по линии губ и очень бледно. В карих глазах играли задорные огоньки. «Как молодо выглядит дочка – подумал дядя Миша – там у них в Москве разные средства…»
Дядя Миша скупо рассказал о себе, и о своем нынешнем житье.
-О-оо! – горячий интерес заиграл в Ксюшиных глазах – Такие молодые у тебя соседи по 22 года?
-Жеке 22, а Никите 21 еще, только ты к ним не ходи одна, дочь... здесь не Москва…
-Вот именно, пап, ты же не будешь стучать моему мужу, правда, ведь? – Она подошла к окну.
При слове «стучать» дядю Мишу аж перекосило всего:
-Я мужа твоего знать не хочу, урода, который довел красивую молодую бабу до того, что она лесбиянкой стала! – выпалил он в пьяном запале. – Но с этими братьями ты поосторожней. Их двое все-таки, с одним завяжешься, другой обидится…
Дядя Миша в отличие от Ксюши хлебал наливку целыми стаканами, и следующий стакан показался ему уже лишним.
-Доча, я, пожалуй, прилягу, что-то я давно наливки не пил, а она тоже не компот. Несмотря, что сладкая – он, покачиваясь, прилег сверху на лоскутное одеяло.
- Пап, да ты не церемонься со мной, я не пропаду…- с этими словами Ксюша накинула шубку и пошла … в гости.
***
Никита стоял у забора, увидев, приближающуюся Ксюшу, тут же сообщил брату.
-Она к нам, что делать будем?
-Отдерем, что же еще, когда другой раз представиться такой случай? – Женька возился возле бани.
-Надо хоть узнать, кто она дяде Мише – заволновался Никита.
-Не жена, будь уверен,…баня почти готова! – Женька разогнулся и увидел прямо перед собой фантастическую городскую дамочку в короткой шубке..
-Очень кстати! – отпарировала Ксюша.
-Что кстати? – Женька покраснел, как пионер.
-В баньке попариться с дороги, или к вам нельзя? – она окинула взглядом обоих братьев.
-Вообще-то мы сами вас пригласить хотели, но не знаем, как вас звать – нашелся Женька.
-А давайте на «Ты», что я такая старая или начальница над вами, меня Ксюша зовут…
-Женя.
-Никита.
-Очень приятно! Сейчас я сгоняю за чистым бельем, полотенцем, и приду к вам, договорились?
Братья удивленно закивали.
***
-Пиздец, Никит, на ловца и зверь бежит – Женька налил себе стаканчик для храбрости.
-Может она и не думает, что у нас на уме, мне тоже налей.
-Бля, Никит, а кто первый?
-Ты, Жек! Уламывай ее, как хочешь, у тебя язык подвешен,… я только всё испорчу – Никита опрокинул в рот стакан самогона и, закусив огурчиком, добавил – Это, поди, дочка Петровича, она с ним одно лицо прямо.
***
Они немного посидели в большом предбаннике. Познакомились поближе.
-Ну, пацаны, париться-то уже можно, или мы ждем чего? – спросила Ксюша.
-Раздевайся, мы отвернемся…- краснея, еле выговорил Никита.
-Я что такая страшная, что вы отвернетесь? – хитро улыбнулась Ксюша. – Давайте тоже раздевайтесь, а то мне одной неловко.
Братья переглянулись.
-Могут быть последствия – хихикнул Женька. – Мы здесь уже год безвылазно, я-то вообще полтора, а природа она… с ней не поспоришь…
Ксюша уже сняла свитер и осталась в тонкой маечке, через которую четко выделялись сосочки на её крепкой груди второго размера
- Я в дом пошел! – Никита встал и пошел на улицу.
-Он что обиделся? – не поняла Ксюша.
- Нет, он у нас стеснительный очень – улыбнулся Женька, раздеваясь по пояс. – А дядя Миша знает, что ты к нам пошла?
-Да, он не возражал – Ксюша скинула штанишки. Женька сглотнул слюну, рассматривая её сочную попку в стрингах и крепкие ножки очень правильной формы.
-И мне штаны снимать? – на всякий случай спросил он.
- А ты в штанах обычно в баню ходишь что ли? – она подошла к нему почти вплотную, чтобы взять из пакета шампунь.
Женька не выдержал и прижал её к себе, слегка прикоснувшись губами к её губам.
-Я еще не разделась, а «он», как лом чугунный у тебя, целоваться будем? – Ксюха весело смотрела на него снизу вверх.
-Еще поцеловать? - Женька слегка смущался, несмотря на то, что ему хотелось до ужаса.
-Ты еще не целовал меня, открой рот – её язык вошел в его рот и вкус черничной наливки смешался с терпким вкусом настоянного на зверобое самогона.
Что она творила у него во рту!
