закрыл глаза, и закивал головой в знак согласия... Прогуливаясь между столами, я то и дело похлопывал, поглаживал юношей по животам и попкам, поправлял им наконечники, и уговаривал потерпеть ещё немного. Но вскоре немец не выдержал. Выкрикнув что-то непонятное, он спрыгнул со стола, и, прыгнув на унитаз, даже оторвал от пола ноги, как бы стараясь втиснуть свою большую задницу как можно глубже в сиденье. В животах у некоторых парней сильно заурчало, и они тоже, без разрешения, начали слезать со столов. Я пытался остановить их, но - куда там! Ведь это же были не наши забитые советские комсомольцы... Но четверо всё-таки остались ожидать на столах, и среди них - ставший мне уже немного близким Раулька...
...Прыгая вокруг оккупировавшего унитаз чеха, маленький поляк выкрикивал сначала что-то по-своему, но потом перешёл на русский:
-Дай! Дай я! Я не могу! Не могу! Белобрысый красавчик, смачно попёрдывая и прикрывая глаза от удовольствия, уступать явно не собирался...
Вскоре вокруг унитаза прыгали уже шестеро... Один из вьетнамцев оттолкнул поляка, и занял место после чеха... Польский круглопопик даже взвыл от досады:
-Урод! Уроды! Дураки! - и, продолжая вопить что-то по-польски... бросился на женскую половину! Из другого конца комнаты раздался душераздирающий девчачий визг...
Я прыснул от смеха...
...Через некоторое время, промыв животы ребятам ещё раз, я проводил их в душ, потом - обратно в кабинет, и позволил им одеться. В ответ на мои расспросы они все, как один, заявили, что животы у них уже СОВЕРШЕННО не болят - видимо, опасаясь, что я начну прогонять их по третьему кругу...
И только Рауль, держась рукою за животик, сказал, что у него живот ещё немного побаливает.
-Мне нужен доктор до завтра, можно? - жалобно спросил он у поджидавшего нас у калитки КГБ-шника.- Я буду здесь, чтобы не болеть, а завтра приеду...Подумав немного, ГБ-шник разрешил ему остаться, сказав, что завтра он заедет за ним сюда в деревню сам. Затем он согнал всех остальных студентов в автобус, скрылся за дверью, и иностранцы, плавно покачиваясь на ухабах, отчалили...
-Чё, у тебя правда живот болит чтоль ещё? - я подошёл к Раулю поближе, и, приподняв его рубашку, пощупал пальцами мягкое упругое тело.
-Нет.
-???
-Я просто хочу оставаться, - тихо, улыбнувшись белозубой улыбкой, проговорил Рауль, - оставаться...
Здесь, с тобой. И с теми ребятами, которые смотрели на меня. Они твои друзья? Я хочу оставаться... с вами...
...Утром никому из нас не хотелось расставаться с Раулем - опасаясь целоваться на улице, мы жались в тесной прихожей, и жадно сосались, все впятером, с нашим новым необычным другом, лаская всё его тело руками.
-Это хорошо. Это хорошо, что я уже гомосексуалист, - смешно проговорил кубинец, - что я теперь гомосексуалист. У нас на Кубе нельзя...
-Так и у нас, б..., нельзя! - вставил Никита.
-Нет. У нас на Кубе НИКОГДА нельзя... У вас иногда можно...
-В смысле... я не понял, ты чё, в первый раз чтоль сегодня тут? - спросил удивлённо Виталик.
-Да, первый раз, - улыбнулся Рауль.
-А вроде опытный такой...
-Да, и двигается так... - заудивлялись мы все, хватая темнокожего парнишку и вертя его в разные стороны - как будто пытаясь определить по внешнему виду, не врёт ли он?
-Я тренировался, на много девушки, - объяснил красавчик.
-А, понятно...
...Мы услышали, как возле дома затормозила и посигналила машина. Я осторожно выглянул в слегка
приоткрытую дверь. Там, на улице, вылезал из чёрной "Волги" вчерашний КГБ-шник...
-Рауль, ну давай, всё... Мы встречаться будем, в городе. И ты к нам приезжай, когда захочешь, понял?..
-Я понял. Я приезжай... - улыбнулся парень своей белоснежной улыбкой... ...И наш новый знакомый нас не обманул. Мы ещё много раз встречались с ним - и в городе, и в деревне, и все вместе, и по отдельности...
...А трактористу Кирюхе я настоятельно порекомендовал сократить количество употребляемого им спиртного - и
всё у него вскоре наладилось само собой. Но я, разумеется, ещё долго продолжал "лечить" его - промывая попу, массируя предстательную железу, и делая парню уколы огромными иголками...
