– закричала Эля. – Фая, сношения должны происходить в умеренных пределах и только с моего разрешения.
- Пока мы здесь, все будет происходить по моему желанию, - ответил Сережа.
- Посмотрим, - отреагировала Эля.
Видимо, слегка нервная обстановка привела к тому, что мы почти одновременно бурно кончили.
- Идите отсюда, видеть вас не хочу, - прорычала Эля.
Мы с Сережей пошли на террасу, улеглись на кровать, обнялись и уснули мертвым сном.
Следующим вечером мы с Элей пошли к «знахарке», о чем сообщили Сереже.
Все повторилось, как в прошлый раз, только Федор, видимо, был в ударе и минут через пятнадцать после первого сеанса он выебал Элю второй раз. Она бедная шла домой, едва передвигая ноги. Видимо, она несколько раз спустила, глаза у нее ввалились, вокруг них образовались синие круги. На полпути нас догнал Сережа.
- Элечка, что с тобой, тебе стало еще хуже? – спросил он.
- Да, мне плохо, но я думаю, завтра все пройдет, - ответила она.
Мы подошли к дому. Эля сказала, что хочет посидеть на воздухе, и села на скамейку рядом с входом на террасу. Мы с Сережей прошли на террасу, разделись, легли на кровать и стали ласкаться. Когда Эля вошла на террасу, где горел свет, я стояла на четвереньках, а Сережа энергично накачивал меня сзади. У Эли не было сил реагировать на это, и она прошла к себе в комнату. На другой день они уехали и больше я ничего о них не знаю.
- А еще какую-нибудь интересную историю, - попросили мы с Вовкой.
- У Вовки и так все время перец стоит, так яички могут заболеть. Ну-ка покажите мне, как вы третесь-то. Вазелина нет, ты намыль залупу и пройдет.
Вовка намылил залупу, я встала на четвереньки у края лавки, и Вовка стоя вогнал в меня свой писюль. Он быстро кончил, видимо сказалось возбуждение от бабушкиных рассказов.
- Молодцы, что быстро закончили. Вот еще одна моя история. Лет восемь назад у меня поселилась семья. Муж Павел Афанасьевич, доцент института, его жена Вера Васильевна, я не поняла, кем она работает, и их сын Виктор, школьник шестнадцати лет. Супруги спали не террасе, Виктор в большой спальне, а я в малой. Приехали отдохнуть на природе, позагорать, покупаться, поесть простой деревенской пищи, это уже была моя забота. На следующее утро после их приезда я вышла на улицу и вижу, что Вера Васильевна стоит у окна в спальню сына. Я приблизилась к ней, она приложила палец к губам и жестом подозвала к себе. Я подошла и увидела, что Виктор занимается онанизмом. Его кровать стояла у окна, нам с Верой была видна как раз та часть кровати, где рука Виктора ожесточенно гоняла шкурку его члена. Голову и ноги нам не было видно, соответственно и он не мог нас видеть. Мы дождались момента, когда раздались стоны и пульсирующая струя спермы вылилась на расстеленное на груди и животе полотенце. Мы тихонько отошли от окна и Вера Васильевна заговорила.
- Фая, я не знаю, что делать. Здоровый парень, метр восемьдесят росту, спортсмен, но совершенно закомплексован, с девочками не дружит, изводит себя онанизмом. И здесь с нами никуда не хочет ходить, ни на речку, ни в лес, только лежит и читает. Может, ты его расшевелишь, пусть он женщину почувствует. Я сама уже хотела под него лечь, да не знаю, как это сделать, сын ведь. У нас не такие близкие отношения, он разговоров о сексе избегает. Сидит, уроки делает и онанирует, да так увлекается, что ничего вокруг не замечает.
- А ты не пробовала сама перед ним раздеваться, ну чтобы он влечение к женщине почувствовал? – спросила я.
- Да пробовала. Спинку просила потереть, когда в ванне мылась. Однажды после ванны села к нему на кровать и попросила ноготь на ноге подрезать. Сижу в одном халатике, ногу задрала, ему протянула, вся красота моя на обозрение выставлена. Ничего. Спинку потрет, ноготь подрежет и ничего сексуального. Не видит он во мне женщину.
- Ладно, попробуем обратить его в нашу веру.
После обеда я объявила:
- Сегодня у нас баня. Витюш, ты поможешь мне ее приготовить? Там мужская сила нужна.
- Я тоже могу помочь, - возник Павел Афанасьевич.
- Мы с тобой отдохнем и в лес прогуляемся, - возразила жена.
- Спасибо, Павел Афанасьевич, мы с Витюшей справимся. Так ты согласен, Вить?
