лицо Расима. - Я тебе кончу в рот... или ты, может, не хочешь?
Сладость, пылающая за туго сомкнутыми мышцами сфинктера, уже ощутимо концентрировалась, воронкой сводилась в зудящую точку, зрела, набухала, чтоб, в любой миг взорвавшись, обернуться сладчайшим оргазмом, в Димка подумал, что надо спросить у Расима, можно ли кончить - спустить - ему, Расику, в рот...
- Не знаю... - Расим, точно так же, как Димка, выпустив член изо рта - чуть отстранившись в сторону, вопрошающе посмотрел в счастливо искрящиеся, ошалевшие от кайфа Димкины глаза. - А ты, Дима, как... сам ты как думаешь?
- Ты, Расик, мне кончишь в рот! - не на секунду не задумавшись - ни на миг не усомнившись в искренности своего желания, горячо, уверенно выдохнул Димка
- Ну... ты мне, Дима, тоже... тоже мне кончи в рот, - отозвался Расим, однако в голосе его Димка почувствовал - уловил - неуверенность... как если бы он, Расим, усомнился в искренности произнесённых им слов.
- Расик! Ты если не хочешь, то я в рот не буду... я выдерну член изо рта, и всё - в рот я тебе не спущу... ты только скажи, как ты хочешь... ну, то есть, как ты хочешь на самом деле!
- Дима, спускай... кончай мне в рот - я хочу так, как хочешь ты! - отбросив на миг возникшее сомнение, Расим невольно, неожиданно для себя самого улыбнулся, потому что не улыбнуться ему, Расиму, было никак нельзя - глаза Д и м ы, устремлённые на него, буквально сияли от радости-ликования... и потом: чего он, собственно, испугался? Д и м а не боится - ничуть не боится, а он испугался... смешно!
- Хорошо, Расик... как скажешь! - жарко выдохнул Димка, вновь обжимая губами горячий ствол Расимова члена.
Они снова засопели - задвигали головами, нанизывая жаждущие рты на колом стоящие члены друг друга... о, какой это был кайф! Только убогие извращенцы, чьи представления о сексе, о любви или дружбе перевёрнуты с ног на голову, по причине своей персональной ущербности могут думать и полагать, что подобное наслаждение является чем-то постыдным или даже позорным, недопустимым; только лукавые кукловоды - хитрые пастыри-пастухи, жаждущие манипулировать овцами - могут с пафосом бескорыстных праведников неустанно твердить-утверждать, что подобное наслаждение является чем-то греховным или даже преступным, недопустимым; но - вопреки как убогим домыслам, так и лукавым помыслам - сотни тысяч парней на всех континентах ежеминутно берут друг у друга в рот, и Димка и Расик в этом смысле не были исключением, - парни сосали, сосут и будут сосать pro futurum, делая это в квартирах, в казармах, в студенческих общежитиях; делая это в салонах автомобилей, на чердаках и в подвалах, делая это в самых укромных местах, и вовсе не все они, ублажающие друг друга, являются геями proprie sic dictum; а если кто-то из них и является геем, то... что в этом может быть запредельного - необычного-необыкновенного?
Вечная музыка флейт доступна всем: proprio motu сосут друг у друга юные школьники, сосут молодые курсанты и пухлощёкие семинаристы, сосут субтильные мальчики-мажоры и атлетически сложенные спортсмены, сосут студенты, сосут солдаты... кайф! Beatae plane aures, quae non vocem foris sonantem, sed intus auscultant veritatem docentem - истинно блаженны уши, внимающие не голосу, звучащему на площадях, но голосу, в тиши учащему истине... разве голос, в тиши учащий истине, это не голос любви?
В номере было уже светло, и если бы кто-то в этот момент вдруг заглянул бы каким-то образом в двуместный номер гостиницы, то он увидел бы двух обнажённых, жарко сопящих парней, "валетом" лежащих на смятой постели, - парни, лаская ладонями попы друг другу, страстно сосали, ласкали губами друг другу мокро блестящие - то исчезающие во ртах, то вновь появляющиеся - пиписы... если бы кто-то каким-то образом в этот момент вдруг заглянул бы в двуместный номер, то он увидел бы - наверняка увидел бы! - в двух обнажённых телах музыку юной страсти, первой любви, настоящей дружбы; конечно, если б Расик Димке сказал бы, что ему, Расиму, спускать в рот не надо, то Димка никогда бы этого делать не стал; но Расик ничего не имел против, и Димка... кайфующий Димка совсем перестал себя контролировать, - наслаждение, сладко сверлящее в туго сомкнутых мышцах сфинктера, снова начало концентрироваться, ощутимо, стремительно набухать нестерпимой сладостью: счет до оргазма пошел на секунды...
