трахал себя различными толстыми предметами. Перед зеркалом я себя трахал и лёжа на боку, и в коленно-локтевой позе (в этой позе тяжелее получать кайф, лично мне, зато вид в зеркале открывается обалденный - стоит подвинуть яички вперёд и сомкнуть бёдра поплотней, как в зеркале перестают быть видны все мои мужские достоинства).
После продолжительных трахов мне нравилось вытаскивать предмет из попки и наблюдать за ней - дырочка никогда не закрывалась сразу, края её были алыми и припухшими, обильно покрытыми смазкой (а в попе есть ещё и своя, какая-то слизеобразная смазка, и когда я в этом убедился, я отказался от вазелина, заменив его своей слюной). Отражённая в зеркале моя сокращающаяся воронка напоминала мне раздроченные женские вагины, виденные мною неоднократно в порнухе...
А между тем всё шло своим чередом: я ходил в школу, бросал на Айну частые робкие взгляды, а, встретив её взгляд, сразу отводил глаза. Всё было по-прежнему, только вот на переменах надо мной никто больше не ржал - Володька Жариков был настоящим пацаном и умел держать слово. В конце апреля в нашей школе всегда проводилась "научная неделя" - во второй половине дня всю эту неделю 8-11-классники выступали с докладами по темам внешкольной программы перед учениками, учителями, преподавателями колледжа. Каждый день слушались доклады по одной или нескольким секциям.
В 8 классе я уже выступал с докладом в математической секции, в этом году собирался выступать в двух - математической и физической. Айна выбрала математическую и экономическую. Остальные наши одноклассники не выступали с докладами вовсе. Нина Филлиповна предложила нам на выбор темы, и каждый из нас этот выбор сделал. Неделя была отпущена на подготовку, и я обложился книгами по математике и журналами "Квант". В день доклада разрешалось не приходить в школу на свои уроки, а прийти сразу к выступлению, во вторую смену, дабы лучше подготовиться. Но я был готов и так, поэтому на уроки пришёл. Айна тоже пришла. Увидев меня в день доклада в классе, она долго смотрела на меня острым внимательным взглядом. Всякий раз, натыкаясь на этот взгляд, я краснел и отводил глаза, но подняв их снова, неминуемо натыкался на всё тот же внимательный взгляд.
Прозвенел звонок, и игра в гляделки закончилась... Быстро отстрелявшись на физической конференции, я сходил в столовую и к пяти часам поднялся на третий этаж, где должна была проходить конференция по математике. Народ собрался, и конференция началась докладом какого-то одиннадцатиклассника о регулярных и хаотических фракталах. Я выступал вторым. Закончив повествование об уравнениях Пелля, я предложил аудитории задать мне вопросы. Какой-то десятиклассник задал совершенно пустячный вопрос, на который я с лёгкостью ответил. Остальные молчали. - Ещё есть вопросы? - спросил я. - Если заменить в правой части уравнения общего вида единицу на тройку, оно будет разрешимо в декартовом квадрате эн при любом значении коэффициента при игрек-квадрат или нет? - громко и с сильным латышским акцентом раздался чей-то голос.
Нина Филлиповна и Ангелина Юрьевна (тоже учитель математики) тяжело вздохнули в один голос, ученики перестали шушукаться, а дядечка-кандидат-технических-наук, преподаватель колледжа, вдруг дёрнулся как ужаленный, отложил газету, которую с упоением читал, и торопливо снял большие роговые очки. Вся аудитория вылупилась на Айну. - Нет, не при любом, - спокойно нарушил тишину я. Приведя контрпример соответствующим значением коэффициента, я по-быстрому доказал неразрешимость полученного уравнения в указанном множестве, используя сравнения по модулю. Когда я закончил, снова воцарилась гробовая тишина. - Ещё вопросы к докладчику будут? - нерешительным голосом спросила Нина Филлиповна... Снова гробовая тишина. - Спасибо, Юра, садись , - с облегчением сказала моя учительница, и я отправился на место. К доске вышла Айна.
