выделялась, и видно было, что снег по ней чуть ниже, чем в лесу.
- Ты предлагаешь по ней пройтись – спросила я.
- Как хочешь, мне сейчас очень удобно, а тебе как? – ответила Лена.
- Да, и мне удобно но мы не знаем, куда она идёт – спросила я.
- Я тоже не знаю, если что, вернёмся, след то останется – сказала Лена.
- А ты права – согласилась я и свернула с дороги, которую уже успели до обеда прочистить, но снег её снова припорошил.
Пройдя метров сто или чуть больше, я посмотрела на Лену и спросила.
- Ты не будешь против, если я кое что сниму, а то тяжело идти?
- Нет, снимай что хочешь – ответила она и стала следить за моими действиями.
Я отошла немного в сторону и возле молодых сосёнок сняла пальто, а потом и джинсы и снова одела валенки. Свернув и положив это между сосёнками, я припорошила снегом и загребая за собой следы, вышла обратно.
- Так пойдёт – спросила я у Лены, глядя в её глаза.
- Как ночью – ответила она.
- Ага, а ты не желаешь ко мне присоединиться – спросила я у неё.
- Нет, я боюсь простыть – ответила Лена.
Мы шли по бывшей лыжне, проваливаясь в свежий снег. Его за ночь и за половину дня навалило сантиметров двадцать, а то и больше. Из за крон деревьев в лесу его было чуть меньше и мы довольно легко удалялись всё дальше и дальше. Я была счастлива и уверенная в том, что кроме нас в лесу нет никого, разговаривала вполне громки и даже смеялась не скрывая своих эмоций. Лена тоже была очень возбуждена всем происходящим и поддерживала разговор, что бы только я не спросила. Иногда я оглядывалась назад и видела два следа.
Один шёл почти прямо, а другой, мой, постоянно петлял с одной стороны к другой. Мне было легко и даже ни чуточки не холодно. Я сама задавала себе часто вопрос, почему мне во время таких прогулок иногда становится даже жарко, а когда я прихожу домой и оказываюсь в помещении или просто одеваю одежду, то сразу начинаю дрожать и мёрзнуть. Но я не находила этому объяснения и часто сама себе говорила – «Если мёрзнешь в одежде – ходи голышом» а потом над собой смеялась.
Просека, по которой шла лыжня, постоянно петляла и извивалась вокруг деревьев. Иногда она спускалась вниз, а потом поднималась вверх. Мы уже довольно долго продолжали свой путь, и при этом Лена ещё ни разу не спросила меня, холодно мне или нет. Возможно она всё видела по моему настроению и самочувствию и решила, что такая юла, как я не может замёрзнуть. Я действительно не просто шла, я крутилась и ловила снежинки, прыгая на ходу. Иногда открывала рот и пыталась проглотить как можно больше, но это с трудом получалось. Лена стала ещё более откровенной и поделилась со мной своими стеснениями и желаниями и я прекрасно понимала её, но сама не стала ей больше ничего предлагать. Мы были знакомы всего несколько дней и я не хотела потом себя винить в том, что она могла бы простыть.
Наша прогулка продолжалась и уходила всё дальше по бывшей лыжной трасе. Снег то усиливался, то стихал и поэтому мы не заметили, как вышли на опушку леса. Так как видимость была не очень большая, но нам показалось, что это место уже знакомо и мы решили спуститься и пройтись по берегу замёршей и засыпанной снегом, реки. На открытом месте снега выпало гораздо больше и проваливаясь и черпая валенками снег через край, мы продвигались очень медленно.
Постоянно отряхая снег, чтоб ногам было не так холодно, мы наконец-то подошли к подъёму и стали карабкаться вверх. Снег был рыхлый, и ноги скользили по старому накату. Я не удержалась и свалилась прямо на бок, а Лена дважды упала на коленки. Выкатавшись в снегу, мне всё же удалось подняться без последующих падений, и Лена помогла отряхнуться. Действительно, мы стояли на верху того спуска, где гуляли два дня назад и ещё сомневались, спуститься нам вниз или нет. Теперь мы знали, что до санатория осталось меньше километра. Мы ускорили шаг, так как я стала чувствовать прохладу после купания в снегу и немного замёрзла.
- А как же мы до моей одежды доберёмся – спросила я у Лены.
- Пойдём по территории санатория – сказала она.
