кровать, на которой и стоял на четырех костях. Из попки струйкой вытекала его сперма, вот только кого его? Мужа? Любовника? Просто сожителя? Димка терялся в догадках.
Сашка приподнялся на локтях:
- И какая же у тебя, Юля, попка, просто прелесть, как она мне нравится, - Сашка чмокнул Димку-Юльку в попку, Юлька дернулась, ей было приятно, - Расскажи еще что-нибудь о школе, - попросил Сашка.
- Да я и не знаю, что можно рассказать-то еще, вроде нечего, так, баловство одно, - Юлька пожала плечами.
- И вы никогда не показывали друг другу члены? – засомневался Сашка.
- Ну, показывали один раз, ну, и что? – удивился Димка-Юлька.
- А прикольно было смотреть на чужой ***? – Сашка опять намеренно назвал член поганым словом. Димка пожал плечами:
- Пожалуй, прикольно. Я вот лучше расскажу, как я увидел, - тут Димон запнулся и поправился, - То есть увидела первый раз член парня, - на «а» он сделал ударение, - Так вот, как-то вечером я зашла к Юрику, ты помнишь, я говорила, мой однокурсник, - Сашка приятно потянулся к соскам Юльки, хорошо все-таки, что эта «девчонка» так быстро все схватывает, может не так будет убиваться, когда я ее кастрирую, - А Юрка был дома один, - продолжила Юлька, придвигаясь плотней к Сашке, ей было приятно, что ее любовник теребит ей сосочки, - Я вошла, и он провел меня на кухню, мы там посидели, поговорили, потом он предложил попить чайку, я согласилась, а потом он, как-то загадочно посмотрел на меня и говорит, хочешь писун свой покажу, ну, я, конечно, остолбенела, хотя и очень хотела увидеть его прибор, а он спустил трусы и показал мне свой член, вот и все, - Юлька замолчала, теперь она понимала, что Юрка хотел его поиметь в попку, и почему только он не решился тогда, как знать, может теперь и не было бы этой дурацкой ситуации. Сашка тискал соски Юльки:
- Юля, налей-ка нам коньячка, - пробасил он.
- Ой, я и так совсем пьяная, - засмущалась Юлька.
- Пей, завтра отрежу нах яйца и член, вот тогда сразу станешь трезвой, - Димка посмотрел с жалостью на свой член, вот и все, завтра отрежут, а что потом, он со страхом посмотрел на Сашку, - Не трусь, останешься у меня, я хорошо получаю, ворую, нам хватит, - Сашка потянулся, - Покурить не хочешь? – озорно посмотрел он на Юльку.
- Я же не курю, - удивилась Юлька.
- Ну, такие сигареты курят все развратные «девочки», - Сашка помахал своим членом и улыбнулся. Юлька засмущалась, что-то стало перерождаться внутри ее, ей стало казаться, что она всегда была «девчонкой», а в шкуре парня она находилась так, больше для проформы. Юлька потянулась к члену Сашки, он пошире расставил ноги, и ротик Юльки заглотил его «хозяйство» полностью. Упоительно все-таки сосать немного солоноватый член твоего мужчины, чувствовать его плоть внутри своей гортани, Юлька давилась, но член старалась пропихнуть, как можно глубже в горло. Интересно, а пороть по попке ремнем также приятно или все-таки это больно и очень?
Проснулись они далеко за полночь следующего дня. Первым соскочил Сашка:
- Вот, блядь, проспали, ну-ка, Юлька, подъем, - Сашка нетерпеливо потряс Юльку-Димку за плечо, та испуганно раскрыла глаза:
- Что-нибудь случилось? – спросила Юлька-Димка спросонья.
- Случилось, я же тебя должен сегодня кастрировать, - Сашка соскочил, - А еще ничего не готово, дела, - Юльке стало опять страшно, все-таки ей ничего не приснилось, ее действительно сейчас кастрируют, ужас. Она заплакала.
- Юль, мы же вчера все решили, что ты согласна и не будешь плакать. Что теперь опять? – спросил Сашка, торопливо надевая тапочки.
- Может ты мне все-таки оставишь мое «добро»? – тихо попросила Юлька.
- Ты же знаешь, я не могу пойти на такое, я уже черти знает, сколько времени мечтал кастрировать парня, и вот подвернулась ты. Я не могу упустить такой шанс, мне очень, ну, просто очень хочется это проделать, так что никаких соплей, вставай и будем готовиться, ясно? – Юлька кивнула, посмотрела на свой член, он такой прекрасный и мирно еще покоился у нее на бедре, и уже сегодня его отрежут – страшно, и она зарыдала снова.
- Ну, Юль, прекрати, ты все равно ничего не добьешься этим, только хуже будет, больнее будет, чем нужно. Давай, вставай, пошли в операционную, - Сашка попытался приподнять Юльку, но та повалилась пластом на кровати и забилась в истерике.
- Юль, ну, перестань, что ты и в самом деле, как маленькая, тебе же уже ***лет, так что пошли и не хнычь, все будет хорошо, тебе понравится, вот увидишь, - и Сашка все-таки силой, но потащил Юльку в операционную. Шла Юлька на полусогнутых, у нее все прыгало перед глазами, и тогда Сашку осенило, он взял бутылку коньяка, запрокинул ей голову и стал вливать коньяк прямо ей в горло, Юлька пила и давилась напитком. Но коньяк сделал свое дело, ей стало не так страшно идти в операционную, появилось даже что-то похожее на добровольное желание, и она зашагала довольно свободно сама.
