меня за талию, закатив глаза, и с силой нанизывал на свой кол, легко и свободно и всё с теми же чавкающими звуками. На невольных зрителей нашего представления он уже не обращал никакого внимания. Фаллос норовил выскочить из дырочки, но с каждой новой фрикцией Равшан животом загонял его ещё глубже.
Стоящие на остановке люди подошли, чуть ли не вплотную к нам, и с неподдельным интересом наблюдали за нашей оргией. Капитана это здорово возбудило, член его стоял, как стеклянный, и он с новой силой продолжил опускал на него мою голову, издавая при этом сладострастные хрипы и стоны. Наконец, издав какой-то громогласный рык, капитан кончил в рот.
Он похлопал меня по спине и довольно проговорил:
- Молодец, сучка, доставила удовольствие.
Равшан своим телом бросил меня к сиденью машины, раздвинул мне шире ноги и продолжал трахать ещё минут пять, а я, опустив голову вниз и опираясь руками о сиденье, беззвучно смотрела в землю ничего не видящим взглядом. Офицер схватил меня за волосы, выпрямил меня и прорычал:
- Ты почему, сука, не стонешь?
Я тихо застонала, от унижения и бессилия.
- Громче! Громче! – Не унимался он, и к тому времени, когда солдатик готов был кончить, я стонала уже так, что меня могла слышать вся округа
Тут солдатик тоже застонал в голос, прижался к моему заду и начал в меня кончать. Вытащив член, он вытер его о мою попку и через минуту, как ни в чём не бывало уже сидел за рулём. Капитан потянул меня к себе в машину. Сперма капала на землю и текла по ногам, оставляя мокрые следы на чулках. И когда я почти влезла в машину, дал о себе знать фаллос. Он начал шевелиться, моя задница стала сокращаться, и фаллос со свистом выскочил из попки на сиденье. Я закрыла дверь, и мы поехали дальше.
Минут через пять въехали во двор моего дома и машина остановилась. Дворники мели улицу, рядом пробегали и выходили из подъездов люди. Я была настолько уставшая и пьяная, что спрыгнув на дорогу, совершенно забыла, в каком виде нахожусь. А ещё пьянила свобода. Неужели ночной кошмар закончился?!
- Целую тебя, Леночка, во все сокровенные места! Имей в виду, что я теперь знаю, где ты живёшь! – Проворковал на прощание Вахтанг Тигранович, и машина скрылась за домом.
Пожилая женщина, подметавшая дорогу, посмотрела на меня, в сердцах покачала головой, и яуслышала:
- Совсем охренела молодёжь. Скоро голыми ходить будут. Ты хоть срам то свой прикрой!
Мимо прошёл мужчина, в изумлении вывернув голову в мою сторону. Я всё же прикрыла груди руками и пошла к подъезду. Какое счастье оказаться в родном доме!
Глава 9. От первого лица. В подъезде.
Я зашла в подъезд своего дома и нажала кнопку вызова лифта. Но ничего не произошло: кнопка не загорелась, лифт не загудел. Недобрым словом вспомнила всех лифтёров города и их ближайших родственников и медленно стала подниматься на седьмой этаж. Я страшно устала за эту ночь и хотела спать, к тому же была всё ещё пьяна и поэтому находилась в состоянии какой-то прострации.
Недвусмысленная одежда меня особо не смущала, хотя встречаться с соседями в таком виде особого желания не было. Я решила, что если и кто-то будет спускаться, то я зайду на этаже за лифт и останусь незамеченной.
Медленно поднимаясь, я чувствовала, как в груди глухо стучит сердце. Ноги от напряжения дрожали, и каблуки отстукивали по ступенькам жалкий, далеко не жизнеутверждающий стук. Откуда-то сверху вдруг послышалась приглушённая музыка, как будто открыли дверь квартиры, и так и оставили её незапертой.
Кое-как добравшись до четвёртого этажа, я поняла, что музыка доносилась с пятого. Оттуда же доносились невнятные голоса, и чувствовался дым от сигарет. Проход временно был закрыт, и я присела на ступеньку, в надежде, что те покурят и зайдут в
квартиру. Открылась и хлопнула дверь, и умиротворённую тишину утра нарушил сердитый крик:
- Что ж, вы, гады такие, орёте всю ночь! Спать не давали, так ещё с утра музыку крутите. Вот пойду, вызову милицию! Девок водите, устроили публичный дом! Пускай хозяева выдворяют вас, а то сдают квартиры неизвестно кому! Накурили, паразиты такие!
Я чуть не рассмеялась от этой тирады. А что, и покурить нельзя, что ли! – Возразил кто-то сверху. – Мы же не ссым тут! Послышался довольный смех.
