Именно в такой день отец повез меня к бабушке в деревню. Сопротивлялся я отменно: ещё бы, ведь в городе оставалась любимая игровая приставка да телевизор с мультиками. А у бабушки был из развлечений только огород, на которой я лазил, чтобы тайком поесть клубники сверх того, что мне обычно перепадало. Ничего себе отдых! Я надулся и всю дорогу смотрел в окно. Даже пятёрки за второй класс не помогли! Приехали мы под вечер, и я тут же был водворён в большую комнату пить чай, от которого вкусно пахло смородиной. Чего-чего, а заваривать чай бабушка умела! Выпив две чашки, я похлопал себя по животу и, несмотря на уговоры покушать ещё что-нибудь, отправился во двор. Вечер в июне начинается где-то часов в десять, и в это время люди ещё вовсю занимаются своими делами или просто отдыхают на воздухе. Через сетку забора я увидел наших соседей тётю Машу и дядю Сашу и помахал им рукой. -- Тёть Маш, Димка дома? -- Дома, ужинает,-- кивнула та.-Завтра погуляете, сегодня поздно уже. Димка - мой единственный друг в этом посёлке. Ему семь лет, на один год младше меня, но мы всегда гуляем вместе, даже в пруду купаемся одновременно. Я послонялся ещё немного туда сюда по участку и отправился спать. Встал я рано, когда часы ещё показывали восемь. В сенях, как всегда, стояла на своём месте кадка с ключевой водой, откуда я и напился с помощью ковшика, а потом прямо босым выбежал на двор ополоснуться под умывальником. После завтрака я с нетерпением стучался в дверь соседей, предвкушая встречу с Димкой. -- Поднялся?-удивилась тётя Маша.-Раненько. А Димка ещё спит. Поди-ка, побуди его. Я снял шлёпки и прошёл по мягким коврам в комнату Димки. Тот лежал на кровати в одних трусиках и блаженно посапывал. Я поднёс к его носу два пальца и слегка сжал ноздри. Димка дёрнулся и с недовольным возгласом открыл глаза. Увидев меня, он сел на кровати, потянулся. -- Завтракать пора,-- заглянула к нам тётя Маша. -- Не хочу я завтракать,-- буркнул Димка и попытался вновь закрыть глаза, но я потянул его за руку. -- Пойдём купаться! -- Не отпустят,-- Димка зевнул. -- Отпустят. И действительно отпустили. На пруду, кроме нас, никого не было. Надо сказать, что в густых зарослях у берега у нас с Димкой было потайное место, где мы всегда скрывались от тех, кто нас искал не вовремя. Там же мы загорали. Мы макнулись пару раз и забрались в потайное место. Подурачившись и рассказав пару анекдотов мы вдруг замерли, услышав совсем рядом шорох травы. Звук приближался, и когда стебли раздвинулись, мы увидели Кольку. Он был известным в деревне задирой и всегда водился со старшими потому что уже исполнилось тринадцать, но иногда приходил к нам. В том году он научил нас как нужно трогать письки и сосать их у других. Мы даже один раз попробовали у него, но нам не понравилось и больше так делать не стали. -- Привет!-Колька опустился рядом с нами на корточки.-Денис,-- это он обращался ко мне,-- ты вчера приехал? -- Ага,-- кивнул я. Колька заметно вырос, и мы теперь могли достать ему только до груди. Неизменными остались только лохматые волосы да драные джинсы. -- Купались?-Колька окинул взглядом наши ещё не успевшие высохнуть тела и стал расстёгивать джинсы. Небрежно кинув их рядом, он толкнул вниз цветастые трусы, и мы не смогли оторвать глаз от его длинного члена, вокруг которого уже начали расти волосики. Колька, гордый произведённым впечатлением, посмотрел на нас: -- Ну чего, пососёте? Мы с Димкой переглянулись, а Колька ехидно улыбнулся: -- Чего вы как девчонки! Стесняетесь, что ли? Мне вдруг действительно захотелось взять в рот его толстый член и, встав, я шагнул к Кольке. -- Давай Дениска! Я встал на колени перед ним. Колька подёргал кожицу на своём члене, чтобы тот вырос и отвердел и только после этого мне было доверено его облизать. Оказалось, что теперь в рот можно было взять гораздо больше головки, дальше которой у нас дело не шло в прошлом году. Обрадовавшись этому, я отсосал член где-то до середины и выпустил, чтобы перевести дух. Пока я сосал, моя писюлька в трусах выпрямилась и стала как струна. Я её несколько раз потрогал, чтобы не оттопыривала трусы, Колька заявил: -- Скоро сам кончать будешь. Я гордо посмотрел на Димку, хотя и не понял, что сказал Колька и поднялся с колен. Димка занял моё место. Хотя он был и меньше меня, но тоже старался взять в рот как можно больше. Колька закатывал глаза от удовольствия и поглаживал Димке голову до тех пор, пока тот не встал. -- Понравилось?