- Ну, вот и умничка, вот видишь, и совсем это не страшно, - Юльке и самой казалось, что кастрироваться совсем не страшно. Она бодро вошла в операционную и легла на стол сама. Сашка торопливо привязал ее руки и ноги к столу, он-то понимал, что все это ненадолго и скоро пройдет, и тогда, а вот что тогда, он не понимал, понимал он только одно, ему страсть, как хотелось кастрировать парня, вот и все.
Сашка наклонился над Димкой-Юлькой:
- Так ты согласна добровольно на кастрацию? – спросил он. Димка кивнул, - Нет, так не пойдет, ты должна, вернее пока должен сказать, я ведь тебе еще не отрезал член и яйца: «Я согласен на кастрацию», понял? – Димка снова кивнул, - Повтори.
- Я согласен на кастрацию, - тихо и безучастно повторил Димка.
- Не, так не пойдет, громко и четко, на что ты согласен? – Димка вздохнул, внутри него все сжалось, он прикрыл глаза и почти выкрикнул:
- Я согласен на добровольную кастрацию, только поскорей, а то я за себя не ручаюсь, лана, - попросил он.
- Маленький, как смогу, так и сделаю, так что терпи и надейся на Бога, - улыбнулся Сашка, вспомнив кастратов Ватикана.
Он взял пенку для бритья и вымазал лобок Димки, потом острой бритвой аккуратно сбрил все волосы с лобка и мошонки Димки, немного сбрил и с ног, потом протер все спиртом. Прошло немного времени, приятный холодок лизал лобок и мошонку Димки, он лежал, сжимая руки, он ждал, и ему было страшно, он понимал, вот сейчас, еще немного, и он больше не парень. А кто? Девчонка? Нет, и не девчонка, евнух, кастрат, когда-то они проходили это в школе, а теперь он проходил в жизни. Сашка взял тампон и стал йодом смазывать всю промежность Юльки, йод больно щипал его кожу, которую только что побрили. Юлька дернулся:
- Терпи, моя девочка, терпи, недолго осталось, и ты, по-настоящему, можешь именоваться Юлей, самой лучшей девчонкой в мире, - Юлька закрыла глаза: «Все вранье, никакая я не девочка, а обычный, самый что ни на есть простой евнух, которого когда-то в древности держали при гареме», - пролетело у него в голове.
Сашка взял шприц с новокаином и сделал первый укол в основание члена, Димка дернулся, но тут же тугая струя жидкости стала заполнять пространство, и боль отошла, спряталась, потом второй укол, затем третий, и Димка перестал чувствовать свой член и яйца. Сашка вколол иглу в яйцо Димки, тот даже не дернулся, порядок, заморозка подействовала, можно начинать. Он взял небольшой резиновый жгут и туго затянул его в основание мошонки, потом скальпелем проделал продольный надрез, и мошонка раскрылась, показались два темно- голубого цвета яйца, совсем как у котов, подумалось Сашке. Он, привычным и ловким движением руки, вынул яички из мошонки, потом отсек их скальпелем и перевязал кетгутом канатики. Итак, с яйцами покончено, и они полетели в тазик, который стоял рядом с операционным столом, краем глаза Димка увидел – яиц больше нет, он едва не заревел в голос, но его остановил Сашка:
- Маленькая, вот только плакать не надо, лады? – Димка кивнул, - Ну, вот и чудненько, теперь оттяпаем ***, и все, конец операции, - и Сашка взялся за основание члена, Димка скорее почувствовал, чем понял, что ему перевязали и *** у самого основания лобка, потом Сашка скальпелем стал надрезать тело члена, постепенно отделяя его письку от лобка.
И вот, Сашка высоко над головой поднял отрезанный член Димки, словно воин-победитель поднимает знамя поверженного врага, и парнишка не выдержал, он разразился дикими воплями, его всего сотрясали нечеловеческие рыдания.
- Все, все, маленькая, все моя хорошая, нету больше ***, ну и *** с ним, - Сашка улыбнулся невольному каламбуру, он потрепал Юльку по животу, - Осталось трубочку поставить, чтобы ты, девочка, писать могла, и все закончено, теперь ты не будешь больше писать, как мальчики писают, а только, как девчонки, сидя на горшочке, - Сашка торопливо вставлял трубку в уретру, пока заморозка боли не будет, а потом, просто жуть. Затем он аккуратно обработал раны и наклеил пластыри на раны, полюбовался своей работой и порадовался за себя, все прошло очень и очень хорошо. Неделя-другая и можно будет снимать швы и вынимать трубку, все зарастет. И Сашка отбросил скальпель в тазик, тот, звеня, покрутился там и затих, как затихла и Юлька, теперь она по-настоящему была Юлька, а Димка умер только что на этом операционном столе. Сашка не спеша отвязал Юльку от стола, она приподнялась и посмотрела туда, где когда-то был и ***, и яйца. Там теперь красовались окровавленные бинты и плоское место, словно на вершине горного плато. Ничего, ровным счетом ничего не осталось от прежней гордости парня. Садист Сашка все отрезал начисто, все!
Данный рассказ всего лишь попытка представить подобную ситуацию и смоделировать поведение людей в подобный момент.