Ещё бы нагадили вы здесь! – Недовольная бабушка спускалась по лестнице, продолжая ворчать. – Лифт отключили, паразиты. Жаловаться на вас всех надо!
Наверное, я задремала. Всего на одну минутку, потому что, когда очнулась, то увидела эту бабульку, которая уже спускалась на четвёртый этаж, где я сидела. Спрятаться я не успела, и при виде меня у бабки округлились глаза. Ещё одна шалава сидит! Совсем совесть потеряли. Вот же девки пошли, голые разгуливают!
- Чего сидишь, а ну-ка вставай!
Я встала, пропуская её, этот шум мне был совершенно не нужен.
- Тише, бабушка, всё хорошо, - но язык, как назло, плохо меня слушался. – Я сейчас уйду.
- Что тише! – Не унималась бабка. – Ещё и пьяная. Ты бы трусы лучше надела! Бесстыжая твоя морда. Шалава! - Подытожила она, спускаясь дальше.
Наверное, её крики привлекли куривших, потому что на верхнем пролёте показались двое парней, лет по восемнадцать, с сигаретами в руках.
Ух, какая тут симпатичная крошка! – Воскликнул один из них, и они и начали спускаться. – Не шуми, бабка, это наша!
- Так забирайте её, чего расселась! Устроили публичный дом. – Доносилось уже снизу.
Заберём, а как же!
Они подошли ко мне с жадно горящими глазами. Сердце у меня заколотилось, я вжалась в стену и опустила глаза. Даже ойкнула от испуга и по инерции прикрыла свои груди руками, как-то забыв, что более интимные органы остаются совершенно открытыми.
Чего закрываешься, мы что, сисек не видели? Может проводить до квартирки? - Просюсюкал один из них. Да это же шлюха! - Закричал другой.
Они оторвали мои руки от грудей и сразу полезли под юбку. Что вам нужно, отстаньте от меня! Ребята, не надо, я здесь живу, оставьте меня в покое! Прошу вас! – Заскулила я. Опять язык предательски не слушался меня.
- Конечно, оставим! Д а она пьяная! Тебя как звать? Я – Рома, а это – Лёха.
Я рванулась, чтобы выскочить из их объятий, но не смогла, они крепко зажали меня, и один из них схватил меня за волосы. Я вскрикнула, он развернул меня лицом к себе и сжал мои щёки. От них тоже пахло спиртным и табаком.
Куда торопишься, блядина, в такую рань? По вызову приехала? Скорая помощь на дому одиноким мужикам? – Продолжал он сдавливать мне щёки. Второй рукой он лапал мою попку. Лёха уже вовсю разминал мою киску.
Пожалуйста, не надо, - дрожащим голосом с трудом вымолвила я. А чего не надо? Ты чего, целочка что ли, в чулочках без трусиков! – Он дал мне пощёчину. Я вскрикнула от резкой боли, а он тут же стиснул мою грудь. – Проститутка ты!
- Ребят, я не проститутка, - снова заныла я, - меня всю ночь насиловали!
А мы что, не мужики, что ли. И нам охота! Одним больше, одним меньше! Короче, пойдём с нами. По-быстренькому. Не будешь брыкаться, и мы тебе ничего плохого не сделаем. Лёха вон, с самого вечера бабу хочет, меня чуть не трахнул! - Они заржали, подхватили меня под руки с двух сторон и потащили наверх. – Пошли, это не больно!
Мы поднялись на пятый этаж, и возле открытой двери, откуда слышалась музыка, я попыталась вырваться, дёрнула руку и закричала:
- Помогите, насилуют!
Ах ты шлюха, я же сказал не ори, - крикнул Рома и влепил пощечину, так что я упала. Испугано я стала просить не бить меня, попыталась встать и убежать снова, но один из ублюдков достал нож и поднёс к лицу.
А теперь ты будешь делать все, что мы скажем, - сказал Лёха и приложил холодное лезвие ножа к шее. Дрожь пробежала по спине, когда я представила, что они могут со мной сделать. Я послушно кивнула головой. – Обслужишь нас по полной и только пикни – убью. А будешь филонить, порежу лицо! – Добавил он и подошёл первым.
Мой вид сильно возбудил парней, и члены у них выпирали из штанов вовсю. Стоя на коленях, я расстегнула джинсы Алексею, и взяла в руку его возбужденный пенис. Одной рукой я начала дрочить, а другой – массировать ему яйца. Подошёл сбоку Рома со своим выставленным и слегка пульсирующим инструментом. Я широко раскрыла рот и заглотила Ромкину головку.
Он резким толчком затолкал полчлена в рот, что
