(совсем не бреет девушка!) но Юля пересилила себя и попыталась сделать Оле приятно. Такая своеобразная компенсация за клизму, хоть уж Юля-то тут точно была ни при чем. Не из-за неё же у этой неряшки живот заболел!
Наконец, когда Оля из-за манипуляций Юли практически кончила вода в грелке закончилась. Юля великодушно вытащила толстенный наконечник из Олиной попки, а сама продолжила теребить Олину киску.
- Я хочу в туалет! – простонала та, уже не обращая внимания на Андрея. – Я хочу какать!
- Потерпи. Полежи так десять минут.
- Не могу!
- Если не сможешь, придется делать новую! – строго прикрикнула Марина. – Так что терпи!
Ольга вытерпела с огромным трудом. Наконец, когда ужасная брюнетка сжалилась и разрешила ей идти в туалет, Оля не натягивая трусов, сильно сжимая попу и прикрывая её руками, чтобы не дай бог не полилось, понеслась в туалет, путаясь в собственных шортах и нижнем белье.
- Я провожу, – крикнула Марина. – Олечка куда же ты! Туалет в другую сторону!
- Значит так, – горячо заговорила Юля с Андреем. – Пока они найдут сортир – пять минут. Пока твоя дура срет – десять минут. Пока её Марина окучит, ещё минут десять.
- И что? – улыбнулся Андрей.
- Я знаю, ты давно этого хотел, – приблизилась Юля к нему, дотронувшись своей упругой грудью до его груди.
- Чего?
Юля улыбнулась. Она медленно развернулась к нему спиной, так же медленно легла животом на стол. Затем она спустила зеленые форменные штаны до колен.
Взгляду Андрея открылась следующая картина – на левой Юлиной загорелой ягодичке были написаны две буквы «ВХ», а на правой (не менее загорелой) написаны другие буквы «ОД». От обеих слогов красные стрелочки вели к анусу. (Видимо она и выходила для того, чтобы нарисовать эти художества.) Не в пример Оле на Юлиной попе и киске не был ни единого волоска. Смотреть было приятно, не то что на заросли жены. И не только смотреть.
- С днем рождения, милый, – улыбнулась Юля.
Андрей больше не мог терпеть.
***
Не могла терпеть больше и Оля. Как только она добежала до двери сортира, как только пинком распахнула дверь и как только уселась на унитаз из неё тут же вылетело столько всего! И с таким шумом! Что вошедшей вслед за Олечкой Марине даже стало неудобно, хоть она и давно была на этой работе.
- Ты как там, милочка? – подошла ближе к кабинке Марина. В ответ раздался такой звук, как будто кого-то очень сильно прослабило. Марина теребя в руках губку отошла от двери с продолжила ждать. Странный какой-то день у Марины выдался. Там в клизменной этот чувачек жарит её подругу, а здесь жена чувачка жарившего её подругу срет и не подозревает, что является причиной хорошего настроения мужа.
Марина посмотрела на часы.
- Эй, маленькая, ты как там?
- Нормально.
- Отлично.
Марина натянула на руки резиновые перчатки и распахнула дверцу кабинки. Дверца в этом женском туалете не закрывалась с момента постройки поликлиники. Марина вошла в кабинку как раз в тот момент, когда Оля подтерев зад натягивала трусы. Она явно не ожидала появления вредной блондинки.
- А? – застыла она над унитазом со спущенными трусами. Впрочем, блондинка уже и так видела её в таком состоянии и не только видела, но и проникала туда, куда она проникать никому не позволяла. – Зачем? Что у вас в руках?
- Ох, – вздохнула Марина. – Это губка. Щас я буду тебя подмывать. Работа у меня такая. Давай, поворачивайся к стене передом, а ко мне задом.
- Зачем? – откровенно заплакала Оля. Она-то думала, что все мучения закончились.
- Слушай, солнце, не зли меня! Давай, разворачивайся, руки на стену, трусики спусти немного и ножки раздвинь. Щас купаться будем.
Пока Оля принимала приказанную позу Марина намочила губку, намазала её мылом и шлепнув Олю по попе приступила к подмыванию. Ольга мужественно терпела грубые движения Марины но слезы все же стекали по её щекам.
А в это время в клизменной Юля царапала ногтями Маринин стол, зажав в зубах ремешок от часов Андрея. Андрей же совершал рывковые движения вперед назад периодически пошлепывая по упругим Юлиным ягодицам. О жене, которая тужилась в это время на унитазе он почти не думал. Ему не было её жалко. Ну, если только совсем чуть-чуть.
***
На улице продолжало светить и греть асфальт жаркое июльское солнышко. Они шли к машине держась за руки. Анус у Ольги горел страшно. Не только из-за клизмы или осмотра. После того, как Марина её подмыла (она терла Олю губкой минут десять, как настоящий Мойдодыр), она отвела пациентку в другой кабинет, снова уложила себе на колени (Оля снова почувствовала себя маленькой девочкой) и снова измерила ректальную температуру. Трусы свои, кстати, Оля засунула в карман шорт.
Даже несмотря на мягкость автомобильного сидения Оля почувствовала сильную боль в попе, когда села, к тому же нагретое солнцем сидение сильно обожгло голую ляжку.
- Я тебя очень люблю, – не поднимая глаз, прошептала Оля.
- Я тебя тоже, очень сильно, Олька, – Андрей положил левую руку на руль, а правой расстегнул ширинку на Олиных шортиках. Она закусила губу и откинулась на сидении. Кошмар и унижения сегодняшнего дня закончены. Впереди вечер и празднование дня рождения любимого…
P.S.
По странному стечению обстоятельств боль и жжение в заднем проходе испытывала не только Оля.
Хирург Юля с трудом перетерпев дежурство (передвигаясь как кавалерист, из под которого украли лошадь, так как сильно болела задница), к тому же семь раз за смену сходив в туалет по-большому (после анала Юлю всегда сильно несло) она еле дождалась прихода на работу подруги.
Когда за углом в коридоре зацокали Маринины каблучки, Юля вскочила на ноги (она сидела на корточках у стены, сидеть на стуле было больно) и бросилась к спасительнице.
Объяснив Мариночке ситуацию Юля попросила помощи или совета. Но ни того, ни другого не получила, а получила ответ улыбающейся Марины:
- Ладно, подруга, снимай штаны и наклоняйся. Посмотрим, что этот изверг с тобой сделал…