Её доклад был посвящён свойствам мультипликативной группы комплексных корней из единицы. Дойдя до середины доклада, девушка была прервана преподавателем колледжа: "Скажите пожалуйста, а-а-а группа э-э-ээ, ну-у-у о которой Вы говорите, является абелевой?". Айночка смутилась, и доцентишка злорадно заулыбался. Расстеряно посмотрев на доску, Айна замолчала. Я сидел на первой парте. С быстротой молнии выхватив из кармана пиджака чёрный маркер, я написал огромными буквами на белом тетрадном листке: "Абелева обозначает коммутативная" и развернул листок к объекту своей страсти. Боковым зрением уловив движение на первой парте, девушка взглянула на листок, и уже через полминуты удовлетворённый её ответом препод довольно закивал головой. Закончив доклад, Айна села на место... После конференции люди стали расходиться, но Айна подошла к Нине Филлиповне и что-то у ней спросила. Учительница пригласила её сесть рядом за парту, взяла ручку и листок и стала что-то объяснять.
Мне хотелось поговорить с Айной и поздравить её с удачным выступлением, а заодно выразить своё восхищение по поводу её осведомлённости в теме моего доклада; но у них с Ниной Филлиповной разгорелась какая-то дискуссия - обе с жаром что-то говорили и что-то черкали по очереди на маленьком бедном листочке бумаги. Решив подождать её внизу, у раздевалки (чем чёрт не шутит, может разрешит себя домой проводить), я стоял и думал, как бы половчее разговор о выступлении перевести на личную тему... Входная школьная дверь хлопнула, и в школу вошёл незнакомый парень, на вид лет семнадцати. В светлых джинсах, остроносых ботинках, чёрной водолазке и дорогой коричневой кожаной куртке он выглядел очень стильно.
Ростом под два метра, широкий в плечах, с лёгкой небритостью, голубыми глазами и светлыми волосами он, без сомнения, был темой мастурбационных фантазий всех своих знакомых девушек. Проходя мимо раздевалки, верзила заметил мой взляд и остановился. Повернувшись ко мне всем корпусом, он пристально посмотрел мне в глаза недобрым, тяжёлым, грозным взглядом. Не желая связываться с этим незнакомым амбалом, я отвёл глаза, и этот по-заграничному модный чел пошёл дальше, по направлению к школьной лестнице. Через пару минут я услышал цоканье каблучков по кафельной плитке школьного коридора, и через несколько мгновений из-за раздевалки вышла Айночка... с этим амбалом... под руку. Не взглянув в мою сторону, парочка прошла мимо и вышла из школы.
Потеряв дар речи, я с минуту стоял, уставившись в одну точку, после чего закинул сумку на плечо и уныло побрёл домой. - Дурак! - мысленно говорил я сам себе, - Дебил! Кретин! Мачо недоделанный! Да как ты посмел подумать, что у тебя с ней что-то получится? Неудачник, - подвёл я итог мысленному монологу...
Стараясь не мечтать больше о ней, я иногда всё же бросал короткие взгляды в её сторону на переменах, и... почему-то при этом всё чаще натыкался на её спокойный и внимательный взгляд. - Чё она пялится? Со своим суперменом сравнивает, что ли? - недоумевал я. Но время шло, и я старался как можно скорее забыть о своих глупых и несбыточных мечтах... Между тем закончился девятый класс, и наступал новый, более взрослый, серьёзный и ответственный этап жизни каждого выпускника: больше половины класса собиралось поступать в колледжи, профессиональные училища или переводиться в другие школы, где в десятом классе учиться полегче, чем у нас (в нашей школе собирались набирать два десятых класса, и оба профильных - физ-мат и социально-экономический, причём в оба класса должны были быть отобраны лучшие ученики со всего города).
Трое человек собирались остаться в нашем физ-мат классе (и я в их числе), ещё человек семь - в социально-экономическом. Сдав выпускные экзамены, все мы, нарядно одетые и счастливые, пришли на торжественное вручение аттестатов о неполном среднем образовании. Директор поимённо объявлял каждого ученика, вызывал на сцену школьного актового зала и лично, пожав руку, вручал аттестат. Родители наши толпились вокруг: кто-то шутил, кто-то смеялся, кто-то вытирал платочком скупую слезу умиления. После вручения аттестатов звучали многочисленные хвалебные речи - членам родительского комитета, учителям, администрации школы, администрации города, лично начальнику гороно; вручались грамоты наиболее активным ребятам.
Выпускники, изрядно уставшие от обильных пафосных речей,

 Назад Вперед 

Главная