возбуждающее действие на меня производит вид ухоженного, аккуратного пожилого женского тела. Несколько оттянутая тяжёлая, пышная грудь. Возбудившиеся и ставшие маленькими цилиндриками соски на сузившихся от желания околососковых ореолах. Складочки на животе пониже пупочка. Большой и обязательно небритый лобок. Влажные, истекающие тягучим соком желания и запретной сладости алые половые губы, полностью утопающие в длинных спутавшихся седоватых волосах. Упругий сфинктер ануса, рефлекторно сжимающегося в такт внутренним волнам женского оргазма. И АРОМАТ! Волшебный, вечно манящий, упоительный АРОМАТ, исходящий ОТТУДА! АРОМАТ Женщины.
На протяжении всего периода обучения в ВУЗе, наряду с моими многочисленными связями и интрижками с ровесницами, я никогда не забывал о бабушке. Периодически заходил к ней и доставлял несколько часов радости, давая ей в очередной раз почувствовать себя Женщиной! И каждый раз удивлялся её энергии, эротической фантазии, силе и полноте чувств в её, на то время, 67 лет! За пять лет моей учёбы в институте, моя родная и искренне любимая бабушка научила меня главному – наслаждаться своим телом и организмом, своей физиологией. Без всяких ограничений.
Какое счастье и везение, что ты оказалась именно МОЕЙ БАБУШКОЙ! Спасибо тебе!!!
Р.S.
Однажды, во время одной из наших восторженных встреч, бабулечка, смущаясь, поведала, что на склоне лет, её преследует одно желание – поучавствовать в любовных утехах с количеством участников более двух человек. Короче, в обычной групповушке. Она сказала, что до сих пор не может толком разобраться – в какую дырочку ей всё же приятнее – в писю или попу. Она получает равное удовольствие от использования обеих. И может быть есть у меня надёжный, порядочный друг, который мог бы присоединиться к нашим играм. Уж больно ей хочется, чтобы её отымели одновременно в оба отверстия.
Такой друг Антошка у меня был. Действительно «проверенный в боевых делах». Тут меня посетила шальная мысль и обратился к бабушке со встречным аналогичным вопросом. От этого диалога мы потихонечку «завелись». Моя рука как бы невзначай уже игралась воспрянувшим достоинством, а бабушка рефлекторно начала теребить сосок сквозь атласную материю халата. Бабуля рассказала, как лет сорок назад у неё был один-единственный опыт лесбийской любви втихаря от покойного деда. Она с едва скрываемым волнением вспоминала и описала эти незабываемые ощущения, аромат, вкус женщины, испытываемый женщиной. Мы начали перебирать в памяти всех её подруг и приятельниц. Но, в таком возрасте, как говорится «иных уж нет, а те далече».
Наконец, жаждущая забытых ощущений, бабулькина память натолкнулась на одну кандидатуру. Это была давняя знакомая, лет на восемь (!!! Ого! Я уже ХОЧУ!) старше неё самой, в молодости не отличавшаяся особыми нравами, похоронившая трёх мужей и наслаждающаяся внуками и оставшимися годами. В своём друге Антоне я был уверен стопроцентно, а вот насчёт бабушкиной подруги возникал вопрос. Неизвестно как она воспримет предложение, и с какой стороны вообще лучше подъехать, чтобы не отпугнуть сразу. В предвкушении нового и неизведанного, поле того как в голове выстроились конкретные картины - обычный трах был уже скучен. Я уже вовсю наяривал свой член, по бабушкиным ногам давно текла слизь (я, по-моему, писал, что стольких выделений я больше ни у кого не видел!). Я кончил в стоявшую на столе чашку, извергая в неё запас спермы месячного воздержания. Бабуля вылила содержимое чашки себе на лицо, размазала и стала дрочить свой набухший клитор.
На том и порешили – я жду сигнала.
Сигнал поступил недели через две. Мы с Антоном купили шампанское, облили себя модным в то время одеколоном и обалденно возбуждённые двинулись навстречу неизведанному.
Дверь открыла бабушка – и я обомлел! Она так прихорошилась, будто сбросила лет десять. Пока мы раздевались, ловил любопытные и жаждующие бабушкины взгляды в направлении моего друга. Меня тоже раздирало любопытство – что за монстра под семдесят лет я увижу в комнате. С замиранием сердца мы вошли. Стол был красиво сервирован, а за столом улыбаясь, в элегантном брючном костюме сидела Нина Ивановна, полная противоположность бабушке. Высокая, худая, с короткой стрижкой и вставной челюстью, абсолютно плоскогрудая, с вызывающим блеском в глазах.