А что творилось у него в штанах!
-Подожди – Женька освободился из её объятий и сбросил штаны, трусы и обрезанные валеночки, носков на нем не было – Это так в Москве целуются?
- И в Амстердаме тоже наверно так же… и в Париже… – засмеялась она. – Ты щас кончишь, через минуту наверно, давай в ротик.
-Что в ротик? – Женька потянул эластичную маечку, Ксюша села на корточки и майка осталась у него в руках. Его дымящийся конец погрузился в ласковый умелый рот. – О-оо-оо! Ай-ай… ты чё я же…а-аааа-аа!
***
-Ты чё все проглотила? – удивился Женька, слегка отдышавшись.
-Ужас! Вы тут с голодухи стаканами кончаете. – Она поглаживала его по черненькой мягкой дорожке идущей от пупка.. – У тебя хороший размер, сантиметров 20, да?
-Не мерил.… Очень приятно было, куда он там только у тебя поместился? – Женька чувствовал, что для того чтобы член упал ему надо кончить еще раза два, как минимум. – А на вкус она как, противная ведь наверно?
- Попробуй! – и её губы снова ворвались в его рот.
Вкус у неё во рту был непривычный, но не противный.
- Пошли, попаримся, помоемся – Женька неловко стянул с неё тугие стринги, несколько раз коснувшись головкой члена её тела. Вся полоска внизу трусиков была влажной, Женькин член непроизвольно дрогнул. «Бля, не могу больше, ща как всажу ей» - подумал Женька.
Ксюша зашла в душистую парную.
- Ах, как давно я в русской бане не была, в сауне все-таки не так…
-Ксюша, миленькая, пожалуйста, не сердитесь… - Женька, нагибая, потянул её за попку и, ткнулся членом между обеих дырок.
Она поправила член во влагалище. Женька был в восторге…
***
Никитке не сиделось нигде, ни дома, ни на лавочке: он покормил свиней, помыл посуду, что обычно делать не любил, покурил раз пять. « Бля, пойти, что ли к ним, что там Жека?…как бы не помешать…» - он заглянул в мутное окошко бани и остолбенел – «Мама дорогая, я тоже так хочу!»
До армии у Никиты был один половой контакт в 15 лет, когда здешняя разведенка Марина спьяну налетела на него. Через месяц Марина вышла замуж и уехала с мужем в райцентр. В армии он просто тупо дрочил все два года.
Женька раньше жил в большом селе за 60 км отсюда и до армии у него была веселая жизнь с приезжавшими на практику студентками ветеринарного техникума, раз десять ему посчастливилось потрахаться, и в армии он ходил в самоволочку к одной старой деве, сельской учительнице. Пока он был в армии, случилось несчастье, их дом сгорел - Женькины родители погибли - задохнулись в дыму. Старшая сестра не захотела приютить брата, у нее уже было двое детей и муж, и жили они в небольшой двухкомнатной квартире в Саранске.. Поэтому Женька поехал к тетке и застал её почти при смерти, у неё были больные почки, болезнь была запущена и сколько Женька не доставал ей всяких лекарств, ничего уже не могло помочь. Никита, вернувшись из армии, мог только уронить скупую слезу над могильным холмиком на окраине почти пустой деревни.
Братья стали жить вдвоем. Женька был много должен сестре за лекарства, и Никита разрешил продать старинные мамины иконы. Иконы (а их было 23, большие были явно ценными) в Нижнем оценили недорого, но с сестрой Женьке хватило рассчитаться. Быт у них начался прямо с нуля, бывали дни, когда они ели одну пустую картошку, но Женька был редкий оптимист, а Никита упорный трудяга и это помогло им привести в порядок свое хозяйство и даже обзавестись кое-каким инвентарем.
Ну и, конечно, дядя Миша помог. Запасы, которые он не успевал никогда съесть за год, он просто отдал братьям, дал им самодельной деревянной посуды. Разрешил пользоваться его лодкой для рыбалки. И много еще чего…
Никита весь, дрожа от желания, сидел в предбаннике, завернувшись в простынь, и слушал возню и стоны за стенкой: «Бля, так с ума сойти можно, надо разок подрочить, что ли» Никита кончил разок, но дрожь прошла минуты на три. « Бля, Жека, щас замучит её, а я как же? До завтра ждать буду что ли?»
Вдруг, с шумом распахнулась дверь, и Ксюха с Женькой распаренные и измученные, но довольные, попадали на лавки в чем мать родила.
Никита даже вскочил от неожиданности.
- Жек, я все понимаю,… но мне тоже… хочется вообщем… - пробубнил Никита, безумными глазами глядя на Ксюшины прелести.
- Ксюш, я не знаю, как ты к этому отнесешься… - Женька
