... и, стараясь ничем - ни голосом, ни глазами - не выдать своего внезапного возбуждения, он подчеркнуто громко проговорил:
- Пойдём, бля! Привели - раздели, разули... пусть спит!
-Подожди... или ты что - спать хочешь? - Валерка тихо засмеялся, и засмеялся он снова как-то неестественно, словно через силу.
- Я? Не хочу я спать... - Кирилл, уже сделавший шаг к двери, остановился.
- А чего тогда спешишь? Время, бля, ещё детское...
- А чего нам здесь делать? Пойдём на улицу...
- Подожди... сейчас... я что думаю? - Валерка, не мигая, смотрел Кириллу в глаза, и Кириллу показалось, что голос у Валерки чуть срывается, как это бывает почти всегда, когда учащённо бьётся сердце.
- Что? - чуть слышно отозвался Кирилл, чувствуя, как у него самого голос предательски обрывается; сердце у Кирилла учащённо стучало, и Кирилл, стараясь дышать бесшумно, чтобы не выдать своего возбуждения, где-то в глубине души уже смутно понимал, что сейчас может сейчас сказать - предложить - Валерка... Они стояли друг против друга в освещённой лунным светом комнате, неотрывно глядя друг другу в глаза... ничего не отвечая, Валерка молчал, и Кирилл повторил уже громко и почти грубо: - Что?
- А то! Ты когда-нибудь в жопу.... в жопу когда-нибудь трахался? - Валерка хотел засмеяться, но смех у него не получился, и Валерка тут же оборвал его.
- Я что, бля... похож на педика? - горячо - упруго - выдохнул Кирилл, вдруг испугавшись невольно, что Валерка каким-то образом догадался, что у него, у Кирилла, сладко ноет в трусах возбуждённо вздыбленный член, который он, Кирилл, по-прежнему прижимал ладонью к ноге, скрывая возбуждение..
- При чём здесь это? Я вообще.... вообще тебя спрашиваю: ебался?
- Ну, нет... - чуть помедлив, отозвался Кирилл, и это была чистая правда: не то чтобы "в жопу", а вообще никуда