-спросил я у него. -- Угу,-- кивнул Димка,-- только маме не говори. -- Ладно,-- я прикрыл глаза от солнца рукой и посмотрел на Кольку гордый, что мы не ударили лицом в грязь. -- Если кто будет обижать - говорите,-- Колька торопливо натянул штаны.-Мне сейчас в одно место надо:Пока! После его ухода мы ещё раз искупались и решили сбегать в лесок, находившийся рядом: посмотреть, много ли земляники. Она пошла по опушке, и мы присели рядом друг с другом, отправляя одну за другой в рот. Бросив взгляд на Димку, я увидел, что он то и дело теребит свой писюн. -- Ты чего, писать хочешь? Димка смутился и отдёрнул руку: -- Да я так просто: В голове у меня тем временем созрела мысль. -- Давай я тебе пососу. -- Прямо здесь? Вокруг никого не было, и Димка, немного поломавшись, приспустил трусы и дал мне отсосать его письку. Она была тонкой и маленькой и ещё не могла встать, как у меня. Пришлось её облизывать и придерживать у основания, чтобы не выскальзывала изо рта, но всё равно было здорово. Потом Димка отсосал у меня, доставив несколько минут незабываемого наслаждения. Правда, из моего писюна что-то вытекло в рот Димки, и тому пришлось сплюнуть, но после этого он ещё немного пососал и заявил, что хватит. Несколько раз мы бегали в следующие дни собирать землянику и каждый раз развлекались таким образом. Мы были так уверены, что нас никто не увидит, что особо не прятались: на опушке мало кто бывал из деревенских. В один из дней, такой же жаркий, как и предыдущие, мы удобно устроились на травке под берёзками и дрочили друг другу письки. Мне уже хотелось пососать у Димки, как вдруг слева из-за ёлок неожиданно появились двое мужчин. В первый момент мы онемели и пока соображали, что делать, те уже стояли рядом с нами. Трусы у нас были спущены до колен, а моя пиписька, к тому же, ещё и стояла, благодаря усилиям Димки. Мужчины были рослые, но один был пониже другого. Оба они были из тех, кого моя мама называла "хачики", т.е. с чёрными короткими волосами и волосатыми руками. "Хачики" посмеивались, глядя на наше замешательство, а заодно и на наши открытые места. -- Не стесняйтесь, пацаны!-один, что повыше, присел рядом.-С вами можно? Я недоумённо посмотрел на него, а он протянул руку и взялся за мою пипиську. Его пальцы медленно и нежно опускали кожицу и поднимали. Мне стало хорошо, и я расслабился. Другой сел рядом с Димкой и стал ласкать его писюнчик. Мы чувствовали себя немного стеснённо от того, что взрослые мужики трогают наши маленькие писюльки, но не мешали, потому что мне, по-крайней мере, нравилось, как это делал мой "хачик". Они сняли с нас трусики совсем и ласкали не только пиписьки, но и попки, ноги, животы. Я вылупил глаза, когда мой "хачик" раздвинул мне ноги и стал сосать мою напряжённую письку. Это было похлеще, чем делал Димка! Он всасывал так, что членик, казалось, был готов оторваться. Я прибалдел и перевёл дух тогда, когда он перешёл на попку. Мне пришлось перевернуться на бок, и он вылизал там как следует, а мне от щекотки оставалось только смеяться. Димка, между тем, стоял на четвереньках, и его "хачик" лизал у него в попке так, что было видно Димкин анус. Мы знали, для чего используются эти дырочки и особого внимания на них не обращали, но когда мне туда вошёл палец, я с удивлением почувствовал, что это очень приятно и расслабил попку настолько, чтобы не мешать двигать им внутри. -- А вы в рот умеете брать?-спросил нас мой "хачик". Мы переглянулись. -- Ага:-- сознался Димка.-Только мы у Кольки брали. -- Это кто такой? -- Да пацан из нашей деревни. -- У меня пососёшь?-мой "хачик" встал и подошёл к Димке, расстегивая штаны. -- Только я немного: Димка оглянулся на меня и встал на колени. Закинув назад голову, он широко раскрыл рот