в какой-то миг "точка невозврата" была пройдена, тут же превратившись, преобразившись в ощущение неизбежности приближающегося оргазма, и... буквально через секунду саднящая сладость полыхнула в промежности, в члене, в яйцах, в мышцах зудящего ануса распирающим, раздирающим взрывом огня, - непроизвольно дёрнувшись, содрогнувшись всем телом, Димка почувствовал, как его сперма, огненной лавой извергаясь, вылетая из члена, наполняет горячий рот Расика - любимого Расима; и в ту же секунду - буквально в то же мгновение! - он, Димка, почувствовал... кольцом обжимающих мокрых губ Димка почувствовал, как член Расима неуправляемо дёрнулся, конвульсивно запрыгал во рту у него: горячая сперма Расима, струёй извергаясь из члена, обожгла Димкино нёбо, язык, дёсны, внутренние стороны щёк, - буквально в одно мгновение рот Димки обильно заполнился сладким оргазмом любимого Расика...
Рот был полон, и Димка, соскользнув губами с члена Расима - выпуская член изо рта, инстинктивно сжал губы, чтобы сперма Расима, перемешавшаяся во рту с его, Димкиной, слюной, не пролилась на постель, - секунду-другую Димка, ощущая во рту горячий коктейль из слюны и спермы, то ли раздумывал, что ему делать дальше, то ли внутренне сосредотачивался перед тем, как делать глоток; объём извергнутой Расиком спермы оказался вполне приличным, - Димка невольно напрягся, и - не без некоторого усилия - медленно вдавил в себя то, что у него было во рту... а что было у него, у Димки, во рту? "Смесь продуктов секреции шести мужских половых органов: яичек и их придатков, предстательной железы, семенных пузырьков, пуперовых желез уретры"... или вот ещё: "спермоплазма, сперматозоиды, лейкоциты, жир, аскорбиновая, лимонная и прочие кислоты, некоторые витамины и минералы, сахар, фруктоза, сера, медь, кальций, калий, цинк... то есть все важные для человека химические элементы"... вот что было у Димки во рту, если смотреть с позиции науки на химический состав спермы; а если смотреть с позиции любви?
Сахар, фруктоза, витамины и минералы... "более тридцати различных компонентов присутствуют в сперме", но - какое ему, влюблённому Димке, было до всей этой химии дело? С позиции любви он, шестнадцатилетний Димка, школьник-десятиклассник, проглотил не сперму Расима, пятнадцатилетнего школьника-девятиклассника, а растворил в своём теле материализовавшуюся в сперме сладость Расикова оргазма... неподдельная юная страсть Расима, его наслаждение, его любовь, его сладостный, огнём полыхнувший оргазм - вот что теперь в виде калия-кальция было у него, у Димки, внутри!
Между тем, Расим тоже попытался сделать так же, как сделал Д и м а, и - не смог... как и Димка, Расим ощутил-испытал оба оргазма - и Д и м и н, и свой - практически одновременно: Д и м и н член дёрнулся у него, у Расика, во рту, и в то же мгновение из члена Д и м ы вырвалась горячая струйка, в один миг заполнившая рот вязкой, на кисель похожей субстанцией, и тут же, буквально через секунду, самого Расима пронзил, огнём опалил сладчайший оргазм - Расик почувствовал, как в рот Д и м ы стремительно устремилась сперма его... они, "валетом" лежащие парни, кончили-спустили - разрядились друг другу в рот - почти что одновременно! То, что убыло, тут же прибыло... калий, кальций... какая всё это была фигня! Не калий и кальций был во рту у Расима, а кайф, оргазм, наслаждение самого лучшего в мире парня - д р у г а Д и м ы... почувствовав, как член Д и м ы, плавно подавшись назад, легко выскользнул изо рта, Расим точно так же соскользнул губами с члена Димкиного и тут же, особо не раздумывая, ощущая ещё не исчезнувшую, не испарившуюся сладость собственного оргазма, попытался сделать глотательное движение, но спермы во рту оказалось так много, что проглотить её у него, у Расика, не получилось; вязкая, на кисель похожая жидкость, не проскользнув в горло,
