желаний. Не думал, что у меня такая доступная сестра …»
- «Ну, с одним понятно - любовь, но – с двумя! - не унимался я. – Да ещё …»
Лицо Ирины покрыла густая краска, и её, словно ураганом, унесло в свою комнату.
Мне хотелось поиграть с ней, как кошка с мышкой, заставить страдать от неизвестности, возложить ответственность за ночной секс на кого-то другого, неизвестных ей мужчин. И это прекрасно удалось, наблюдая за реакцией сестры на столь откровенный рассказ о её похождениях.
Не успел я допить кофе, как Ирина снова появилась на кухне. Она села рядом на табуретку, ласково, как нашкодившая кошечка, смотря на меня. Выпитый алкоголь не смог облегчить её душевное состояние. Было видно, как по телу пробегает нервная дрожь, не столько от переживаний ночных событий, сколько от того, что они стали известны мне.
- «Я надеюсь, это останется между нами? – глупо улыбнулась она дрожащими губками и положила ладонь мне на коленку. – Да, братик? Пусть это останется нашей тайной»
- «Она не помнит обо мне. Не знает, кто с ней был, вот шалава, - внутренне улыбнулся, чувствуя, как всё больше разгорается желание и кивнул головой, дожевывая бутерброд. – Боится, что расскажу в красках о её ночных приключениях»
Ирина неожиданно обняла за шею, привставая с табуретки, и поцеловала в щеку.
- «Спасибо. Я была настолько пьяна, что совершенно ничего не помню, - униженно задрожал её голос. - Не думай обо мне плохо, просто так получилось. Не зря говорят, что пьяная женщина себе не хозяйка …»
Она ещё хотела что-то сказать, но я не дал договорить, обхватывая голову ладонями и целуя в пухленькие губки. От неожиданности Иринка вздрогнула и попыталась отстраниться:
- «Что ты делаешь? Не надо так, всему есть предел!»
- «Почему нельзя? – улыбнулся, смотря ей в глаза. – Ты разрешаешь парням, которых даже не можешь вспомнить, при мне трахать себя, как им заблагорассудиться, используя все твои природные отверстия, а мне запрещаешь поцеловать в губки?»
Иринка бросила гневный взгляд, но это не сильно волновало меня. Инициатива полностью была на моей стороне, а ссориться и закатывать истерику, ей не было никакого смысла.
Она хотела что-то ответить, но я не дал опомниться от моих слов, просовывая руку под подол халатика, между стройных, слегка расставленных ножек. Ладонь накрыла оголённую промежность. Пухлые половые губки дернулись, как пойманный воробушек, испуганно забились в ладони.
Средний пальчик сразу проник во влажную расщелину между ними и заскользил по нежной плоти.
Иринка от неожиданности вздрогнула, вздохнула полной грудью, открыв рот округлив глаза. Они стали напоминать два огромных блюдца, губки зашевелились, желая что-то сказать, но я только услышал прерывистое дыхание.
Трусиков на ней не было, и это давало волю пальчикам беспрепятственно теребить оголенную промежность, заставляя глазки всё больше увеличиваться в размерах. Чего угодно она ожидала от меня, но этого – нет!
- «Что ты делаешь?», - так и хотело слететь с её губ, но она только шевелила ими не в силах произнести слова, не делая попытки уклониться от наглой ласки.
О чём она думала, что у неё было в голове, трудно понять, но мне показалось, что половые губки наливаются кровью, всё больше и больше источая сладострастные соки.
Не туго затянутый узел на поясе с первой попытки сразу ослаб. Узкая полоска ткани безвольно скользнула вниз, приоткрывая полы махрового халатика. Между ними блеснуло белоснежное тело, больно раня глаза.
На ней не было не только трусиков, но и бюстгальтера. Увесистая грудь с точащими сосцами была просто великолепна, заставляя ладонью обхватить её снизу и сжать между пальчиками упругий сосок. И только сейчас с её пухленьких губ слетел слабый протест:
- «Не надо, … зачем, … мы не должны этого делать …»
Но меня уже было нельзя остановить, представляя в воспаленном мозгу мысли Ирки о том, что из-за её безрассудного поведения для меня не осталось тайн её тела, знаю всё о её сексуальной жизни и предпочтениях, став, невольным свидетелем интимных забав, ощущая незримую власть над сестрой.
