Ты предлагал ей снять трусы и лечь на стол, задирал ей ноги и ебал. Потом приглашал секретаршу и просил ее позвать кого-нибудь из своих заместителей и предлагал ему продолжить мероприятие, а сам садился за стол и принимал посетителей. Заходили какие-то люди, подписывали бумаги. На закуску ты всегда приглашал Семена Михайловича или Ивана Ефимовича. Они не были начальниками. Это были два бугая из охраны с необыкновенно большими елдаками, при виде которых женщины пытались слезть со стола и убежать. Но не тут-то было. Детина насаживал бедную женщину на свой дрын и та начинала так громко стонать, что было слышно в приемной. Все понимающе переглядывались, а муж сидел, опустив голову. Ты приглашал еще каких-то людей, все садились вокруг сношающейся пары и ты просил изложить суть проблемы. Женщина со стонами и всхлипываниями пыталась объяснить, что ее семье необходимо жилье или речь шла еще о каких-то материальных проблемах. А Семен Михайлович ее все накачивал. Наконец он спускал и вынимал свою дубину. «Вы присаживайтесь, пожалуйста», - предлагал ты женщине. Она, чувствуя, что из нее течет сперма и исходит соответствующий запах, готова сквозь землю провалиться. Но поскольку самое страшное позади, она расстилает на стуле свои трусы и садится на них. Ты выясняешь с присутствующим возможность удовлетворения просьбы и, наконец, выносишь вердикт. Теперь, сожалению поезд уже ушел, но через год или попозже мы обязательно будем иметь в виду вашу проблему. А сейчас можете идти. Женщина в раскоряку направляется к двери, как правило, забыв про трусы. У двери ее окликают и предлагают забрать трусы. Она со стекающей по чулкам спермой идет назад, забирает трусы и выходит в приемную. Там под глумливыми взглядами присутствующих они с мужем бредут к выходу. В коридорах толпятся зрители, оповещенные секретаршей. И не придерешься, все по доброму согласию. А фирменные свадьбы? Молодым предлагают устроить свадьбу за счет фирмы, обещают богатые подарки. Они с восторгом соглашаются. Их предупреждают, что свадьба будет в офисе, без родных, список приглашенных утверждает администрация. А с родными потом где-нибудь отметите. Приглашают человек семьдесят, в основном мужчин. Молодым вручают подарки. Подарки, действительно, хорошие. Потом начинается веселье. Жениха спаивают и подсыпают ему снотворное, а невесте льют в шампанское водку. Когда жених засыпает за столом, а невеста глупо улыбается и нечего не понимает, ты укладываешь ее грудью на стол, сдираешь с нее трусы, насаживаешь ее сзади и ебешь под возгласы «горько» рядом с женихом. Потом невеста идет по кругу. С нее снимают одежду, задирают ей ноги и спускают в нее все, кому не лень. Начинается вакханалия. Всех присутствующих женщин ебут в очередь. Потом все расходятся, а молодых оставляют одних. Невеста после этого несколько дней не может ходить, но ничего не может вспомнить. Вот так вы веселились, Валюша. Иди, Сашенька, домой, учи уроки и ни о чем не беспокойся. Хватит тебе слушать старческое брюзжание. Твоим яичкам надо отдохнуть. Я тебя завтра жду. Валентин будет на работе, так что нам не придется выслушивать старческий бред. Давай встретимся сразу после школы. Ты можешь у меня делать уроки, я тебя покормлю. Договорились?
- Ты, Оленька, как-то помолодела даже, прямо Ромео и Джульетта.
- А ты, как Отелло. Все ищешь причину, чтобы задушить меня.
- Да тьфу на вас. Вы хоть оденьтесь, бесстыжие, - высказался Валентин Петрович и ушел.
Мы с Ольгой посмеялись и пошли одеваться.
С этого времени я каждый день бывал у Ольги. Ей очень нравилось дразнить своего мужа. Иногда, когда я приставал к ней со стоящим членом, она просила подождать Валентина. При нем она никогда мне не отказывала. Если в его отсутствие мы тихо ласкались в постели, и даже во время соития она была очень нежной, то в его присутствии она принимала самые вызывающие позы. Она садилась на стол, поджимала ноги и в таком положении подмахивала мне, преувеличенно громко стоная и охая. При муже она громко кричала:
- Еби меня, Сашенька. Глубже, еще, проткни мне матку, спусти в меня струю, как из брандспойта, я твоя блядь, пусть он видит, как ебут его жену. Еще, еще. Завтра приведи сюда всех мальчиков из вашей школы, я хочу со всеми ебаться. У кого из них самый большой хуй, приведи его ко мне. Я хочу, чтобы хуй был, как у Селима. О, Селим, как я люблю твой хуй. Сашенька, глубже, быстрей, еби, а-а-а…
- Оля, прекрати этот концерт, - уговаривал ее Валентин Петрович. – Что было, то было, быльем поросло. Не надо мне ничего доказывать. Тебе хорошо с Сашей, вот и замечательно. Тебе нужно много мужчин, нужны зрители, ты никак не привыкнешь к тому, что ты уже старенькая. Уймись. У вас так хорошо получается с Сашей. Ты так помолодела.