Я думала, она говорит правду и возмутилась, ведь меня в таком виде могли увидеть, хотя снег всё ещё не прекращался. Увидев улыбку на лице у Лены, я поняла, что она пошутила, и слегка толкнула её. Она не удержалась и рухнула в снег. Мне пришлось помочь ей подняться и тут же броситься наутёк. Я не хотела ещё раз оказаться в сугробе. Я так увлеклась, что чуть не выбежала голышом на территорию санатория. Если бы не снегопад, то меня точно все бы давно уже увидели. Я стояла возле забора в нерешительности, куда идти дальше. Тут подбежала запыхавшаяся Лена.
- Ну я с тобой сейчас разделаюсь и схватила меня за руку, чтоб повалить в снег.
- Тише, а то нас услышат – сказала я и показала на забор.
Лена тяжело дыша так непринуждённо, и как то даже играючи прикрыла рот рукой, а потом прыснула от смеха.
- Ну что будем делать – спросила она.
- Давай обойдём кругом – предложила я.
Лена согласилась и мы осторожно, прикрываясь за стеной снегопада, стали пробираться вдоль забора по знакомой уже нам тропинке. Вот и сторожка. Обходить её пришлось по колено в снегу. Лена конечно шла легко и довольно уверенно, бояться ей было нечего. Её ноги защищали брюки натянутые поверх валенок. Мне пришлось идти по её следам, постоянно теряя равновесие и с трудом удерживаясь на ногах, чтоб не упасть. Я отстала и с трудом различала впереди её спину. Лена остановилась возле дороги и ждала меня. Когда я подошла, она сказала.
- Вот ты и попалась – но увидев меня уставшую и запорошенную снегом, сказала.
- Пошли, пока нет никого.
Мы перебежали через дорогу и метров сто прошли вдоль её до свёртка. Наши следы почти уже замело и мы с трудом их разглядели. Свернув с дороги, мы стали снова прокладывать по снежной целине себе дорогу. Валенки проваливались в снег и почти каждый раз зачерпывали немного внутрь. Я наклонялась и вытряхивала, но не надолго.
Лена конечно видела что я уже стала мёрзнуть и прогулка для меня уже не стала приключением, но не подавала виду, а старалась идти быстрее. Я уже с трудом поспевала за ней. Вот и сосна, возле которой мы воткнули палку, чтоб легче было найти маленькие сосёнки. Свернув за ней, мы снова стали проваливаться ещё глубже. До одежды оставалось всего несколько метров, и я бросилась бежать, чтоб скорее одеться. Потеряв всякую бдительность и осторожность, я запнулась за придавленную и скрытую снегом поваленную сосёнку и со всего размаху рухнула в снег.
- Ты чего – спросила Лена. Она шла рядом.
- Чего, чего. Запнулась – ответила я дрожащими губами. Зубы уже начали отбивать чечётку.
Лена помогла мне откопать пальто и встряхнув его от снега, помогла мне одеться. Оно было холодное и никакого толку от него не было. Я стала прыгать и вертеть руками в разные стороны, эмитируя зарядку, а Лена держала мои джинсы и смотрела, когда же я успокоюсь, чтоб передать мне их. Немного утоптав вокруг себя снег, я чуточку согрелась и протянула руку, чтоб взять джинсы. Одевшись, мы поспешили в корпус.
Два с лишним часа я отогревалась сидя возле горячей батареи, подложив под свою попку мягкую подушку. Моя одежда висела на крючках и оттаивала. С неё медленно капали капли прямо на пол и издавали такой нудный и приглушённый звук. Отогревшись и переодевшись, я ещё долго сидела на кровати, закутавшись в ватное одеяло, пока Лена не позвала на ужин.
Сколько мы проходили, я даже не знаю. Может даже и около двух часов, хотя я в этом не уверена. Мне кажется за два часа я вообще бы задрыгла от холода и Лене пришлось бы меня тащить волоком. Вечером мы обсуждали наше приключение и громко смеялись. На утро снег вообще перестал идти и выглянуло солнце. С крыш побежала капель, а свежий снег к вечеру вообще превратился в непроходимую слякоть. Несколько дней мы просидели в номере, а когда утрами стало примораживать, то прогуливались по территории санатория. Больше я не рисковала раздеться и идти голышом. Снег подтаял и замёрз, и был не такой пушистый, и вполне им можно было пораниться.
Спустя ещё два дня наступила пора прощаться. Срок моей путёвки истёк, и мне нужно было возвращаться домой, а Лена осталась ещё на четыре дня.
Вот так я отдохнула в санатории по горящей путёвке.