… Шампанского было много, пили не ограничивая себя, потихоньку пьянея и сползая от фривольных анекдотов до откровенных тем. Затем нам с Антошкой стало интересно отличаються ли у наших бабушек цвет сосков. Они почти одновременно оголили свои груди. Это было зрелище! Огромная, с тёмными цилиндрическами сосками свисающая грудь моей бабулечки и две маленькие розовые кнопочки на худой и плоской груди Н. И. Им достовляло явное удовольствие вот так бесстыдно выпячивать своё женское «оружие» и наблюдать характерное шевеление в наших ширинках.
«Можете не только цвет посмотреть, но и на вкус попробовать» - игриво сказала Нина Ивановна. Ну, вкус своей бабушки я не знаю разве что только в матке. Поэтому, предоставив бабушкино богатство на попечение изнемогающего Антона, я с любопытством засосал сосок шестидесятивосьмилетней старухи. Хотя старухой назвать эту женщину невозможно и несправедливо. Я ощутил во рту удивительную прохладу этого маленького податливого бутона, который от моего мягкого покусывания стал моментально твёрдым соском с венчающим его упругой горошинкой. Неожидано я услышал рядом с собой сопение. Пока мой Антошка с упоением мял, тискал, лизал, сосал, кусал бабушкины груди (таких ему видеть ещё не доводилось!), моя непревзойдённая и любимая бабулечка с неменьшим удовольствием припала к груди Нины Ивановны параллельно со мной!
Фу, надо отдышаться! «Ну, что, начало нашему знакомству положено!» - с восторгом воскликнула моя бабуля - «И теперь, для установления баланса мы с Ниной Ивановной тоже хотим сравнить некоторые детали наших мальчиков!». Демонстративно, как в зрительном зале, с болтающимися сиськами и закинув ногу на ногу, они уселись на диван. На светлых колготках бабушки виднелись характерные тёмные полосы потёков из влагалища. Виват! Одна сучка созрела!
Уговаривать нас с другом не пришлось. Мы одновременно сняли брюки и остались в топорщащихся трусах. На моих трусах уже было тёмное влажное пятно от выделяющейся смазки. По молчаливому взаимосоглашению с бабушкой я больше уделял внимание Н. И., а Антошку оставил для разнообразия бабуле. Мы начали снимать оставшееся на нас. Наши бабульки напряглись и уже не мигая смотрели на открывшееся их взору. Я ранее уже описывал своё «оружие». Мой член в эрегированном состоянии напоминал древнерусское штурмовое ружие «таран» - длинное толстое бревно, направленное строго вперёд, параллельно земле, готовое смести со своего пути всё. У Антона же член был меньше, изящнее, при возбуждении направленное вертикально по дуге и напоминал натянутый тетивой лук.
Венцом этого творения была, буд-то бы прилепленная от чужого органа, огромная, резко очерченная головка, напоминавшая атомный взрыв. Она была уже залупленная и блестела от смазки. «На вкус, мы тоже хотим попробовать на вкус!» - заверещали наши старушки. Мы подошли ближе. Они раздвинули ноги и мы поднесли наши копья к их лицам. Нини Ивановна была в брюках и подпустить меня вплотную труда не представляло. А вот бабушке, чтобы раздвинуть свои полные ляжки пришлось задрать юбку. Посмотрев вбок я с восторгом обнаружил, что моя любимая бабулечка пикантно одела колготки без трусов, прямо на голое тело! И вся внутрення поверхность её бёдер блестела от выделяемых соков желания! Я описывал выше, что бабушка обладала высшим пилотажем минета. Антошкин дружок вошёл в бабушкин рот мгновенно, стремительно и сразу до самого корня.
Нина Ивановна дрожащими пальцами осторожно держала мой член и с наслаждением любовалась им, приговаривая «Неужели дождалась! Живой! Настоящий! Пятнацать лет не видела!». Она начала нежно целовать мой ствол по всей длине а затем кончиком языка щекотать мою уздечку. Потом аккуратно и неглубоко взяла его в рот. Видимо ей с её вставными челюстями было неловко и дискомфортно. Мы с закрытыми глазами наслаждались несколько минут, после чего бабуля резко отстранила от себя уже потухающего Антона и сказала, что кончать так быстро они нам не позволят.
Мы настроились