- Ты заметил?
- Это нельзя не заметить. Я уверен, что с Сашей ты ведешь себя, как девочка. Нежная, ласковая, а при мне тебе хочется выглядеть блядью. Ты о Саше подумай, он-то тебя какой должен воспринимать.
После этих разговоров Ольга постепенно перестала устраивать демонстрации перед мужем. Она всегда оставалась приветливой и ласковой. Когда мы с ней ласкались, она просто не замечала своего мужа.
Как-то летом, когда я уже сдал экзамены на аттестат зрелости и готовился к поступлению в институт, я с учебниками пришел к Ольге Николаевне и устроился у них в зале. Ольга голая вышла на лоджию, облокотилась на перила и стала о чем-то беседовать с соседкой снизу. Они обсуждали какой-то сериал. Я полюбовался Ольгиной жопой и захотел ее натянуть. Я разделся, вышел на лоджию и стал совать свой дрын под ее ягодицы. Она помогла мне рукой, и я стал ее равномерно накачивать. Ольга продолжала беседу, дергая головой в такт моим движениям.
- Да, мне тоже понравилось, как он играет. Немножко побыстрей. Он такой милый и комичный. Что не скажет, все смешно. Ой, ой, а-а-а. Уже подходит.
- Ольга Николаевна, Вам плохо? – забеспокоилась соседка снизу.
- Что Вы, мне хорошо. Сейчас будет еще лучше. А-а-а-а. Ой-ой. Фу-у-у.
- Ольга Николаевна, может мне подняться к Вам? – настаивала соседка.
- Ну, что Вы, нет никакой необходимости. Так что-то кольнуло, - ответила Ольга, дергая головой.
И тут я заметил, что на соседней лоджии, а это была наша лоджия, стоит моя мама и внимательно наблюдает за нами. Она дождалась, когда я задергался в судорогах и часто-часто задвигал тазом, и скрылась в квартире. Когда я перед ужином пришел домой, мама мне ничего не сказала, но после ужина, когда отец уселся перед телевизором, она вошла ко мне.
- Саша я все видела.
- Что ты видела?
- Тебя и Ольгу Николаевну на лоджии. У вас давно это?
- Да, уже давно.
- Я ничего не имею против. Тебе нужно как-то решать свои сексуальные проблемы, и я рада, что твоей первой женщиной стала Ольга Николаевна. Она интеллигентная женщина, у нее ты многому научишься. Но ты должен был мне рассказать об этом, ведь я по незнанию могла попасть в глупое положение.
- Ну, мамочка, теперь ты все знаешь и все в порядке.
- Я все-таки хочу поговорить с ней.
- О чем ты хочешь с ней поговорить.
- О тебе. Она как женщина меня поймет.
Потом мама пошла в ванну мыться и через некоторое время позвала меня. Я заглянул в ванну. Мама стояла на четвереньках с поднятой вверх попой и протягивала мне намыленную мочалку. Груди ее свисали вниз.
- Потри мне спинку. Ты уже насмотрелся на голых женщин, так что ничего нового не увидишь.
Я намылил ей спину, бока, попу, потер мочалкой, смыл пену и стал рукой водить по ложбинке между ее ягодиц и ниже. Пальцами раздвинул ее половые губы и стал промывать ее щель.
- Сашенька, не увлекайся, помни, что я твоя мама, - сказала она, раздвигая пошире ноги и приподнимая попу. – Ты многому научился. Мне очень приятно, но пора выходить. Иди, милый.
Потом папа с мамой привычно поскрипели кроватью, мама сбегала в ванну и мы все уснули.
Утром я еще был в постели, когда вошла мама, она присела ко мне на постель и положила руку на то место, где под одеялом топорщился член.
- Сашенька, мы никогда не говорили на эту тему, но сейчас у тебя есть женщина и мне будет неприятно, если она подумает, что я не научила тебя чистоплотности. Необходимо соблюдать гигиену половых органов, тщательно мыть их, особенно головку члена под крайней плотью.
- Где это?
- Давай я тебе покажу.
Она откинула одеяло и несколько секунд широко