- Согласен.
- Тогда часа в четыре начнем.
В четыре часа я зашла в спальню к Вите. Он лежал на кровати голый с газетой на глазах. Я села к нему на кровать. Он проснулся, отбросил газету, сначала ничего не соображая, потом стал руками закрывать свое хозяйство.
- Да не тушуйся ты. Нам с тобой пора идти баню готовить. Ничего особенного я не увидела, меня трудно удивить, я такого добра много перепробовала. Чего ты испугался, у тебя же все там в порядке, вон какого красавца отрастил. Дай-ка я полюбуюсь.
С этими словами я левой рукой отвела его руки, а правой стала теребить его яички, ствол быстро стал наливаться кровью, окреп. Я взялась за него рукой, оголила залупу и слегка подрочила.
- Грех прятать такую красоту, - сказала я и, наклонившись, взяла залупу в рот и стала делать легкий минет. – Ну, вот ты совсем проснулся, - сказала я ошеломленному Вите, - одевай шорты и пошли топить баню.
Через пять минут мы с ним были у бани.
- Витенька, я сейчас вымою в бане пол, а ты наполни там бак водой и растопи печку. Дрова вон лежат, потом надо будет немного еще нарубить. Чурбаки там, с другой стороны сложены, а топор в предбаннике, - распорядилась я.
Я в предбаннике поменяла халат на старую рубаху мужа, ведро с водой и тряпку я приготовила заранее. Я стала мыть пол в бане, стараясь ориентироваться задом к двери. Вся моя жопа и то, что ниже были на виду. Витя вошел с ведром, чтобы вылить воду в бак и застыл в дверях.
- Ну что ты встал, вон бак. Ведер десять надо принести, - продолжала командовать я.
Он стал таскать воду, а я вымыла пол в бане, потом в предбаннике. Витя все носил воду и косился на меня. Когда я перешла в предбанник, он присел там на скамейку и стал откровенно меня разглядывать.
- Устал, милый, отдохни, - сказала я, приближаясь к нему задом, чтобы он получше мог рассмотреть мои прелести. Потом присела перед ним на корточки и стала отжимать тряпку. Перед ним открылась самая моя потайная часть. Сквозь волосы была видна красная полоска половых губ. Я нарочно двигала тазом и тужилась, при этом перед ним раскрывалось красное, уходящее вглубь отверстие. – Пора растапливать печку, - сказала я, чтобы привести его в чувство.
Мы стали вместе растапливать печку. Я сидела на корточках и укладывала в топку дрова, а Витя их подносил, садился напротив, и не столько помогал мне, сколько заворожено смотрел на мою пизду. Через час баня нагрелась.
- Пусть родители после помоются, беги за банными принадлежностями и первым опробуешь пар.
Витя убежал, а я плеснула водой на камелек, парная заполнилась паром. Появился Витя с пакетом.
- Давай раздевайся и на полок, - скомандовала я и вышла из бани.
Когда я услышала, что дверь в баню захлопнулась, я вошла в предбанник, сняла рубаху и вошла в парную. Витя лежал на верхнем полке и таращился на меня.
- Давай-ка я тебя веничком отхожу, - сказала я и стала хлестать его веником. – Теперь на спину поворачивайся. Вот так. Да не бойся ты за свое добро, я только грудь и ноги похлещу. Ну, теперь давай поменяемся, пройдись-ка веничком мне по спинке.
Мы поменялись местами, и Витя стал осторожно хлестать меня веником.
- Ну, все, хорош. Теперь давай я тебе спинку потру, - продолжала я командовать. Я намылила мочалку и стала мыть ему спину, бока, анус. - Поворачивайся, давай я и остальное тебе вымою, как маленькому.
Он повернулся ко мне лицом. Я мочалкой потерла его грудь и ноги, а потом руками стала намыливать его яички, отвердевший ствол, залупу.
- Теперь ты потри мне спинку, - сказала я, передавая ему мочалку и уперлась руками в лавку.
Витя стал намыливать мне спину, постоянно упираясь мне в зад своим членом, потом прижался к моему заду, разместив его между ягодицами. Я просунула руку между ног, взялась за его хуй и направила его в себя.
- Двигай, Витюш, осторожно, постепенно углубляйся, - руководила я процессом.
Он стал двигать задом и с третьего толчка вошел в меня по самые яйца. Я стала легонько подаваться ему навстречу и через некоторое время почувствовала, что завожусь.
- Тетя Фая, а спускать в Вас можно? - спросил он.
- Спускай, спускай милый.
Мы кончили почти одновременно. Потом помылись
