Слезы опять повисли крупными каплями на длинных ресницах. Ольге уже было все равно - текут они или нет. Ее рот вновь был занят членом. Но второй парень вел себя активней и не ждал, пока она его ублажат - он активно двигался сам, направляя упругий ствол прямо на корень языка. В горле першило, и Ольге приходилось терпеть это неприятное ощущение.
Парень вел себя очень активно, покрикивал, когда ощущения усиливались, и он был доволен. Восторженные возгласы разносились по комнатушке. Вся эта картина вызывала радостный смех у его приятелей. Они с интересом наблюдали за происходящим, не забывая при этом фотографировать процесс.
Очереди ждал третий. Он казался спокойней, но был дерзок и груб. Он с силой поднял ее с колен, задрал до груди платье, и сдернул вниз колготки и трусики. Ольга ахнула и попыталась, было, удержать их, но тут же получила два сильных удара по рукам. Вновь сверкнула вспышка фотоаппарата, запечатлев ее со спущенными трусиками. Затем на нее навалились все вместе и, подавив в зародыше всякое сопротивление, раздели ее. Учительница стояла голая перед своими учениками, которые фотографировали ее со всех сторон. Затем, грубым пинком ее снова поставили на колени, и третий парень воткнул свой ствол ей в рот, наслаждаясь унижением ненавистной училки. И когда она закашлялась, он криво усмехнулся и сказал:
- "Что - не умеешь обращаться с мужчинами, будущая блядь? Так мы научим!".
И трое приятелей неприятно заржали.
Униженная и оскорбленная, Ольга Николаевна заплакала, но вытащить член изо рта она не могла: парень держал ее за уши, не давая соскользнуть с члена, усиленно гоняя его взад-вперед у нее во рту. Слезы опять покатились из глаз, и она застонала от бессилия, что-либо изменить. Когда новый водопад спермы хлынул ей в рот, она покорно стала глотать его, стараясь не поперхнуться.
Кто-то вытащил платок и грубо вытер слезы со щек, а затем, заранее приготовленным фломастером, крупными буквами написал на ее груди - Я-блядь!
- "Хватит реветь! А то кадры получатся не очень!" - издевательски посмеиваясь, он тщательно вытер ей щеки.
Ольге показалась странной такая "забота", но она, и предположить не могла, для чего это надо. Ей, стоящей на коленях, вставили в рот горлышко бутылки и влили примерно половину стакана водки, которую она проглотила.
Затем еще блеснуло несколько вспышек с одной и несколько с другой стороны.
Получив много пикантных снимков своей голой учительницы за минетом, сфотографированной с разных ракурсов, с непристойной надписью на груди, они усадили ее на диван, широко раздвинув ей бедра, в одну руку дали бутылку водки, которую она подносила к губам, а другую, с поднятым большим пальцем, она вытягивала в сторону фотоаппарата. Надпись на груди читалась очень четко! Всем этим, насильники остались очень довольны и, посмеиваясь, ушли, оставив ее наедине с собой. Кроме минета и фотографирования, с ней ничего делать не стали. В этом и заключалась первая часть дьявольского плана Наташи. Если бы Ольга Николаевна набралась храбрости и решилась бы обратиться с заявлением в милицию, то никаких доказательств насилия она бы предъявить не смогла, тем более, что была сильно выпивши. А если она не обратится с жалобой, то значит – боится, и тогда последует гораздо более крутое продолжение!
Было стыдно и больно. В ее голове никак не укладывалось, как могло с ней такое случиться?! Что теперь делать и как с этим жить, она не знала. Страх и чувство собственной беспомощности поселилось теперь в ее душе. Ольга поняла, что нынешние старшеклассники - это уже не дети, и с ними нужно быть осторожней. Она корила себя за то, что поддалась уговорам и пришла на эту вечеринку. Она жалела, что, развеселившись, так расслабилась, что позволила себе лишнее с этими подростками.
" Хотя, какие они уже подростки? Это уже давно оформившиеся мужчины! И члены у них какие - не по возрасту большие! Зачем им нужны эти фотографии? Для самоутверждения?", - размышляла она про себя, подводя итог случившемуся, и, даже не представляя, что с ней собираются делать дальше, вытирая остатки слез и спермы на губах и вокруг рта.
Водка, улегшаяся в желудке на выпитое до этого шампанское, ударила в голову. Ольга встала, покачиваясь, не стирая надписи на груди, надела измятое платье, трусики и колготки, свернула и зажала в кулаке лифчик с порванной застежкой, потрогала прическу и вышла из комнаты в гостиную.
В зале было тихо и почти безлюдно. Праздник закончился, все разбрелись, кто куда.
Некоторые, особенно девчонки, не выдержав долгой праздничной суеты, завалились в соседних комнатах спать. Несколько пар медленно кружили танго, плотно прижавшись друг к другу. Кто был самый пьяный - спал тут же на диване.
Устало и обиженно, Ольга оглядела зал, затем тихо прошла к вешалке, оделась и вышла из дома.
Ночь закончилась, и на дворе тускло мерцал зарождающийся рассвет. Мысли тяжело ворочались в пьяной голове.
"Ничего себе Новый год!", - подумала она, получше укутываясь в теплую шубку, и быстро засеменила домой.