Губы обхватили торчащий сосочек, жадно втянули в себя, а пальчик проскочил в пещерку, неистово лаская стенки влагалища, и она тяжело задышала, как, не пытаясь скрыть своё состояние.
Махровая ткань заскользила с плеч, полностью обнажая женское тело. Она сидела на краюшке табуретки, слегка расставив ножки, позволяя делать с ней всё, что я хотел, чувствуя, как возбужденный член гудит, словно высоковольтный столб.
Неожиданно приподнявшись с табуретки, встал и сбросил с себя спортивные штаны вместе с трусами. Мужская плоть, с розовой, лоснящейся головкой, истекающая соками торчала напротив её лица.
Я посмотрел сверху вниз на обнаженное тело, и Ирина подняла глазки. Наши взгляды встретились, и у меня не возникло никакого сомнения, что она знает моё желание, и не сильно будет сопротивляться ему.
- «Ты хочешь этого? Если я сделаю это, мы с тобой будем в расчете? – говорили её растерянные глаза. – Забудешь, что произошло и никогда не вспомнишь?»
- «Поласкай губками, как в детстве ласкала ручкой, - ответил на немой вопрос, почему-то вспомнил в этот момент давнюю обиду. – Может что-нибудь и потечет»
Немножко помедлив, Иришка, как-то стыдливо опустила глазки и обхватила член ладонью. Горячие, пухленькие губки коснулись головки, нежно обхватывая её эластичным кольцом.
Руки легли на ещё влажные волосы и я, удерживая голову, старался, как можно глубже проникнуть в неё, пытаясь доставить себе большее наслаждение. Она давилась, слезы выступали на глазах, но не проявляла и малейшего намека на недовольство, с обреченной покорностью принимая в себя вздыбленную плоть.
Но этого было мало, да и не сильный я любитель орального секса, и медленно освободил торчащий член от женских губок. Она, удивленно посмотрела на меня, не понимая, почему отказываюсь от такой сладострастной ласки. Но я, не давая ей опомниться, поднял обнаженное тело с табуретки и, убрав чашку со стола, повернул спиной к нему.
Мне показалось, что она также возбужденна, как и я. Торчащие, словно рожки у козочки соски, истекающее соками влагалище сами говорили за себя, но её лицо искривила гримаса ужаса, когда я начал валить её на стол.
- «Не надо так, - обреченно задрожал тихий голосок, касаясь спиной стола. – Прошу тебя, … это не хорошо …»
Если бы она знала, кто трахал её ночью и это не вызвало у неё никаких протестов, неизвестно, как бы повела сейчас. Но ничего не сказав, подхватив ноги под коленками, и развел их в стороны, открывая прекрасное лоно, истекающее соками.
Безволосые половые губки слегка разошлись в стороны, маня розовой, сочащейся расщелиной и головка нежно коснулась её, вызывая у Иринки дикое выражение лица. Показалось, что она сейчас закричит, забьётся в истерике, начнёт вырываться, но этого не произошло, она хотела меня так же, как я хотел её.
Лоснящаяся головка скользнула между пухлыми валиками, сразу найдя вход в глубину животика.
- «Ой!», - тихо вскрикнула Иринка, как только она проскочила внутрь, и выражение на её лице, сменилось поистине неземным блаженством – глаза закрылись, а рот судорожно приоткрылся.
Я неистово двигался в ней, прижав высоко поднятые ноги к груди, чувствуя, как упругие стенки влагалища крепко сжимают член, волнами пробегают по его стволу.
На секунду показалось, что разгоряченное чрево доит меня, засасывает внутрь. Я остановился, и мои подозрения оправдались, такого - не испытывал никогда. Волнообразное движение мышц влагалища поразили, это было совершенно не то, что ощутил вчера.
Возбужденная Ирка перешла точку возврата, и мне, вспомнив прошлые обиды, захотелось, чтобы она попросила, умоляла её трахнуть. Не отводя взгляда от лица сестры, я медленно вытащил железную плоть из влагалища, в ожидании просьбы.
- «Ещё, … ещё, …немножко, … пожалуйста …, - слетело со слегка приоткрытых губ. – Прошу тебя, … ты же можешь …»
Я торжествовал.
- «Ты хочешь мой член?», - резко, почти крикнув, произнес, и она послушно закивала головой, не открывая глаз.
И я сразу ворвался в глубину животика, яростно двигая бедрами. Она стонала, мотая
